Читаем Профессиональный свидетель онлайн бесплатно

«…Попробуйте перезвонить позднее. Билайн».

— Не работает! — Выслушав в очередной раз, что «вызываемый абонент в данный момент недоступен или находится вне зоны действия сети», китаец сунул сотовый телефон в специальный кармашек, предусмотренный для аппарата на комбинезоне для рыбной ловли.

— Так вот и не надо, уважаемый, — усмехнулся в ответ его собеседник. — Смею напомнить, что сами же, между прочим, настаивали на конфиденциальной беседе. Верно я говорю?

Китаец вежливо покивал.

— Ага! Так вот вам высшее проявление конфиденциальности — даже телефон нам не помешает и не повредит, выключили б вы его вообще, что ли… Да что же это такое?! Опять у вас клюет. И вы опять его отпустите?!

— Конечно. — Китаец осторожно снял с крючка скромную — всего килограмма на три — с одуревшими глазами рыбину и вышвырнул за борт.

Его партнер по рыбной ловле даже за голову схватился.

Неширокую в этом месте Ангару с обеих сторон вплотную обступала голубоватая в вечерних сумерках тайга. Самозабвенно стонали комары. Большую лодку чуть-чуть покачивало на мерных волнах, в мутной воде серебрились толстые спины спешащих на нерест лососей, прочерчивая видимую траекторию.

Два спутника иноземца — референты, они же по совместительству телохранители, похожие друг на друга, как братья, невысокие, крепкие, внимательные, в это время ужинали на заимке — маленьком охотничьем домике — вместе с людьми хозяина лодки. Но регулярно, раз в десять минут, выходили на берег справиться: не нужны ли их услуги патрону? Отнюдь. Патрону услуги не требовались. Хладнокровный азиат, попивая шотландское виски, вел негромкую и неспешную беседу с хозяином лодки. У хозяина между тем упорно не клевало.

— Я начинаю подозревать, что под водой сидит аквалангист и нарочно цепляет рыбу мне на крючок, — с почти незаметным акцентом, но слишком старательно выговаривая слова, заметил китаец. — Вы пытаетесь отвлечь мое внимание, чтобы подчинить меня своей воле? Это коварно. И, знаете, очень по-европейски.

— Если думаете, что там кто-то есть, забрасывайте осторожней, чтобы не порвать ему плавки.

— Ха-ха-ха. Вы, наверное, слишком много смотрите дешевых американских комедий. — Китаец отпустил очередную добычу. — Но что бы вы ни говорили, до того как заключать контракт, я хотел бы выяснить все юридические аспекты. Какие могут быть в этом деле, как у вас говорят… подводные камни? Или течения? Или… забыл слово. Ай! — сказал он вдруг, и в этом вот «ай» было уже что-то совершенно не китайское, не азиатское, не хладнокровное…

— Уважаемый Вонг Линь Имоу, — укоризненно покачал головой хозяин лодки. — Конечно, понятно, что крупные инвестиции в горнодобывающую промышленность в нашей области — это не копеечная сделка. Выяснять аспекты, само собой, надо, но быстро и тихо, потому что, поднимая шум, вы раздразните наших жадных коррумпированных чиновников, которые станут нарочно создавать препоны, вымогая взятки.

Китаец поплотнее закутался в теплую куртку — несмотря на весьма теплый вечер, он откровенно мерз, и виски не помогало. Затем, сложив молитвенно руки и закатив глаза, нараспев произнес:

Хозяин лодки лихо выдернул пустую удочку, плюнул и забросил снова.

— Позвольте, я в ответ тоже процитирую из ваших классиков:

— Здесь Конфуций вступает в спор с Лао-цзы, — оформил свои слова хозяин лодки. — Правильно?

— Правильно, — легко согласился китаец. — Но там речь о познании себя и истины, а не о бизнесе, тем более бизнесе с русскими. Тихо ничего узнать не получится, я хочу встретиться с главным официальным лицом. А его телефон молчит. Между тем, кто, как не он, способен объяснить, что будет, когда зимой, по вашим обычаям, коммунальным службам не хватит топлива? Еще нужно поговорить с наиболее рьяными «зелеными». Вдруг они задумали диверсию или собираются мутить население? Вдруг на следующих мэрских выборах победит какой-нибудь особенно рьяный «борец за экологию»? А взяток в России все равно не избежать — это такой же природно-географический фактор, как январский мороз или ночной бриз. — Он забросил в воду последнюю пойманную рыбу и свернул удочку.

— А говорили, любите рыбалку, — хмыкнул хозяин лодки.

— Хотите притчу? — китаец наполнил стаканы. — В Шанхае жил аптекарь по имени Ди. Его отец однажды забавы ради убил спаривающихся змей. С той ночи у него в тайном месте стала расти болезненная опухоль, которая постепенно превратилась в страшный нарыв, и однажды, упав без памяти, он в одночасье скончался. Сын унаследовал дело отца. И отличался он тем, что имел редкостный, прямо сказать, превосходный мужской признак, с виду, словно бит вень восьмилетнего слона. И вот взял он себе жену; когда же впервые собрался соединиться с ней, крепкая дубинка его вдруг опала, став маленькой и мягкой, словно фитиль лампы, и никакого толку от нее не было. Он и конфузился, и раздражался, и негодовал, а в конце концов решил переменить жену, надеясь, что с другой повезет больше. Сменил он сотню жен, но так ничего и не достиг. Люди тихонько шептались, что такова, верно, была месть тех змей — пресечь его род…

Русский собеседник молчал, но видно было, что терпение его иссякает.

— Так вот, — продолжал тем временем невозмутимый азиат. — Жизнь всех существ и тварей, даже блох и вшей, должно ценить наравне с человеческой. Убивать же спаривающихся животных — самый большой грех.

— Жаль, господин Имоу, эта мамаша уже не вскормит деток моей или вашей кровушкой, — его собеседник фыркнул и выловил мизинцем правой руки, на котором не хватало одной фаланги, комара из стакана и размазал его по столу. — Меня иногда тоже тянет на эпосы. Слушайте, только что сочинил, по-моему, тоже вполне в стиле наставлений мудрых учителей. «Я сообщил тебе истину, составляющую тайну тайн. Поразмысли над ней на досуге и…»

— И? — вопросил китаец.

— «…И поступай, как хочешь». — И собеседник разразился хохотом.

— Замечательно, — вполне серьезно сказал китаец и вдохновенно уставился на восток, откуда быстро наползал бесформенными клубами туман.

Несколько минут они молчали. В конце концов, несмотря на деловую подоплеку встречи, рыбалка есть рыбалка.

Три недели спустя в газете «Пекин глобал ньюс» появилась следующая статья:

…Могучий самец орангутанга схватил девушку с азиатскими чертами лица и в мгновение ока взобрался с ней высоко на платановое дерево, а потом и вовсе скрылся в чаще джунглей. Сперва он долго никуда ее от себя не отпускал, но ведь с другой стороны — и не обижал. Кормил фруктами. Спустя некоторое время она родила на свет ребенка, который оказался наполовину обезьяной, а наполовину человеком. Получилось так, что они прожили вместе некоторое время. Но наступил тот долгожданный день, когда ей все-таки удалось бежать, ее похититель крепко спал в это время в своем гнезде. Она бежала по тропинке сквозь чащобу, прижимая к себе свое дитя. Однако орангутанг проснулся и кинулся ее догонять, легко перемахивая с одного дерева на другое. Он стремительно сокращал расстояние. Но девушка, достигнув берега реки, бросилась к рыбачьей лодке, которая как раз, на ее счастье, собиралась отчаливать. Рыбак уже готов был принять ее…

Тут Юрий Петрович оторвал голову от подушки в холодном поту. Волосы на лбу слиплись. Привидится же такое… И все ведь теперь, сна — ни в одном глазу.

Он посмотрел на светящийся в полумраке циферблат будильника. Половина шестого утра. Вроде полчаса еще имелось, чтобы подремать, но по многолетнему опыту Гордеев знал, что в таких ситуациях утренней бессонницы чем раньше встанешь, тем бодрее будешь. Он включил свет и побрел в ванную. Сперва — теплый душ. Затем более прохладный. Холодный. Обжигающе холодный.

— А-а-а!!! — Не стесняясь собственных воплей, Гордеев выскочил из душа и, обмотавшись изумрудным махровым халатом, ринулся на кухню за порцией свежего кофе. Изрядной порцией, ох и изрядной! А как же иначе? Сегодня ему предстоял большой день, и мозги нужно было прочистить хорошенько и заранее. Рудник никаких мелких просчетов не простит. Не тот, знаете ли, уровень. Кофе был выпит сперва растворимый, а потом уже — на чуть прояснившуюся голову — свежесваренный «Президент», недавний презент Дениса Грязнова. Тут Гордееву пришло в голову, что свежесваренный президент — в этом что-то есть, и он от души рассмеялся. Надо не забыть сказать Денису.

Потом уже были: омлет с сыром и ветчиной и ананасовый сок. И еще — пятнадцатиминутная беседа по телефону с Турецким. Хорошо, что Гордеев вообще догадался ему позвонить, и хорошо, что догадался, по какому именно из трёх мобильных загадочного Александра Борисовича можно было изловить в столь раннее время: один телефон у Турецкого был для жены, другой — для простых смертных, включая начальство, третий — для немногочисленных друзей, в число которых имел счастье попасть адвокат юрконсультации № 10 Юрий Петрович Гордеев.

Дело в том, что через некоторое время им предстояло встретиться, причем, так сказать, по разные стороны баррикад, и старые приятели были не против обсудить правила игры. Ситуация, как всегда, выглядела донельзя запутанной. Миллиардер Клеонский, интересы которого представлял Рудник, находился с государством в весьма противоречивых отношениях. То он был гоним, отсиживался в Лондоне и считался чуть ли не политическим диссидентом, то, напротив, возвращался с триумфом и входил в состав кабинета министров, чтобы через месяц-другой с треском покинуть «эту клоаку», по его же собственному выражению.

По большому счету, Гордеев с Турецким сходились в том, что Клеонский — человек и бизнесмен был весьма незаурядный, а вот политик из него каждый раз выходил никудышный. Но он все не унимался: то вступал в очередную свежеиспеченную партию, то занимал какой-нибудь государственный пост[1]. Турецкому-то как раз по долгу службы приходилось общаться с миллиардером неоднократно, но лучше других из близких знакомых Гордеева с ним был знаком директор ЧОП «Глория» Денис Грязнов. Гордеев, впрочем, с Денисом связываться по этому поводу не стал, это могло обождать: все-таки сейчас его непосредственным клиентом был не сам Клеонский, а его юрист — Гарри Рудник. Да-да, Гарри Яковлевич Рудник. Что уж тут можно было сказать, Гарри Рудник — это была легенда московской адвокатуры, знаменитый еще с 60-х годов юрист, с вечной бородкой клинышком, который, как говорили московские острословы, «плевако на всех хотел».

Гордеев тоже был не первый день в адвокатуре, и среди его клиентов побывали многие сильные мира сего, однако до сегодняшнего дня он все же пребывал на несколько ином уровне, да и не стоило забывать, что адвокатом Юрий Петрович стал уже после работы в Генеральной прокуратуре. Так уж сложилась жизнь. А вот Гарри Яковлевичу она сразу же указующим перстом прочертила необходимое направление усилий, и никакой тайны с младых ногтей для потомственного адвоката в том, чем он станет заниматься, конечно же не существовало. Биография его, впрочем, и так достаточно известна, чтобы останавливаться на ней подробно, достаточно взять любой справочник новейших времен. Но и по сей день Гордеев помнил первую лекцию Рудника, на которой ему довелось побывать.