Читаем Привет шаману (СИ) онлайн бесплатно

"Существуют мысли, которые подливают масла в огонь страстей, зажигают человеческую плоть и кровь сильнее, чем самые неудержимые похоти. Существует логика страстей; но существуют и страсти логики. И это - по преимуществу наши, особые, чуждые людям прежних культур, новые страсти. Прикосновение голого тела к самому холодному производит иногда впечатление ожога; прикосновение сердца к самому отвлеченному, метафизическому производит иногда действие раскаляющей страсти".

Мережковский Д. С.

В полуночный час, когда луна готовилась стать полной, Руслан сидел перед столом у раскрытого окна. Неторопливая, спокойная луна освещала окрестности и заглядывала в окно мансарды. Стол был освещён её светом. На столе горела свеча. Та самая, на поиски которой он провёл в скитаниях столько месяцев, исходил множество дорог, встретил множество людей. Всё происходило так, как монах и говорил. Луна полнела, свеча разгоралась, звуки стихали. Приближалось время Гекаты. И вот пришёл её час.

Настало мгновение или вечность, когда стихли все звуки. Вглядываясь в пламя свечи, он нашёл в нём ту точку, через которую он мог смотреть на луну. Он слышал только удары своего сердца. Произошло то, что он так и не осознал. Точка в пламени, в которую он неотрывно и напряжённо взирал, не переставая произносить слова молитвы - Balthasar, Caspar, Melchior ... - вдруг стала увеличиваться и увеличиваться. Она стала больше пламени, больше свечи, больше луны и вот она поглотила, наконец, и луну и его. Руслан оказался внутри её. Внутри того, что недавно было просто точкой в пламени свечи. И уже оттуда он увидел каждое мгновение своей жизни.

Он видел воочию, как мать когда-то держала его на руках, как когда-то отец впервые брал его на охоту. Он видел всё. Мог выбрать любой миг и войти туда, и изменить его.

Да, есть люди, которые по-английски называются "down-to-earth" (практичный, приземлённый). Речь не о них. Всеми нами движет Эрос.

Кого-то влечёт пошлый эрос физиологии, кого-то вычурный эрос Фрейда, а кого-то Божественный Эрос, воспетый ещё мудрецами Эллады. Вот туда и устремился Руслан, в тот миг, который был поворотным в его судьбе. Прояви он тогда решимость, и никогда в его жизнь не вошла бы эта съедающая душу тоска.

Затаив, всё своё естество, он вошёл в тот миг. Это было почти год назад. Он провожал её поздно вечером до дома, свою Тамару. Она беззаботно щебетала о луне, звёздах, о своих планах и впечатлениях прошедшего вечера. Они неотвратимо приближались к моменту, когда держа её руку, он мог, не прилагая усилия, приблизиться к её губам ... и слиться с ней в поцелуе. Тогда он не решился. Последствия последовали незамедлительно. Она вдруг стала холодна, они скоро попрощались у её дома. Когда он позвонил ей на следующее утро, она сказала только два слова: прощай, Руслан.

Всё было как в тот раз, и сейчас он хотел всё исправить. До ключевой точки оставалось несколько шагов. Он шёл, говорил и думал в состоянии подобном дежавю, возможно это и было дежавю. В памяти возникли стихи.

- Тома, ты любишь стихи?

- Да. Очень.

- Цветаеву?

- Я без ума от неё.

- А может, лучшая победа

Над временем и тяготеньем -

Пройти, чтоб не оставить следа,

Пройти, чтоб не оставить тени

На стенах...

И вдруг он увидел то, на что не обратил внимания в первый раз. Она опустила руку, вытащила конфету и положила её в рот. На предпоследнем четверостишии он ясно увидел, как потускнели её глаза, и в них мелькнула, сдерживаемая скука. Когда он закончил, она радостно улыбнулась и, положив ему руку на плечо, прикрыла глаза. Момент настал.

Он сделал то, что не сделал тогда и чего вообще не собирался делать ... взял и пальцем потренькал ей по нижней губе. Получился звук "буль-буль".

............................................................................................................................

До возвращения оставалось несколько минут. А может всё это сон? - подумал Руслан. Под деревом лежала разбитая бутылка. Руслан взял осколок поострее и вырезал на левом предплечье букву V. Пусть это значит вендетта, усмехнулся отверженный ухажёр.

Когда он очнулся, луна уже скрылась в правом углу окна. Свеча догорала. Первое, что он почувствовал - исчезла какая-то тупая боль, что преследовала его последние пять месяцев. Второе - он забыл, как её звали. Может её, звали Вера или Венедикта подумал Руслан, разглядывая букву V на своей руке.

"Последний след, последний взгляд,

Прикосновение назад ..."

Скоро Руслан вспомнил, как её звали. Конечно же, её звали Тамара. Вспомнил он и то, что означала Буква V. Мало того он вспомнил, о чём предупреждал его монах - "тебя могут одолеть нежданные напасти". Они пришли. В последующие дни он увидел, что в его жизни, в его голове, в его реальности, начиная от мига несостоявшегося поцелуя, произошло раздвоение. Теперь в его памяти было две истории о том, как он не поцеловал девушку. Первая, где он не решился и сожалел. Вторая, где он не захотел и сам отверг её. Первая история, приносившая когда-то ему страдания, теперь, после наложения на неё другой реальности, нейтрализовалась. Она ушла, как он поначалу решил. Но она не ушла. Она стала причиной его дежавю, которое началось от момента его погружения в прошлое и до момента, когда он очнулся перед свечой в полнолуние.

Как в первой, так и во второй истории Руслан позвонил Тамаре в 09:07 и услышал одни и те же слова: прощай, Руслан. Если в первой истории он испытал горечь и боль, то во второй он вспомнил слова своего друга Игорька: "Если парень по-настоящему любит девушку, он вернёт ее даже в самой сложной ситуации... Шучу, конечно. Пошла она на фиг". Руслан рассмеялся и от смеха выронил телефон. Экран телефона треснул, точно также как в первой истории, когда он в отчаянии бросил его на пол. Руслан пошёл на кухню. Он хорошо помнил, что тогда поскандалил с мамой. Интересно, как будет в этот раз - думал он, будучи в хорошем настроении и не имея ни сколько желания ругаться. Выходя с кухни через пятнадцать минут, он был в некотором замешательстве. Он не понял как, но с мамой они поругались. Первая история явно оказывала ощутимое влияние на вторую. В добавок, теперь его сны были заполнены событиями первой истории. Ночью ему снилось, что он опоздал на автобус и днём он опаздывал на автобус.

С ним даже был такой случай. Как-то поздно вечером возвращался от Игорька. Просто засиделись. На встречу шли два парня.

- Дай закурить.

- Не курю.

Один парень неожиданно приблизился и ударил его в живот. Руслан успел вскинуть руки, но тут второй парень также нанёс ему удар в живот и сразу же второй удар. Теряя сознание, Руслан успел почувствовать удар по голове. Очнулся он от того, что какой-то пожилой мужчина помогал ему встать. На лбу была ссадина.

Вся эта первая история приснилась ему как обычно ночью. Настал день и Руслан понял, что надо что-то предпринять и подготовиться.

Руслан опять возвращался от Игорька. На встречу шли два парня.

- Дай закурить.

- Не курю.

Парень неожиданно приблизился и ударил его в живот. Руслан успел вскинуть руки, тут второй парень также нанёс ему удар в живот и сразу же второй удар. Металлическая пластина, прикреплённая на животе, добросовестно выдержала удары. Руслан же, вскинув руки, также добросовестно распылил на них газовый баллончик. Матерясь и ругаясь, парни скрылись за углом. Руслан посмеялся и, поворачиваясь идти домой, вдруг оступился. Очнулся он от того, что какой-то пожилой мужчина помогал ему встать. На лбу была ссадина.

Теперь больше всего его заботил вопрос, как так вышло, что за считанные секунды он полностью поменял отношение к Томе? Она ходила в церковь, каких-то новых пророков, занималась, так называемыми милосердными делами. Всегда твердила, что надо стремиться к богу, надо всех любить, а любовь просто так внутри не бывает, любовь всегда даёт плод. Руслана это всё восхищало, её стремление, самоотверженность, неутомимость, постоянная радость на лице от выполненного долга, её милая чарующая улыбка.

Её хрупкая фигурка и такая решимость, её весёлая улыбка и постоянная забота о своей церкви, её красивая земная внешность и заботы о неземном царстве, всё это покорило когда-то Руслана, и он с радостью служил ей, своей Тамаре. Надо привести в порядок храм, он трудился, надо ехать по делам церкви, он ехал, надо помочь ей, и он всё бросал и помогал и был рад, что ему позволяют это делать.

Видимо сомнения давно роились в его душе, и ночью неожиданно пришло просветление. Всё дело в её боге - понял Руслан. По её высказываниям он понял, что бог, которого проповедуют её новые пророки, проявляет любовь к человеку, пока тот выполняет божьи заповеди. Человек считается свободным, но как только не выполняются заповеди, любовь прекращается. Человек "связанный такой свободой" в конце концов становится лицемером и к людям начинает относиться также, как и его бог-манипулятор. Тогда, читая Цветаеву, он ясно увидел, что вся эта радость, все эти улыбки, весь этот энтузиазм чисто внешнее украшение, а внутри пустота и скука.

Теперь, просматривая, прошедший год, Руслан понимал, почему он не искал встреч с Томой. Вторая история из будущего тоже оказывала влияние на первую. Всё таки, как она поживает? - подумал Руслан - когда всё закончится, позвоню и узнаю.

"Заплесневший злак она хлебом звала,

шла в заблудший приход, говорила: Хвала...

Распрекрасные очи и умны, и шальны!

От чего ж её выбор - дела сатаны?"

Ночью Руслану приснилась Тома. Он вдруг понял, что, не смотря на все её кривлянья и самовлюблённость, то губки подставит, то начинает строить из себя святошу, он любит её,

возможно, не тем самым "агапе", о котором она сама не имеет ясного представления, но достаточно сильно привязан к ней. Ему никогда не снилась Тома в таких снах, но этой ночью торжествовал Эрос физиологии и Фрейда. Он впервые увидел её обнажённое тело.

- Мне искренней дружбы не хватает. Именно ДРУЖБЫ. И именно ИСКРЕННЕЙ, а не театральной. Кроме того, мужчина альфа самец мне тоже не нужен. Ты мне не интересен как мужчина. Можешь выгонять меня сразу, если ты видишь во мне женщину. Ты мне интересен как ДРУГ!!! - вспомнил он её слова, когда-то сказанные ему.

- Ничего себе, неинтересен как мужчина - подумалось ему, но эта мысль прошла где-то по краю сознания.

Главным впечатлением сна были две змейки. Проснувшись, он не мог вспомнить, где была вторая, но первая змейка извивалась под Тамариным левым соском. Слегка высунув раздвоенный язык, она судорожно вздрагивала в такт ...

- Этого ещё не хватало - прервал себя Руслан.

- Уже начал услаждаться воспоминаниями эротических сновидений. Молодец ... - ругнулся он, резко встал, взял телефон и стал набирать номер Тамары. Он услышал её голос, но пошли какие-то помехи. Руслан скинул звонок и хотел набрать снова, но телефон выпал из рук.

Поднял телефон и увидел опять ту же самую знакомую трещину на экране. Часы показывали 09:07. Слегка смущённый Руслан пошёл на кухню.

- Ну, что выспался? - тоном, не предвещавшим ничего хорошего, встретила его мать.

Выходя с кухни через пятнадцать минут, он был в ещё большем замешательстве. Подумав, он оделся и пошёл к Тамаре с её чудиками.

Наверно какие-нибудь остаточные эффекты - в конце концов, решил Руслан. Он опять пришёл в бодрое состояние духа и весело зашагал. Настроение сегодня действительно было какое-то необычно приподнятое. Он шёл знакомой и слегка позабытой дорогой. Что-то случилось за этот дважды пережитый год. Он чувствовал, что стал спокойнее, радостнее и даже, можно сказать, мудрее. Ему было интересно обнаруживать вокруг, то, что он раньше не замечал. Например, вон тот замысловатый балкон на угловом здании. Балкон был всегда, но он его не замечал. Он вдруг открыл, что чуть ли не на каждом углу растёт американский клён. Инвазионный интродуцент. У, вражеская зараза!

Всё было как обычно. Тома сидела за ионикой в белой красивой блузке и сама она была очень красивой. Её коленки приветливо притягивали взгляды мужчин. Как понимал Руслан, для лучшей углублённости в молитве. Пели псалмы, старейшина "толкнул" речь о том, как надо любить бога.

Почему они такие искусственные, как неживые? - думал Руслан.

- "Ты носишь имя как живой, но ты мертв" - вспомнилось ему.

- Откуда это? Наверно в Коране про амалика. Точно это про амалика. Так вот они какие, эти постоянно улыбающиеся амалики!

Тома, приятно улыбаясь, аккомпанировала на своей ионике. Она, правда, сегодня была красива, как никогда. Руслану почему-то сладко защемило в груди.

- И даже музыка у них мёртвая - рассердился вдруг Руслан.

Он вспомнил другую музыку.

"Шамана звали Кумора. Там в забайкальской тишине в хижине шамана каждый звук бубна живой энергией проходил через уши, нервы, мысли. Впрочем, играл шаман недолго. Плавно закончив, он положил бубен. Узкие монгольские глаза не выдавали эмоций, на лице было спокойствие Будды.

- Ты задумал жуткое дело, юноша. Силантий мне говорил, что даже то, чем я занимаюсь, не так жутко, как то, что ты задумал, однако.

- А чем вы занимаетесь? - спросил Руслан.

- Общаюсь с духами. - ответил тот.

- Это опасно?

- Однако так. Силантий даже спасал меня несколько раз. - шаман помолчал и сказал: - но я тоже его выручал - в его глазах блеснуло самодовольство и торжество.

А кто такой Силантий? - поинтересовался Руслан.

- Отшельник. Живёт недалеко, но он не... не... - шаман не находил нужного слова.

- Не пиарится? - подсказал Руслан.

- Да - хозяин хижины удивлённо спросил: - откуда ты знаешь такие учёные слова?"

Богослужение закончилось. Руслан подумывал, как ему подойти к Томе , но она сама подошла вскоре. Она была чем-то обеспокоена и слегка растеряна. Руслан, взбудораженный своими мыслями, выглядел не очень приветливо, что видимо, усилило её растерянность.

- Руслан, привет! Очень рада тебя видеть, но дел за гланды, позвони вечером - сказала она, не как всегда, а каким-то живым и близким голосом. Уже уходя, она повернула голову из-за спины и, прищурившись, спросила: - Как тебе понравились змейки, Руслан?

Как у Руслана полезли глаза на лоб, она уже не видела: - так это был не сон? Он вспомнил, где было тату второй змейки - в ещё более интимном месте.

- Так это было на самом деле? И это было этой ночью? - ошарашено соображал Руслан: Но какая связь с реальностями? У выхода из церкви он увидел календарь и обозначенное сегодняшнее богослужение. Это была дата прошлого года.

- Интересное кино! Прямо в день сурка попал - мысленно присвистнул Руслан.

"За каждый взлёт нас ждёт острог,

За сладкий миг - печали сток.