Читаем Привидение-стажер онлайн бесплатно

Пожав плечами вслед поезду «Воронеж-Барнаул», я отправилась домой. Да, расставание вышло несколько натянутым. Но ведь я сама этого хотела. А теперь безуспешно убеждала себя, что поступила как разумный человек, а не распоследняя дура. Настроение было ни к черту. Ладно, в общем-то, так и положено: «День рожденья — грустный праздник».

Хотя и вчерашний день тоже был отнюдь не конфеткой. Попытка Мансура познакомить меня со своей мамой по сотовому провалилась с оглушительным треском. Это стало той самой последней каплей, и он в тот же вечер поменял билет на ближайший рейс. Чему в тайне я все-таки была рада. Может, на самом деле, это со мной что-то не так?

С головой погрузившись в эти самокопательские раздумья, я на автопилоте остановилась у перекрестка на красный свет. Оглушительный посторонний звук вернул меня к действительности, и я заметила собаку, которая, растерявшись от пронзительного гудка, рванула прямо на встречную полосу. Не успев толком подумать, кинулась на дорогу — отогнать животину обратно. Одновременно раздался визг тормозов вылетевшей из-за угла машины. Резкий удар. В глазах потемнело, где-то на заднем плане, вперемежку с тошнотой, мелькнула мысль: «Неужели завтра придется гостей принимать в гипсе?» А потом сознание вообще где-то потерялось, и я плавно погрузилась во мрак.

Когда пришла в себя, первое что увидела — со всех ног улепетывающая вдоль тротуара псина. Все-таки успела! Со мной тоже вроде бы все в порядке, по крайней мере, ничего не болит. Что даже удивительно после такого удара. Удивляло и другое — вокруг никаких сердобольных прохожих. Хотя нет, зеваки обнаружились рядом в двух шагах, столпившиеся вокруг еще одного распростертого на асфальте тела, в котором, я, спустя некоторое время, растерянно узнала свое собственное. Не веря глазам, вскочила и попыталась разобраться с обманом зрения вблизи. Однако, вместо этого просочилась сквозь толпу и, оставшись никем незамеченной, зависла где-то в метре над землей. Да, такого, скажу честно, не ожидала.

Немного придя в норму, осмотрела себя, насколько это было возможно без зеркала — я. Определенно я. Родинка, по крайней мере, на левой руке — точно моя. И рука, в общем-то, тоже. Вот бред — никогда бы не подумала, что придется опознавать себя по приметам. Одно хорошо — приметы совпали. А то уж совсем дикая история получилась бы. Впрочем, на домашнюю, она не тянула и так.

Первый же фонарный столб, о который я обессилено попыталась опереться, оказался абстракцией чистой воды. На мне, вместо куртки и джинсов — черное атласное платье, черные перчатки, сапоги-чулки на высоченной шпильке и роскошное меховое манто опять-таки черного цвета. Одежда выглядела совсем как настоящая, но, теряя соприкосновение со мной, бесследно растворялась в воздухе. В процессе эксперимента были безвозвратно утеряны бархотка, манто и перчатки. На этом я решила пока остановиться. Холода я не чувствовала, но вот так ни с того ни с сего заделываться нудистом особого желания не было. Хотя, строго говоря, обнаружившееся под манто безрассудно смелое декольте всеми силами способствовало продвижению в этом перспективном направлении.

Ничего себе униформа для новопреставившихся! Потому что как ни абсурдно это звучит, но, судя по всему, я действительно умерла. И нахожусь сейчас на положении этой самой свежеотлетевшей души. Или сошла с ума. Сразу и не разберешь что лучше.

Для простоты и душевного равновесия было решено остановиться на мистическом предположении. Ладно, умерла, так умерла, и что дальше?

Хотя вот уж об этом беспокоиться не стоит — за века этот механизм наверняка уже отлажен до автоматизма. И мне остается во всем полагаться на чуткое руководство старших опытных товарищей. Правда никого похожего на высшие силы в обозримом пространстве не наблюдалось, равно как и пресловутых светящихся коридоров и огненных спиралей. Ничего, подожду. Мне теперь торопиться уже точно некуда.

Как турист, впервые попавший за границу, старается держаться поближе к гиду, так и я сначала топталась рядом со своим бедным телом. Прошло минут 10. Приехала «Скорая», милиция. Мои бренные останки погрузили в машину. Прохожие разошлись. И мне бы тоже пора. Но вестей сверху все не было. На мой взгляд, прелюдия к новой жизни несколько затягивалась. Я напряженно и безрезультатно вглядывалась в небесные дали. Где, ангелы или уж черти, на худой конец? А то ведь вокруг ни души, не считая конечно, оставшихся в живых 5 или 6 миллиардов.

Пока я разглядывала небеса и удивлялась волоките, «Скорая» тронулась в путь. Последний оплот плоти (ну вот из-за нервозной обстановки на дешевые каламбуры потянуло) грозил исчезнуть за поворотом! Я собралась отправиться следом, но вместо этого почему-то резко взмыла вверх, потом рванула вниз, а после вообще отлетела в противоположенную сторону. Машина тем временем скрылась, и я осталась абсолютно одна. Ничего себе праздничек! Если день рожденья и день смерти совпадают, то это, наверное, плохая примета? Но не утешать же себя этим до скончания века.

Сделав это эпохальное заключение, я гордо зависла над тротуаром, напряженно пытаясь придумать, а что, собственно говоря, мне делать?

С непривычки жутко раздражали прохожие, бесцеремонно проходившие насквозь, а разобраться с механизмом передвижения никак не удавалось. Я только перебирала ногами на одном месте, и махала руками, как голодная чайка крыльями. Но, несмотря на отсутствие видимого результата, упорно продолжала свои барахтанья. Помнится, тетя говорила, что упрямство родилось раньше меня, а умрет гораздо позже. Может, она была не так уж неправа. Потому что сейчас, собрав остатки этого упрямства, по невообразимым траекториям я все-таки отдрейфовала на уровень второго этажа. Ну вот можно праздновать первую победу. Но только по части навигации.

Животрепещущие же вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?» по-прежнему оставались на повестке дня. Правда, «Кто виноват» был заведомо бесперспективен, а вот «Что делать» звучал гораздо актуальнее. На память пришло, что-то о девяти- или сорокадневных странствиях души для прощания с этим миром. Немного, но будем отталкиваться от того, что есть. Раз мне осталось проскитаться дней девять или сорок, в крайнем случае, до очередного перераспределения, то сейчас остается только ждать и по ходу дела налаживать отношения с новой реальностью на одну персону. Тоже мне непрошеный ВИП сервис! Я бы согласилась и на общий вагон или хотя бы плацкарт…Но ни телефона доверия, ни книги жалоб по соседству, естественно, не обнаружилось. И вообще ничего, кроме меня самой. Вот она, мечта эгоиста! Хотя какая уж тут мечта… Меня никто не видел и не слышал, осязание, обоняние, и вкус не действовали. Тело онемело. Пальцы не различали ни температуру, ни рельеф, будто вместо рук, ног и всего прочего оказались деревянные протезы. В моем распоряжении оставались только зрение и слух.

Но, наверное, могло бы быть и хуже. По крайней мере через часа четыре хаотических кувырканий в воздухе я все-таки наловчилась перемещаться в нужном именно мне направлении. Хотя сам принцип так и остался для меня загадкой. То ли мини-телепортация, то ли микротелекинез…

Стоп, а вдруг я смогу и мысли передавать на расстоянии?! Несколько часов напрягалась, пытаясь установить ментальный контакт с охранником у аптеки. Вдруг мир стал выглядеть как густой туман, наполненный вспышками разного цвета. Ближе всего, на месте охранника переливалось серебристо- серое сияние, отдаленно напоминавшее человеческую фигуру. Стоило ослабить напряжение, и окружающие вновь приобрели четкость и привычный вид. Я попыталась еще раз и опять оказалась в мире тумана и света. Вокруг в изобилие обнаружились другие цветные пятна. Они соответствовали людям, животным и даже растениям, только отличались яркостью и интенсивностью сияния. Кажется, я открыла четвертое измерение! И передвигаться в нем гораздо быстрее и легче. Только тяжело ориентироваться — не угадаешь, где окажешься в итоге — на колокольне Покровского собора или в канализации (а я раньше и не догадывалась, какие катакомбы скрываются под потрескавшимся асфальтом старого центра).

За перемещениями между плоскостями реальности незаметно прошел день. Когда я в очередной раз вынырнула в настоящий мир, обнаружила, что на дворе глубокая ночь, а я парю на высоте где-то метров 200 над землей в незнакомом районе почти за городской чертой.

Помнится, когда-то я мечтала летать не только во сне, даже загадывала это желание стопроцентно проверенным способом — на цветках сирени с 6-ю лепестками. Если подсчитать их общую массу, то страшно представить, сколько силоса я сжевала за мое детство. Но, наверное, количество, в конце концов, перешло в качество. Лучше поздно, чем никогда.

Спать совершенно не хотелось, и первую ночь вне тела я провела в небе. Внизу светились звездочки фар, окон и фонарей. Отсюда, с высоты, было непонятно — то ли звезды отражаются в огнях города, то ли наоборот. Это было захватывающе, но немного печально — уж очень оторванной от всего мира ощущала себя в этот момент. Парить вот так далеко от земли и не быть связанной с ней ничем. Просто созерцать движение жизни. День за днем год за годом…Безмолвно следить за ее течением, знать и понимать все, но ни в чем не принимать участие, оставаясь сторонним отрешенным наблюдателем. Увлекшись, я и не заметила, как нагло перешла на плагиат и в прозе пересказала монолог лермонтовского демона.

А потом наступило утро, и ночная пассивность сменилось жаждой деятельности. Да, всезнающей я себя определенно не чувствовала. А главное, и знания раздобыть было не у кого. Из авторитетных специалистов никто не торопился предлагать свои услуги. Эта неопределенность здорово действовала на нервы. Но раз высшим силам на меня наплевать, то это чувство полностью взаимно. Обойдусь как-нибудь сама. Буду функционировать по проверенным образцам — попрощаюсь с прошлым, навещу родственников. Но с этим тоже возникли сложности. Что касается мамы, то я довольно смутно представляла себе путешествие через Атлантику. Где находится папа, вообще не имела понятия. А обзавестись безутешным возлюбленным как-то не успела. Позор! Трижды позор! И это-то доживая второй десяток! Последнего кандидата вчера собственными руками отправила за горизонт. Так вот и осталась со своими фокусами в старых девах. Эх, раньше надо было думать. Хотя на самом деле все началось гораздо раньше.

… Если ты толстый, будь добр быть веселым. Обладатель выдающегося профиля и хорошего роста, разумеется, сердцеед. Очкарик, хоть лопни, но должен оказаться интеллектуалом, ну эрудитом, в крайнем случае. А мне досталась роль марципановой душки.

Сколько себя помню, рвалась постричься и перекрасится. Но это было святая святых для мамы и тети: «… тебе природа дала, а ты испортить хочешь?!» Ну разве я виновата, что чертова матушка-природа наградила меня телячьими синими очами в пол-лица, губками бантиком на безликой физиономии и волосами цвета выгоревшей на солнце соломы?

В детстве, из-за светлых кудряшек и розовых щек, я была любимицей всех старушек-соседок, которые безбожно закармливали меня сластями при каждом удобном случае. Зефир я до сих пор не могу видеть. В детском саду мне поручали только самые положительные роли, например, спящей царевны. Очень интересно пролежать пол спектакля в гробу, а потом воскреснуть и поклониться под занавес.

В школе повторилась та же история. Отчасти это была и моя вина, потому что, не отличаясь буйным характером, я поначалу норовила больше отмалчиваться, и умудрилась с первого дня заработать репутацию застенчивой Дюймовочки. Из тех, которые, как вычитала потом в старинном романе, краснеют под пристальным взглядом мыши. Результатом было снисходительно-доброжелательное отношение даже со стороны завзятых хулиганов и самых вредных учителей. Но, со временем, не смотря на очевидные плюсы, этот образ начал меня тяготить. Ведь на самом деле, я вовсе не была такой уж нежной хризантемой и чем дальше, тем больше чувствовала себя законченной лицемеркой.

Наивное стремление отстоять индивидуальность обернулось парой скандалов. Тогда-то я и убедилась, что больше всего людей обижает несоответствие их ожиданиям. Общаясь со мной, все настраиваются на позитив и то, что другим спокойно сходит с рук, в моем исполнении оскорбляет до глубины души как коварство высшей марки. Для бесконфликтного общения предполагается, что я способна только щебетать и есть конфеты. И то и другое мне действительно нравиться, но не 365 дней же в году. Я непротив сделать доброе дело, но при этом вовсе не являюсь матерью Терезой. Да и под кудряшками вместо розовой ваты у меня находились кое-какие мозги. Но воспринимать меня иначе никто не собирался. Из-за этого я постоянно оказывалась в дурацких ситуациях. А попытки вывести окружающих из заблуждения привели только к тому, что я испортила отношения с одноклассниками и учителями, уставшими списывать все на переходный возраст.

Когда я поняла, что бороться с общественным мнением бесполезно, и решила доучиваться в рамках привычного амплуа, было уже поздно. Теперь от меня постоянно ожидали подвоха, и новый ярлык «в тихом омуте…» отравлял мне жизнь до конца школы.

Наученная предыдущим опытом, в универе я уже и не пыталась никого переубедить, и все было прекрасно, пока я не раскрывала рот. Но, увы, рано или поздно, в самое не подходящее время вырывается пара слов, и вот на меня страшно обижаются и называют язвой. Или занудой, которая умничает. И, самое обидное, не сказать, что бы ума было слишком много, ровно столько, что бы уметь портить себе жизнь.

С личной жизнью все тоже складывалось не очень. Теперь, когда к длинным волосам добавились длинные ноги, я, неожиданно для себя, оказалась «девушкой для знакомства с родителями». Все были уверены, что учусь я только для того, что бы получить диплом, а моя настоящая цель — удачно выйти замуж. Поэтому половина парней меня тактично избегали, как дорогой предмет, не нужный пока в интерьере. И приглашали в кино других девчонок. Но не ходить же, в самом деле, с плакатом «Я — девушка не для серьезных отношений». А оставшаяся половина пыталась демонстрировать серьезные намерения. Пока не вступал в действие сформулированный выше закон подлости.

В общем, ко второму курсу, с репутацией законченной стервы, я махнула на все рукой, и просто училась. А два месяца назад познакомилась с Мансуром. Он приехал с Алтая на конференцию природоохранных организаций.