Читаем Проект «Писатель» онлайн бесплатно

Человеческая природа всегда полна любопытства, страха, покорности и желания следовать за другими. Особенно сильно проявляется желание быть частью группы. Это похоже на болезнь, от которой нет лекарства, и она быстро охватывает целые города и страны, превращая людей в послушных овец. Понимание того, как устроены люди, дает власть тем, кто управляет обществом. За последние две тысячи лет мир сильно изменился. Раньше, чтобы заставить людей подчиняться, использовали силу. Теперь, в эпоху информации, достаточно просто донести нужную идею, и люди начнут делать то, что им скажут: покупать, носить и читать то, что рекомендуют авторитетные критики и случайные читатели.

Информационное пространство похоже на большую паутину, где каждое слово и картинка могут влиять на то, как люди думают и действуют. Люди, которые хотят, чтобы их одобряли, часто попадают под влияние других и начинают подстраивать свои желания под чужие ожидания. Это дает возможность тем, кто умеет управлять эмоциями людей, превращать обычную рекламу в нечто, чему все начинают поклоняться.

В мире интеллектуальных развлечений царит хаос и откровенная глупость. Людей завлекают в ловко срежиссированные шоу, где за блеском и зрелищем скрывается поверхностное содержание. Ослепленные эффектными фразами и яркими картинками, зрители зачастую не задаются вопросами о глубине представляемого материала. Вместо вовлеченных дискуссий и интеллектуальных споров, аудитория часто становится свидетелем популистских заявлений и манипуляций.

1

Кирилл успел пожалеть, что встал так рано, и все ради того, чтобы начать работать над своим первым крупным романом. Лучше бы он поспал чуть дольше и проснулся на три, а то и на четыре часа позже. Он был одним из тех молодых писателей, которых в свои тридцать лет никто не хочет печатать, и по большому счету, мало кто читает. Единственное, что у него хорошо получалось, так это выплескивать на бумагу тонны слов и превращать их в предложения, а после делится своим творением со знакомыми и родными. Сам же он считал себя непонятым гением, произведения которого были недооценены. Именно так и никак иначе. Собственно, по этой причине он сидел за массивным большим письменным столом, уставившись на белоснежный лист бумаги с немного загнутым и пожелтевшим от частых прикосновений уголком, который торчал из старой печатной машинки "Москва". С помощью нее Кирилл хотел призвать на помощь музу эпической поэзии, погрузиться с головой в старину, когда великие писатели двадцатого века творили свои бессмертные произведения на точно таких же агрегатах. Он полагал, что звон клавиш и прочих механизмов поможет ему настроиться на некую волну вселенского вдохновения, откуда он выловит поистине потрясающий сюжет.

Он осознавал, как трудно работать с такой техникой. Компьютер в этом плане казался гораздо более удобным вариантом. На нем можно было легко удалить или исправить букву, слово, фразу и даже целый абзац. В то время как на пишущей машинке приходилось удалять буквы с помощью бритвенного лезвия. Тем не менее он все равно выбрал именно этот способ для написания своих произведений.

Он любил физическую природу пишущей машинки. Каждый удар по клавише сопровождался механическим щелчком, мелодией, знакомой ему с детства. Это было не просто инструментом – это был ритуал, который стал частью его творческого процесса. Листы бумаги плавно проходили под его руками, и каждый новый абзац превращался в его собственное произведение искусства. Ошибки, конечно, случались, но, вместо того чтобы считать их неудачами, он начал воспринимать их как элементы своего мозаичного творчества.

Кирилл помещал свежий лист бумаги в печатную машинку и печатал несколько строк. Когда он доходил до конца строки, раздавался звонок, и он с помощью рычага перемещал каретку на следующую строку, продолжая печатать. После завершения страницы он вытаскивал лист, внимательно его изучал, морщил лицо и бросал скомканный бумажный лист в переполненную мусорную корзину. Затем он снова заправлял машинку новым листом, лениво доставал из помятой пачки сигарету и быстро выкуривал ее до самого фильтра. Окурок он тушил в жестяной банке, которая служила ему пепельницей, так как на обычную у него не хватало денег. После этого он снова доставал сигарету и продолжал курить. Между написанием текста и курением он часто пил дешевый кофе и слушал старую пластинку с любимым блюзом, исполняемым афро-американской певицей. Унылым голосом она пела о смерти в дешевом мотеле.

2

Жизнь Кирилла не сильно отличалась от его работы. С женой ему повезло так же, как и с написанием никому не нужных рассказов, которые он мог создавать в больших количествах. Она была любящей, в чем-то верной, но нельзя сказать, что очень привлекательной – на любителя. Она просто пришлась по душе Кириллу, и он принял это как данность. Они встретились в библиотеке, где он подрабатывал летом, будучи на последнем курсе факультета литературы.

После окончания университета Кирилл женился и устроился работать преподавателем литературы в школе, но проработал там всего два года. В это время у него возникла идея начать писать собственные истории. В подростковом возрасте он уже создавал отдельные произведения, короткие рассказы и повести, но это было лишь хобби. Писал он в основном под воздействием алкоголя и иногда легких наркотиков, которые помогали ему проводить дни в своем кабинете. Его новая семья, состоящая из него и жены, жила скромно. После увольнения Кирилл постоянно оставался дома, а его жена работала продавцом в ювелирном магазине.

Кирилл хотел не только писать, но и получать за это деньги. И он начал пробовать издавать книги за собственный счет, что было не так-то просто. Вот только продавались они из ряда вон плохо. Что тут скажешь, если тебя никто не хочет издавать. Если ты не имеешь связей или покровителя среди многочисленных издательств, то большее, на что можешь рассчитывать, так это на хвалебные отзывы из собственного окружения.

Кирилл осознавал, что для успешной публикации книги недостаточно просто её написать. Ему пришлось изучать основы маркетинга, создавать привлекательную обложку и разрабатывать стратегию продвижения. Он начал делиться отрывками своих произведений с небольшим кругом друзей и просил их рекомендовать его книги знакомым. Он искал единомышленников, чтобы привлечь внимание к своим работам. Однако, несмотря на все усилия, продажи оставались на уровне, которым не стоило гордиться. Они были не просто скромными, а откровенно незначительными.

Кириллу становилось всё сложнее смиряться с тем, что его усилия не приносили ожидаемых результатов. Он исследовал рынок, искал способы продвижения, но конкуренция оказалась слишком жестокой. Книги выходили в свет с невероятной скоростью, и его произведения терялись среди множества других. Единственным утешением стали небольшие литературные клубы, где читатели иногда вспоминали о его творчестве.

Кирилл сидел и размышлял о сюжете своего будущего романа, но не мог придумать ничего стоящего. Писательский зуд почти сводил его с ума. Одна идея сменяла другую, и так продолжалось, пока всё не начинало повторяться. Он бродил по своему кабинету – небольшой комнате в частном доме – и ломал голову над тем, о чем хочет и сможет написать. Ему хотелось создать нечто значимое, бессмертное, что останется в истории и обеспечит его семью на всю жизнь. Сюжет должен был быть не просто необычным, а уникальным, не имеющим аналогов среди произведений известных авторов. Но возможно ли это в эпоху, когда тысячи людей стремятся рассказать свои истории, каждый из которых уникален и имеет свой стиль? И вот, когда он в очередной раз устало взглянул на белый лист бумаги, в его голову пришла идея, столь внезапная, как свинцовые тучи, затянувшие небо. Он осознал, что для того, чтобы шокировать читателя, сюжет должен быть не только захватывающим, но и непредсказуемым. Возможно, за такие слова и идеи его сочтут безумцем или даже отправят в психиатрическую клинику. Но как достичь этого? Где найти вдохновение для написания подобного произведения, когда его разум затуманен куревом и алкоголем, а тело снова требует наркотиков?

3

Не придумав ничего стоящего вчера вечером и проведя остаток дня с бутылкой портвейна, Кирилл решил попробовать свои силы утром следующего дня. Он скромно поужинал, проводил жену на работу, сел за пишущую машинку, поставил перед собой жестяную банку и запятнанную кружку с кофе и начал быстро набирать текст. Клавиши щелкали по белому листу бумаги, оставляя черные, иногда сероватые отпечатки букв. После каждого абзаца Кирилл останавливался, перечитывал написанное, недовольно кривил рот, вырывал лист, заряжал машинку новым и снова продолжал работу над текстом. В этот момент произошло неожиданное: он услышал звон старого дискового телефона, лениво поднялся со стула, прошел в коридор, протер глаза, снял трубку и приготовился услышать очередной скучный монолог от человека, ошибочно набравшего не тот номер, или, в худшем случае, хриплый голос жены, которая перед уходом забыла сказать нечто важное. Но на другом конце провода оказался совершенно другой человек: он представился Павлом – сотрудником компании, поддерживающей молодых писателей, особенно тех, кто пишет в жанре детективов и триллеров. Именно на этот жанр и было ориентировано творчество Кирилла.

Кирилл сначала не поверил тому, что услышал, и попросил звонившего представиться еще раз, а также рассказать подробнее о своей организации. Павел не сообщил ничего нового. Он просто повторил то, что сказал минуту назад, но пообещал рассказать о своем предложении более подробно при встрече. Мужчины договорились встретиться в кафе недалеко от дома Кирилла, чтобы обсудить все детали за чашкой кофе.

4

Кирилл одел свой поношенный выходной костюм, который не надевал с того дня, как уволился с поста преподавателя литературы, и отправился навстречу. Он ожидал от нее очень многого. Он оказался в кафе первым. Посетителей не было сплошное одиночество, тишина и покой. Такую атмосферу он любил больше, чем шумное скопление людей. Он заказал чашку кофе и стал ждать гостя, изредка посматривая на всех, кто входил в кафе. Он внимательно изучал окружающих, гадая, не тот ли это человек, который мог изменить его жизнь.

Кирилл пришел в кафе с легким волнением. Он не мог избавиться от мысли, почему Павел и его начальство заинтересовались сотрудничеством. Кирилл внимательно смотрел на лица людей, надеясь найти знакомые черты, но не мог обнаружить ни одной подсказки. Вокруг слышались шепоты разговоров, столы были полны смеха и легкого шуршания. Кирилл задумался, почему Павел, представитель влиятельной литературной организации, проявил интерес именно к нему, к неудачнику. Возможно, в нем скрыт потенциал, который он сам еще не осознал.

Через час в кафе вошел высоко ростом, худощавый блондин, одетый с иголочки. На нем была темно-синяя шляпа, черные лакированные туфли с острым носком и темно-синий пиджак, под которым виднелась белая рубашка. На ней ярко выделялся кроваво-красный галстук. Павлу, казалось, было не больше тридцати, а может, и меньше. Кирилл, как и многие другие, не умел определять возраст людей по их внешности.

Молодой человек подошёл к столику, за которым сидел Кирилл, сел напротив и положил рядом зонтик и шляпу. Разговор начался сразу после того, как они обменялись рукопожатием. Затем Павел заказал чашку кофе. Он постоянно улыбался, не скалился и не старался угодить. Казалось, что это его естественное выражение лица. Наверное, у Павла хорошая жизнь, если даже в такой день он продолжает улыбаться, – подумал Кирилл, сделав глоток давно остывшего кофе. Заказать вторую чашку он не мог, просто не мог позволить себе такую роскошь, денег не хватало.

Павел слету подметил, кто сидит перед ним и поэтому заказал Кириллу чашку горячего напитка. Кирилл начал упираться, дабы не показаться убогим, но в конце концов сдался и согласился.

Павел с пониманием посмотрел на Кирилла, видя, как тот колебался между гордостью и желанием принять заботу друга. «Тебе необязательно отказываться», – сказал он, подмигнув. Кирилл, чуть смущенный, поднял глаза, в которых читался смешанный страх и облегчение. В его голове уже разыгрывался внутренний диалог: "Как же это выглядит? Я будто маленький ребенок, который не может позаботиться о себе". Ко всему прочему Кирилл был небрит и временами почесывал подбородок и немытую шею

Через минуту к столу подошла в меру полная официантка с чашкой ароматного черного кофе. Обжигающий пар поднимался к потолку, создавая уютную атмосферу в небольшом помещении. Павел, взяв чашку, радостно подмигнул: «Смотри, это угощение, которое ты точно заслуживаешь». Кирилл, всё ещё сомневаясь, не смог сдержать улыбку в ответ. Сначала он осторожно тянулся к чашке, как будто она была очень ценным предметом, но в конце концов не устоял.

С каждым глотком он чувствовал, как уходит напряжение и страх. В этот момент он понял: иногда простая забота друг о друге – это то, что нужно, чтобы почувствовать себя спокойным и живым. Молодые люди начали говорить о мелочах жизни, и с каждой шуткой и воспоминанием напряжение между ними исчезало, давая возможность для настоящей дружбы.

Павел начал беседу с простого вопроса о прошлом Кирилла. Он интересовался, где тот родился, в какую школу ходил, с кем встречался, спрашивал о первой любви, о жене, о предыдущей работе, о мечтах и, конечно, о писательском увлечении. Павел задавал вопросы медленно и спокойно, создавая расслабляющую атмосферу, что не вызывало напряжения. Поэтому Кирилл охотно делился подробностями своей жизни, стараясь ничего не скрывать, да и скрывать было нечего. Однако вскоре он снова начал отвлекаться на проходивших мимо людей, а отвлечься было на кого: среди серой толпы его внимание привлекла молодая пышногрудая брюнетка, которая прошла мимо и села за самый дальний столик.

После короткого допроса Павел был готов ответить на вопросы Кирилла, и тот не стеснялся задавать их. Ему было интересно всё: почему некая организация, которая контролировала почти все крупные книжные издательства в стране, обратила внимание именно на него? Почему именно детективы и триллеры заинтересовали руководство Павла, и как они вообще узнали о нём? Павел отвечал неохотно, но в целом всё объяснил коротко: это проект, который должен создать идеального писателя триллеров. Он станет образцом для всего мирового литературного сообщества. Он добавил, что такие проекты уже давно существуют в других крупных странах, например, в США и Англии. Кирилла такой откровенный ответ сначала удивил, но потом он начал обдумывать услышанное с особым вниманием.