Читаем Про рыжую Таюшку онлайн бесплатно

Ранним утром, когда на улице только-только началась повседневная суета и люди заспешили кто куда, к новому, недавно выстроенному знанию подошла грузовая машина с новыми жильцами. Из открывшегося окна кабины высунулся шофёр и прокричал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Этот дом за номером десять дробь два, подъезд четыре?

— Ну да, это тот самый дом и подъезд четвертый, — ответила дворничиха.

— Тогда все правильно, — сказал шофёр, открыл дверцу кабины и спустил оттуда на землю девчушку лет шести.

Что это была за девчушка! Всё её лицо было густо усыпано веснушками, будто кто-то нарочно брызнул на личико золотой кистью. А головку венчала закрученная на макушке рыжая косичка — словно маленькая корона королевы.

Дворничиха даже зажмурилась. И, вытерев руки о фартук, тронула рыжие волосики и спросила:

— Ты и вправду такая золотая?

Девчушка широко улыбнулась, приветливо поздоровалась, но на вопрос не ответила — она и сама не знала, вправду ли она такая золотая.

На другой день эта девочка уже играла со всеми ребятами в песочнице и оказалась очень задиристой и упрямой. Обычно того, кто не такой как все, всегда дразнят, но дразнилки, придуманные для Таюшки (так звали рыжую девочку), вскоре пришлось отставить. Дело в том, что Таюшка умела постоять за себя и была ужасно задириста.

Однажды она затеяла шумную разборку из-за куклы. Кукла принадлежала кокетливой девочке в бантиках и выглядела так же нарядно и кокетливо, как и её хозяйка. Девочка в бантиках опасалась доверить свою нарядную красавицу шаловливой Таюшке, а та во что бы то ни стало хотела её побаюкать. Таюшка потянула куклу к себе, девочка не отпускала. Таюшка дёрнула и нечаянно вырвала у куклы ногу. Однако девочка не отдавала и одноногую куклу, и развоевавшаяся Таюшка, не желая сдаваться, унесла ногу в беленьком носочке и синенькой туфельке к себе домой.

— Ну и зачем она тебе нужна, нога без куклы? — спросила Таюшку мама. — Что проку в оторванной кукольной ноге?

— Нога тоже красивая, — возразила Таюшка.

— Что за ребёнок? Откуда такая воинственность? — развела руками мама. — Тебе надо было мальчиком родиться с такими повадками…

Да уж, эта Таюшка далеко не во всем была золотой.

Однажды — дело было в субботу — все дети вышли к песочнице чистенькими, искупанными, принаряженными. И среди всей этой компании выделялся один весьма упитанный мальчик, который жевал, причмокивая, большой бутерброд с копчёной колбасой. А на него во все глаза смотрел, высунув язычок, голодный дворовый щенок.

— Дай маленький кусочек, — попросила подошедшая Таюшка.

— Ещё чего, свой надо было из дома брать, — возразил толстый мальчик.

— Да я не для себя, я для щенка, — пояснила Таюшка. — А тебе я потом сразу два бутерброда принесу.

— Вот иди и неси из дома сразу два бутерброда для щенка. — И толстяк демонстративно откусил от бутерброда.

— Моей мамы сейчас нет дома, — сказала Таюшка примирительно, — иначе я бы у тебя не просила.

— Сказал «не дам», значит, не дам! Я не буду делиться с бездомной

собакой своим бутербродом! — разозлился толстяк и отвернулся.

— Ну что тебе стоит дать щенку хоть маленький кусочек? — не отступала Таюшка.

— Уйди, конопатая, а то…

Не успел толстяк проговорить обидное слово, как получил звонкую оплеуху. И покатились по грязному асфальту в чистых одёжках рыжая Таюшка с толстым мальчишкой. Бутерброд у толстяка выпал из рук, и щенок его тут же проглотил, а сам пустился наутёк.

— Ха-ха-ха, так тебе и надо, жадина! — залилась смехом Таюшка.

— Ах, так? Вот тебе, получай! — И толстяк, победно усевшись верхом на Таюшку, вцепился ей в рыжие волосы.

— Отпусти, больно! — Таюшка попыталась высвободиться из-под увесистого мальчишки, но безуспешно; тогда она в отместку трижды ущипнула его за толстый бок и прохохотала: — Ха-ха-ха, бутерброд убежал от жадины!

— Не ври, вруша, бутерброд не сам убежал, его утащил твой паршивый пёс! — орал мальчишка, сидя верхом на Таюшке.

А щенок, успевший за это время проглотить бутерброд, звонко тявкал, прыгая вокруг дерущихся. Неизвестно, чем бы закончилась эта драка, если бы к ним не подошёл пацан постарше. Он легко снял толстого мальчишку, победно восседавшего на Таюшке, затем поднял и саму Таюшку.

— За что он на тебя так набросился? — спросил пацан у Таюшки.

— За то, что я попросила у него немного хлеба с колбасой вот для этого голодного щенка, — объяснила Таюшка, не переставая громко хохотать.

— Она врёт, она не просила, она отобрала у меня бутерброд! — заорал толстяк и снова чуть не свалил Таюшку кулаком.

Но тут показалась возвращавшаяся из магазина Таюшкина мама. Увидев дочь, окружённую мальчишками, и как всегда шумно воинствующую и размашисто жестикулирующую, да притом в измазанном выходном платье, она в ужасе схватила Таюшку за грязную ручонку и молча потащила её домой.

— Ну, сейчас ей будет, — позлорадствовал толстяк и тут же получил подзатыльник от старшего пацана, заступившегося за Таюшку.

Стоя в углу, Таюшка фыркала от смеха, вспоминая, как толстяк роняет свой бутерброд, а щенок в одну секунду глотает его.

— Фыр, какой неуклюжий толстяк! Ему надо было сразу затолкать весь оставшийся бутерброд в рот, а он положил его на ладонь, да ещё пальцы свои жирные растопырил, вот и достался бутерброд тому, кто его очень хотел! Фыр-фыр!

— Она ещё и смеётся! — возмутилась мама, услыхав Таюшкино фырканье в углу. — Какая бесстыжая дочь у меня растёт!

— Мамочка, я же не отбирала у него этот бутерброд, я просто попросила у него маленький кусочек для голодного щенка. А он, ха-ха, положил его на ладонь, да ещё растопырил пальцы! Ой, ха-ха-ха!

— Щенков можно угощать только своими бутербродами, — сказала мама. —

Теперь все соседи будут говорить, что моя дочка растёт бандиткой. И вот ещё что: ты сегодня же отдашь оторванную у куклы ногу. Ну зачем тебе, спрашивается, оторванная от чужой куклы нога?! Этой девочке, наверно, очень хочется поиграть с этой куклой, а у той нет ноги, — говорила мама, сердясь.

— Ну, мамочка, не сердись! Если хочешь, я этому мальчику сразу два бутерброда завтра отдам, — уткнувшись головой матери в колени, примирительно прошептала Таюшка.

— Ты у меня, Тая, похожа на одну маленькую, глупенькую, непослушную

ведьмочку, которая, вылетев без разрешения из леса, поселилась на чердаке у одинокой бабушки и нажила себе кучу неприятностей.

— Мамочка, а ты мне расскажешь про эту маленькую ведьмочку? — с надеждой в голосе спросила Таюшка.

— Я расскажу тебе эту сказку, ну только с одним условием: ты сегодня же пойдешь и исправишь свои ошибки, — потребовала мама. — И запомни ещё одну вещь: нельзя у человека отбирать его кусок хлеба. Тебе надо было дождаться меня, и тогда ты бы вынесла щенку хоть три бутерброда, но свои. А сейчас ты пойдёшь и попросишь у этого мальчика извинения и отдашь оторванную у куклы ногу.

— Хорошо, мамочка, я сделаю всё, как ты просишь, — согласилась Таюшка и побежала исполнять свои обещания.

Через десять минут в прихожей раздался звонок и Таюшкина мама пошла открывать дверь.

— Господи Иисусе, что это? — с ужасом проговорила мама, взглянув на возникшего перед ней чумазого взъерошенного ребёнка. Тая, это ты? — спросила мама, с трудом узнавая в этом растрёпанном чумазёнке свою дочь.

Взлохмаченная, вся перепачканная песком и кровью, рыжая головёнка утвердительно кивнула, что означало: «да, это я, твоя дочь». Мама оглядела свое чадо с головы до ног: на её ребёнке не было живого места, голубенькое платьице, одетое всего десять минут назад, украсилось грязевыми разводами, из разбитых коленок сочилась кровь, из ссадины на лбу тоже сбегала струйка крови.

— Таюша, что случилось?! — мама легонько дотронулась по головы дочери.

— Мамочка, он первый начал, я не виновата… — тихо проговорила Таюша, с трудом шевеля разбитыми губами.

— Ну почему других девочек не бьют, а бьют только тебя? Горюшко мое! — вздохнула мама и запустила своё избитое горюшко в квартиру.

Лёжа в постели, когда все ссадины и царапины уже были обработаны и смазаны зелёнкой и ноющая боль в теле стихла, Таюшка невольно стала размышлять (чего раньше за ней не наблюдалось).

И правда: почему сегодня так нелепо всё получилось? Она же вышла, чтобы попросить извинения, а этот толстяк накинулся на неё и начал драться. Наверно, мама права: она, Тая, совсем нехорошая. Но почему ж такая уж нехорошая? Ну что в ней такого плохого? Девочка как девочка, и косичка золотая у неё есть и… И она ведь пытается быть хорошей! Но что-то ей мешает… Надо бы расспросить маму: что же всё-таки мешает быть хорошей?

— Ну что, Таюша, успокоилась? — спросила мама, присаживаясь на край постели.

— Мам, я, наверно, и вправду нехорошая девочка, если все меня бьют?

— Знаешь, почему сегодня с тобой всё так некрасиво приключилось? И не только сегодня? Потому что ты, Таюша, упрямица! Ты же стоишь и просишь у человека, пока не добьёшься своего, вот и получаешь в лоб. Попроси у человека один раз, если же он не даёт, значит, отойди. А ты всегда стоишь и настырно добиваешься своего. Вот если у тебя начнут просить что-то очень вкусное, а тебе покажется, что и самой мало, что же тогда?

— Тогда я всё равно поделюсь, — ответила Таюшка.

— Ну а если заупрямишься и не захочешь отдавать, как не захотела отдавать оторванную ногу от чужой куклы? — напомнила мама.

Таюшка виновато молчала.

— Вот видишь! Молчишь, значит, признаёшь, что я права, — вздохнув, сказала мама.

— Нет, мамочка, голодному щенку я всегда отдам даже самое вкусное, потому что собачкина мама не может готовить вкусненькое, а у этого щенка вообще нет мамы и ему никто не даст поесть.

— Собачкина мама никогда не бросит своего малыша, она кормит его своим молочком, пока он не подрастёт. А уж подросший щенок должен сам побывать себе еду, поняла?

— Мамочка, ну как щенок будет добывать себе еду, он же на работу не ходит? — упрямилась Таюшка.

— Послушай, Тая, я вовсе не против, чтобы ты кормила голодных животных, я просто хочу, чтобы ты поменьше упрямилась, — сказала, мама, выходя из комнаты.

— Мамочка, ты мне обещала рассказать сказку про маленькую упрямую ведьмочку… — Таюшка умоляюще смотрела на маму.

— Я тебе обещала рассказать эту сказку, только если ты будешь послушной. А ты опять влезла в драку, — напомнила мама.

— Но, мамочка, не я же побила этих мальчишек, — захныкала Таюшка.

— Тая, мы же с тобой только что договорились, и я попросила тебя поменьше упрямиться.

— Мамочка, ведь это несправедливо, я же сама никого не била и ничего плохого не сделала, просто заступилась за голодного щенка. Дрались ведь мальчишки!

— Ну хорошо, — сказала мама примирительно и опять присела на краешек кровати. — Я расскажу тебе эту сказку, если ты мне пообещаешь, что будешь поменьше упрямиться, и будешь немного посговорчивее, когда я тебя о чем-то прошу. Обещаешь?

— Мамочка, я обязательно… Я тебе… Я тебя… Я постараюсь слушаться тебя, — запинаясь и путая от волненья слова, поклялась Таюшка.

— Запомни, данное слово всегда надо держать, — сказала мама.

— А если это не всегда получается? — прошептала Таюшка.

— Значит, получается, что ты меня обманываешь. И потом, когда вырастешь большой,

тоже будешь меня, старенькую, обманывать, — грустно произнесла мама.

Таюшке стало очень жаль свою мамочку, которая будет старенькой и обманутой. Ну уж нет, она ни за что не станет её обманывать. И Таюшка твёрдо решила, что если снова подерется с мальчишками или заупрямится, то сама, добровольно, встанет в угол, хотя и ужасно боится стоять в тёмном углу.

— Ну хорошо, значит, ты обещаешь быть послушной, — улыбнулась мама, видя, какие страдания написаны на Таюшкиной конопатой рожице. — Тогда слушай сказку.

Далеко-далеко, в самой чащобе густого леса, пряталась большая глубокая пещера, в которой жили сёстры-ведьмы. И была у них маленькая сестричка по имени Шиша. Ох, и доставалась же этой Шише от старших сестёр! Они её то за уши потащат, если большой костёр потухнет, то за волосы таскать начнут, если пол не успела подмести, а то и за ноги повесят на высокий сучок, если Шиша у них под ногами путается. Висит Шиша на сучке, плачет, а сёстры посмеиваются над ней. А когда сёстры разлетаются по своим делам, Шиша слезает с сучка и бежит к своей знакомой зайчихе — пожаловаться и поплакаться. Та пригревает Шишу, успокаивает, и Шиша засыпает у зайчихи под тёплым боком. Но там под вечер сёстры её находят и за уши приносят домой в пещеру.

Но вот однажды присмотрела себе Шиша пустое птичье гнездо и спряталась там от сестёр. Сидела-сидела в гнезде и нечаянно заснула. А когда проснулась, кругом было уже темно. Видимо, сегодня сёстры не смогли её отыскать, подумала Шиша. А это заброшенное птичье гнездо было на самой макушке высокой старой берёзы, и макушка мерно покачивалась, так что Шишу чуть было опять не укачало в сон.

— Эх, надо идти домой, — вздохнула Шиша и начала уже было спускаться, да так и замерла, открыв рот от неожиданности: на самом краю леса она увидела крохотный, но яркий огонёк, он то мерцал, то снова исчезал во тьме.

Долго так висела Шиша, замерев, и рассуждала:

— Что это за огонёчек? Упавшая звезда? Так почему же тогда она не погасла? Чей-то зажженный костёр? Но почему же тогда он такой маленький? Эх, какая жалость, что у меня до сих пор нет своей летающей метлы! Была б у меня сейчас своя метла, я бы вмиг слетала туда и обратно!

Сёстры обещали ей подарить такую метлу, но только на праздник, который будет через четыре Луны. В эту ночь все ведьмы слетятся на праздник, и каждая из сестёр выдернет из своей метлы по волшебному прутику и подарит Шише, и у неё таким образом соберётся своя метёлочка. Но это будет ещё не скоро, надо, чтоб по небу прокатилось четыре круглых Луны…

И Шиша горестно вздохнула…

Таюшка уже крепко спала. За окном, во тьме, празднично мерцал своими многочисленными фонарями ночной город. Мама поправила на дочкиной кроватке сбившееся одеяльце и тихонечко вышла.

Когда Таюшка проснулась, то услышала шкворчанье, доносившееся из кухни: мама готовила завтрак. Обычно она просыпалась, когда мама уже убегала на работу, но сегодня было воскресенье. И Таюшке показалось, что сегодня должно случиться что-то необычное и очень-очень хорошее. Она быстренько одела приготовленное мамой платье, взяла расчёску и как всегда начала расчёсываться, да не тут-то было: едва она провела расчёской по голове, как начали болеть синяки и шишки, полученные во вчерашней драке. Таюшка долго возилась с волосами, но все-таки управилась, косичка была успешно заплетена.

— Таюша, иди завтракать, — позвала из кухни мама.

— Ма-а-амочка, а можно я сразу после завтрака пойду на улицу? — спросила Таюшка и запрыгала на одной ножке к столу.

— Таюша, веди себя поприличнее! — строго сказала мама.