Читаем Привет из ада онлайн бесплатно

Для того чтобы проникнуть в новый шикарный особняк, молодому вору — Коле Рысаку, пришлось по приставной лестнице сперва взбираться на балкон, выдавливать стекло и только потом проникать в полупустое жилище.

Времени было мало следовало торопиться. Он сразу бросился в небольшой чулан рядом с кухней

— Все-таки Байкал сукой оказался, — с тоской думал он, по пути на кухню. — А ведь обещал, мамой клялся: "Наколка верная. Делов-то на пять минут. Только заскочишь, возьмешь сейф и все". — Деньги мне. Ему за наколку бумаги, которые там окажутся.

Байкал был воровским авторитетом одним из немногих оставшихся живым в очередной криминальной войне. В настоящий момент после полученного огнестрельного ранения он отлеживался на одной из воровских малин. Кто в него стрелял, по чьему указанию было не ясно? Многие склонны были подозревать в этом Мордана воровского авторитета смотрящего данного региона. Они давно конфликтовали друг с другом…

А пока, когда ровно в одиннадцать двадцать пять он проник в дом и пробрался в чулан, где должен был быть сейф там, наверное, лично для него имелась только недавно приготовленная ниша для неясных целей и крысиное дерьмо в ней. Ни денег, ни ценностей, ни бумаг — ничего так безудержно манящего к себе не было… Зато было другое.

На полу большой неприбранной гостиной, недалеко от камина лежал труп с изуродованным лицом, развороченным выстрелом в упор. Судя по всему, стреляли крупной картечью. По сложившейся в последнее время у киллеров традиции, ружье аккуратно лежало рядом. Любой любознательный мог оставить там свои пальцы. Непрошеный гость оказался человеком разумным и оружие сальными грабками не лапал.

Рысака такое соседство вовсе не устраивал, но раз забрался в хату, решил попытаться найти хоть что-то. Для молодецкой силушки и более детальных поисков дорогостоящих предметов соцкультбыта следовало подкрепиться и желательно чем-нибудь съедобным.

Зайдя на кухню, он машинально глянул в окно на весенний, радостный окружающий мир. То, что он увидел, ему сразу очень не понравилось, мало того настроения не добавило совершенно.

Какие-то люди с автоматами в масках и пятнистой форме окружали дом, в котором он намеревался перекусить (чтобы сгладить неприятности сегодняшнего дня) и только потом быстренько пошарить на предмет поиска чего-нибудь ценного. А тут какие-то незнакомые люди с надписями на спине…

Пока не видно. А… Вон у того, который кувалдой разбивает дверь в парник…

Рысак присмотрелся. Так? Точно… ОМОН.

Все — пиз…ц или грубо говоря — сливай воду. Труп есть. Предполагаемый убийца здесь. Чьи вы хлопцы будете, кто вас в бой ведёт — у "омордатиков" можно не спрашивать. Как не следует интересоваться и тем, с какой ноги они утром встали? Просто — не резон. А вот вероятность того, что забьют до смерти, этими самыми ногами, вне зависимости от утреннего подъема помогая себе еще и прикладами, была очень даже высокой…

Надо хоть зубы с ребрами спасать.

Что делать? — извечный вопрос для каждого интеллигентного человека. Ответ на него, иногда означает очень многое… Если не все. Поэтому, даже если ты обладаешь всего одной извилиной и та, по капризу природы находиться у тебя между ног, все равно старайся с ее помощью найти выход из создавшегося положения.

Ворвавшиеся в особняк воровского авторитета Мордана омоновцы в зале обнаружили труп хозяина, а на кухне окровавленного потерявшего сознание гражданина. На теле кухонной находки виднелись многочисленные неглубокие порезы. Прямо на месте его перевязали и несколькими оплеухами вернули в сознание.

До приезда скорой помощи, от пострадавшего так и не смогли добиться ответов на простые и ясные вопросы: "Кто он? Что делал в доме? Кто завалил хозяина особняка и кто, в конце концов, подрезал его самого?"

Окровавленным ртом, вытаращив глаза вышеозначенный что-то нечленораздельно мычал. В общем, было непонятно.

Находящегося в шоковом состоянии гражданина повезли под охраной в самую обычную больницу скорой помощи. Сперва хотели завезти в закрытое лечебное учреждение, а потом посмотрели, что угроз от него никаких, напуган до твердого поноса и повезли в обычное учреждение.

Пока, суть да дело в доме к работе приступили опера из угро и работники прокуратуры.

Гусаров, начиная с того момента, когда на вокзале он распрощался, расцеловался со своим закадычным другом Рюриковым Степаном Андреевичем его супругой и внуками, с того самого момента у него сложилось впечатление, что за ним кто-то внимательно следит.

Он присмотрелся. Этим наблюдателем была молодая привлекательная особа.

Под перестук колес познакомились. Благо, купе располагались рядом. Долго разговаривали. Наперебой пересказывали друг другу содержание последнего номера журнала "СПИД и МИД". Курили в тамбуре. Кофе, чай… Затяжные поцелуи…

Когда рано утром, поезд прибыл в Плутов, попутчица Лариса призналась, что любит его. Признание прозвучала. Гусаров, как мороженое в жаркую погоду начал таять и вместо того чтобы бежать к матери воспитывающей его сына он поплелся устраивать попутчицу в гостиницу.

На подламывающихся ногах с оттопыренными губами и мутным выражением на лице выбрался оттуда через четыре часа.

К обеду он добрался к матери. Вот уж было радости, счастья и веселья. Правда, к матери это не относиться. Она, как всегда, являла собой образец сдержанности и строгости. Но, судя по тем блюдам, которыми был завален стол приезд сына, по семейной шкале ценностей был расценен как самый торжественный праздник.

После домашнего ужина, обмена семейными впечатлениями, он размякший и растроганный дождался, пока сын уснет у него на руках. Уложил его в кровать в которой будучи подростком спал сам. Бесцельно, поболтался по дому… Мать, наблюдая за его молчаливыми передвижениями, резко высказала верную мысль:

— Ладно, котяра, давай, лезь на свою крышу. Поори там, раз тебе так неймется.

— Можно, ты не обидишься, — обрадовался Алексея.

— Когда у мужика головка заменят голову, держать его дома, только злить, — она вздохнула, внимательно посмотрела на сына и подвела черту. — Весь в отца. Такой же кот блудливый…

В голосе матери, родившей кроме Алексея еще уйму детей и уже воспитавшей полтора десятка внуков, не слышалось ноток осуждения просто констатация.

Алексей снова отправился на встречу со случайной дорожной попутчицей.

Опять чертовское удивление от собственных сексуальных возможностей и камасутровской фантазии. Видно материнская здоровая пища оказала благотворное воздействие на мужской силу. После здорового секса, заслуженный отдых и воспринятое на ура решение подкрепиться в гостиничном ресторане.

Там уже под легкую расслабляющую водку и громкую, ради баланса напрягающую музыку, стали по-русски отдыхать, т. е. выпивать и закусывать.

Между сменой блюд попутчица Лариса извинившись, вышла в туалет припудрить носик. Алексей через десять минут вышел вслед за ней. Нет, не проверять, куда она запропастилась, просто пиво с водкой очень мощное мочегонное средство.

Сколько за дверную ручку не дергал, но дверь к мужскому писсуару была закрыта. Пришлось, пугая местных девиц справлять нужду в женском. После вернулся за столик… От скуки выпил еще водки.

Сидеть одному было не интересно. Волнуясь, уж не случилось ли чего вокруг же одни пьяные, вышел искать попутчицу и полового партнера.

К огромному удивлению Алексея, его, после очередного выхода из женского туалета задержали сотрудник милиции. Он начал было извиняться, что они, наверное, неправильно подумали, он туда ходил не с грязными намерениями, а исключительно с чистыми, т. е. по малой нужде, но его никто не слушал.

В мужском туалете был найден труп одного из местных мелких бизнесменов. Мужчина был убит обычным столовым ресторанным ножом, рукоятка которого торчала у него из горла.

Именно Гусаров больше всего взволнованно крутился у туалета, где был обнаружен труп, поэтому его и задержали. Провели быстрые дактилоскопические исследования и разглядывая их получили вполне ожидаемый результат… Отпечатки пальцев снятые с рукоятки ножа и отпечатки пальцев снятые с живого Гусарова полностью совпали.

Он начал крутить головой в поисках своей подруги, но ее нигде не было. Больше этой молодой и эффектной женщины он не видел.

Из милицейского "обезьянника" его перевели в изолятор временного содержания. Перед тем как перевести в другое помещение провели более тщательный обыск.

В момент обыска, из кармана пиджака выпала бумажная салфетка, на которой, удивленный Гусаров вслух прочитал: "Привет из ада. Ас".

Текст был написан губной помадой, точно такой же которой были накрашены губы у его новой знакомой. Эдакая мелодраматическая страшилка. От досады он даже плюнул на пол дежурки, за что получил от дежурного законный подзатыльник.

Полученная неожиданная оплеуха привела его в чувства. Гусаров еще раз прочитал текст и облегченно рассмеялся. Ассенизатор — в миру Пирогов Николай Иванович известный наемный убийца одержимый идеей фикс, как уборщика людских отходов, обосновывающих его деятельность, в очередной раз напомнил о себе.

После их последней встречи, когда в руках Пирогова в момент выстрела в грудь Гусарова, разорвало казенную часть старинного ружья, была полная иллюзия его безвременной кончины. Оказалось, что в очередной раз смерть на полном скаку проскакала мимо него. Обнесла куском. Жив курилка. И вот сейчас, отлеживаясь где-то в условиях больничного подполья, пытается страшными словами грозить и пугать человека, по его мнению, виновного во всех его бедах…

Фаталист Гусаров правильно рассудил, раз удовольствие с подосланной Лариской получил, значит, для равновесия в природе должны быть и неприятности.

Думалось сегодня выспаться в домашних условиях, но видно не судьба. Он подложил под голову руку. Дал себе команду уснуть. И провалился в сон. Перед сном ему подумалось: "Во время следующей встречи, придется его выпороть розгами… или отстегать крапивой".

Гусаров, зайдя в пытошную избу, сразу потребовал у следователя по фамилии Коблов сообщить о своем задержании в военную комендатуру. Но следак держал в руках практически раскрытое убийство, и отдавать его за здорово живешь в руки военных у него намерений не было. Тем более, что у подозреваемого не было никаких документов.

Закрыв глаза и чуть покумекав, данное преступление можно было превратить в заказное убийство, с задержанным киллером. Для местной плутовской статистики это была большая удача. Центру можно было утереть нос. Глядишь, заметят кобловское служебное рвение и пошла писать губерния — сразу повышение, перевод в центральный аппарат, а там квартира, оклад, персональный автомобиль под жопу… Красота. Он даже закрыл глаза от предвкушения всего этого великолепия.

Перспективы были очень заманчивые. Отдавать все это в чужие руки ни как не хотелось. Но запрос по всей форме составил, правда, отправил простым письмом. Следак, как и любой другой вдаренный по кумполу системой был формалистом, поэтому хошь не хошь, а бюрократические процедуры пришлось соблюдать. Если этот заносчивый гордец говорит правду… Письмо быстро дойти не сможет, а к тому времени от него уже можно будет получить признательные показания.

Он посмотрел на сидящего перед ним подследственного. Что-то в его взгляде и манере держаться говорило о том, что совсем будет не просто сломать его на чистосердечное раскаяние. Ну, да и ни таких, в рог барана скручивали.

Для того чтобы он был более сговорчивым, Коблов приказал поместить Гусарова в камеру в просторечии носящую имя "пресс-хата". Там собрались отбросы и изгои уголовного мира. Сучня, козлы, отморозки. В таких камерах беспредел является основным условием пребывания. Ни общечеловеческие, ни законы уголовного мира там не действуют.

Гусаров понял куда попал, только когда у него за спиной лязгнула металлическая дверь.

Тема заявленной к защите диссертации звучала так "Семантические особенности словообразовательных аффиксов поэзии Шарля Бодлера". Этой работой я не собиралась произвести переворот в изучении поэтического языка Бодлера, просто из ниоткуда возникла необходимость направить в некое русло ранее полученные знания. Делалось это не ради денег, а исключительно для собственного утверждения.

Пока оппоненты после моего короткого выступления публично высказывали свое мнение о недостатках и достоинствах научных изысканий претендента я, вместо того чтобы сосредоточиться на теме дискуссии вспоминала события последней недели…

С этим Гусаровым мне следовало торопиться. Защита диссертации выходила на финишную черту.

Нашла его на железнодорожном вокзале, в момент его возвращения от какого-то старика — Рюрикова Степана Андреевича. Сделала вывод, что заказчик был хорошо осведомлён об особенностях личной жизни объекта. Он был задумчив и даже несколько рассеян… Мне пришлось достаточно долго крутиться почти, тереться о его тень, пока он озабоченно не стал крутить головой, разыскивая того, кто его так тщательно разглядывает

Мы ехали в одном вагоне, поэтому привлечь его внимание было делом техники.

После наступил этап, именуемый: "шепот, робкое дыханье, трели соловья…". Соловья пришлось заменить паровозным гудком и мерным звуком раскачивающихся полок.

Почему он ехал в Плутов, я так и не поняла. В сопроводительной записке, полученной от Ассенизатора, об этом ничего не говорилось. Да, меня это и не интересовало. Покрываясь румянцем удовольствия и девичьего смущения, вспоминала свои недолгие запреты: "Что вы! Как вам не стыдно! Немедленно уберите оттуда руку…" А сама придвигалась и прижималась, и горячо дышала ему в ухо томной страстью. Бодлер мне в этом не мешал. Гусарову не пришлось долго уговаривать меня принять его любовь и изощренные ласки.

Самец, сломя голову несся, на призывный рык светской львицы. В результате попался в ее мощные объятия, еще не понимая, что объятия прикончат его.

Почему-то задачи убить этого красавца не стояло. Задача было простой и одновременно сложной. Создать ситуацию и подставить его под уголовное преследование. Как в романсе "Доставь, красавица, страданье…"

Мне не пришлось долго ждать этого момента. В ресторане я увидела болтающегося рядом с туалетом разряженного олуха в цепях и браслетах. Вернулась за столик незаметно от своего спутника, завернула в обычную салфетку его столовый нож, которым он резал подошву называемую в меню королевским антрекотом. Когда он его кромсал, казалось, что вместе с мясом, располовинит и тарелку. Зато отпечатков на рукоятке и лезвии осталось каких только угодно…