Читаем Принцип бабочки онлайн бесплатно

Вероника

Хотелось пить. Мои глаза были закрыты тканью, сдавливающей голову, а на руках чувствовался металл. Холодный. От странного положения, в котором я лежала, уже затекло все тело, но это меньшее о чем я должна переживать. Где я? Что со мной?

Я пыталась пошевелиться, но тут оказалось немного места. Особо не вытянешься. Пахнет резиной. Звуки машины, и мы движемся. Кажется багажник. Страх накатывал и подступал к высохшему горлу. Я не понимаю.

Человек, который преследовал меня вчера, вероятно смог меня догнать. Я не помню особо ничего, только, как шла домой, после нудного собеседования и увидела мужчину, который выходил из темного переулка. Я сразу же сняла наушники и прибавила шаг. Видимо не зря. Дальше только вспышки. Я перехожу на бег, когда оборачиваюсь и вижу, что мужчина ускорился, а после только темноты и мерцание фонарей, но и они вскоре пропали. Я свернула в какие-то темные дворы, где по закону подлости не было ни души. Я помню, что даже пыталась кричать и больше не оборачивалась. Только бежала, бежала в никуда. Бежала. Спотыкалась, но не останавливалась. Черт.

Куда меня везут? Что со мной будет?

Вытянула ноги, попыталась согнуться и начала водить головой по эдакому полу в попытках стянуть то, что закрывает мне взор на обстановку. Паника скоро настигнет, нужно сосредоточиться. Ломило все тело. Боль в спине словно стягивала легкие. Я пробовала снова и снова, пока не подлетела, ударившись видимо о крышу всем телом, резкая боль пронзила весь левый бок. Черт, видимо мы угодили на кочку. Черт, черт, черт!

Вероника, соберись! Я снова принялась тереться щекой и лбом о пол, невзирая на боль. Повязка начала сползать. Руки ныли адски, выстреливая в лопатки. Они связаны за спиной и мне казалось, что мои плечи уже сломаны. Нет. Все цело. Продолжаем. Выдохнув, я сделала последнее движение, и повязка сползла на лоб. Первый шаг сделан, но тут все равно темно. Я перевернулась на другой бок, еле как поджимая ноющие ноги. Стала руками искать провод багажного рычага, но далеко я со связанными руками не убегу, даже если мне удастся его открыть, нужно дождаться, пока машина немного сбавит ход и молиться о том, что мой похититель-ублюдок не услышит щелчка или не увидит на панели значок.

Прошло пару минут. Наверное, пара минут. Я считала секунды. Я пыталась двигаться ближе, и вот уже нащупала, но руки меня не слушались. Я чувствую, что движение сбавилось. Это заметно по оборотам колес, которые я слышу. Моя холодная голова пролистывала тысячу сценариев моего будущего, и я собралась с силами. В доле секунды от свободы. Вот, вот, почти получилось! Машина останавливается. Нет, нет, нет! Дура! Я не успела…

Я, конечно, не знала, кто это со мной сделал, но судя по обстановке ничего хорошего меня не ждет. Ничего позитивного не выходит из ситуаций, когда тебя везут связанную в багажнике. Это уж точно не сюрприз, где мне подарят плюшевого мишку и миллион долларов.

Жить очень хотелось. Жить хотелось. Я делала глубокие вдохи и выдохи, жадно глотая воздух высохшим ртом, готовясь выплюнуть легкие через пару мгновений.

Я снова через боль, пронзающую каждую клетку тела, перевернулась лицом ко входу. Я снова считала секунды. Двигатель заглушен. Мы приехали в место моей смерти… Да, скорее всего так и есть. Какой маньяк? Что он со мной сделает? Страшно. Очень страшно.

Я старалась контролировать нарастающую тревогу и свои действия, но выходило паршиво. Да побери меня дьявол, я не могу. Не могу сосредоточиться. надежда упорхнула из моих рук.

Багажник открывается, и я вижу своего старого знакомого. Суку Глеба… Что, мать твою? Он смотрит на меня и нагибается чтобы схватить, но я ударяю ногой по его плечу. Он пошатывается, но продолжает хватать меня уже за голые лодыжки. Я вырываюсь. В непонятном положении чувствую и вижу, как он вытаскивает меня на ослепляющеую солнцем свободу. Я не оставляю попыток оттолкнуть его, но он сильнее меня. С болью я падаю лицом на зеленый газон и пытаюсь встать, как вижу перед собой коричневые туфли. Я замерла. Теперь болела еще и шея, болело плечо, все тело ныло и молило о мягкой кровати и воде.

— Буйная какая, тащи ее на второй, — произнес грубый голос, которого я прежде не слышала. Кто это? Кто этот сумасшедший? Что это за мразь?

И вот через мгновение меня поднимают, и я вижу перед собой серый каменный дом, высокий забор и двух ротвейлеров, пускающих слюни на входе. Фак.

Я оборачиваюсь и въедаюсь взглядом в темноволосого мужчину с черными глазами и густой бородой. На нем только туфли и брюки. Мышцы такие, словно он обкололся всем чем можно, чтобы стать шкафом, машиной или как их там называют. Мерзость. Какой второй? Отпустите?! Тебя никто не отпустит, Вероника. Теперь ты будешь страдать!

Нет, я не бросила попытки вырваться. Я пыталась бить Глеба по ногам и дергалась изо всех сил. Какие там силы, я ослаблена, истощена и вымотана до невозможности, но я хочу жить. Очень хочу.

— Сука, я тебя ненавижу, сука! — кричала я, не переставая и горло рвало от боли, которые причиняли мне эти жалкие крики.

И вот он занес меня в дом. Только для меня это не дом, это место — моя тюрьма. Я чувствую это. А интуиция у меня хорошая.

Какой-то светловолосый худой парень нажал кнопку лифта, и мы с ублюдком оказались внутри. Глеб опустил меня на ноги. Я принялась нападать на него, хоть и понимала, что со связанными руками у меня ничего не выйдет. Я пыталась его пинать, но он словно не чувствовал. Мое тело совсем ослабло и выброс адреналина тут не поможет.

Глеб приложил карточку к какому-то сканеру и нажал -2.

— За что? — я вздохнула и встала у дверей.

— Веди себя хорошо и останешься жива, — лишь ухмыльнулся мой похититель и толкнул меня в проход, тут же закрывая за собой дверь.

Я пошатнулась, но не упала, ко мне начали подходить девушки, я с недоумением осматривала каждую модель в нижнем белье, которая крутилась возле меня. Кто-то сзади освободил мне руки, и я обернулась, увидев перед собой комнату с серыми стенами и черными кожаными диванами. Хоть мои руки и свободны, боль не проходила, а лишь усилилась. Я хотела пустить пулю в голову Глеба, хотела вырваться отсюда и задушить его этими же ослабленными руками. Девушки? Что блядь? Объясните кто-нибудь мне что-нибудь.

— Привет, как тебя зовут? — ко мне подошла блондинка в черном кружевном. Ее выражение лица было спокойным, а светлые глаза сияли. Комок ярости меня зовут!

— Вероника, — прошептала я, понимая, насколько мое горло высохло. Пустыня сегодня приехала в мой рот.

Я принялась потирать освободившиеся руки, сняла до конца с себя эту у людскую повязку и недоумевающе смотрела на девушек.

— Я Настя, пойдем я провожу тебя в твою комнату, — блондинка взяла меня за руку, запястье которой, итак, ныло.

— Ай, — возмутилась я, дернувшись. Зачем ты меня трогаешь? Какая еще комната? Ты тоже сумасшедшая?

— Извини, пойдем, — она отпустила и последовала в конец комнаты, там как оказалось был проход в коридор. У меня сейчас миллард вопросов и страхов, но я последовала вперед. Чтобы что-то узнать, нужно идти, значит я иду.

Не стоит эмоциям брать надо мной вверх. Сейчас нужно вести себя спокойно, криками и драками ничего не решить. Тем более, что-то мне подсказывает, что это такие же заложницы, как и я. Мы прошли мимо наверно шести дверей и вот она открыла передо мной последнюю в конце коридора.

Это была маленькая комната с кроватью и тумбочкой. На кровати лежало красное белье и халат. Это что бордель? Я теперь проститутка?

На тумбе стояла вода, я первым делом открыла бутылку и ощутила, как прохладная жидкость обволакивает мое горло. Вдоволь напившись, я поняла, как пусто в желудке, точнее уже полно от количества выпитого. Не стоило так набрасываться…

— Где я? — первым делом спросила у девушки с большой грудью, чуть ли не вывалившейся из лифчика.

— Ты в доме хозяина, и мы теперь твоя новая семья. Я расскажу тебе все позже, сейчас буду занята. Мы дадим тебе немного отдохнуть, я вернусь через полчаса. Приди немного в себя, полежи, искупайся.

— Какого еще хозяина? Что за бред? — я еще смогла выкрикнуть.

— Переоденься, сходи в душ и я буду ждать в зале, мы познакомимся, и я тебе все расскажу, душ напротив, — Настя закрыла дверь, а я была в шоке от ее хладнокровия.

Какой к черту хозяин? Что за бред? Что она несет мать твою?

Так, выдыхай, Вероника, тебе сейчас не убьют и видимо им нужна от тебя явно не смерть. Я потерла руки, разгоняя кровь, сидя на кровати и тяжело дышала.

Я выберусь отсюда, обещаю себе. Я все узнаю и выберусь.

Вероника

Я смыла с себя всю грязь и боль, которую ощутила за последние сутки, но что-то мне подсказывает — это только начало моего личного адского котла. Горячая вода стекала по моему телу, а мысли не пускали в реальность. Но я взяла себя в руки и повернув кран, обернувшись в полотенце, зашла в комнату.

Моя одежда была вся в грязи, и я с негодованием смотрела на чертов красный халат, лежавший рядом. Ладно, сейчас твоя очередь, пока моя одежда высохнет.

Я незамедлительно его надела, закрутила свои волосы в полотенце и последовала в “зал”.

Девушки в белье и без сидели на диванах, кто-то на полу, кто-то укутывали в плед. Я остановилась у входа, оглядывая блондинок, брюнеток, рыжих и даже розоволосую девушку, которые в ответ пялились на меня. В их взглядах читался интерес. Они словно осматривали меня как новый трофей. М-да. Расскажите мне, что тут происходит? А то пока мне очень хочется выколоть вам глаза.

— Я очень жду объяснений, — начала я.

— Вероника, присаживайся, — первой заговорила Настя.

Я присела на ближайшее свободное кресло, все еще чувствуя испепеляющие взгляды. Да кто они такие чтобы на меня так смотреть? Ах да, моя новая семья. Ну-ну.

Где я черт побери? Как отсюда сбежать? Почему Глеб меня предал и почему эти девушки так спокойны? Им колят лвиную долю пустырника? И мне тогда дайте.

— Сейчас ты находишься в доме Дмитрия, — нашего хозяина на втором этаже. Мы все здесь рабыни его и его друзей и живем только потому, что удовлетворяем их потребности, когда им угодно, — Настя остановилась, внимательно меня рассматривая.

Видимо ждала реакции, а что я ей скажу? Что это сука бред и что я не хочу здесь находиться? Отпустите? Если бы они были в силах мне помочь, не сидели бы тут. Рабыни… Какое страшное слово. Вроде бы рабство не вчера отменили, если мне память не изменяет.

— Дальше, — лишь выдавила я, пытаясь сдержать бушующий внутри огонь. А я ой как сдерживалась. Но с другой стороны, что я сейчас сделаю? Буду все вокруг швырять? Не думаю, что с этого будет толк.

— В этом доме есть три этажа для таких как мы. Первый — для любимец нашего хозяина, единственное наше спасение, угодить ему и попасть туда, ибо туда доступ почти для всех друзей закрыт, но если кто-то не угодит или наскучит, отправляется оттуда на третий. Там что мы не знаем, но думаю лучше нам не знать. Мы находимся на втором, тут каждый из друзей хозяина может выбрать любую из нас в любое удобное ему время. — снова остановилась блондинка и я лишь кивнула. Надо же какой сервис, в любое удобное время. Огонь.

— Ясно, — внутри меня все кричало. Куда я попала? Надо выключить голову и понять, как отсюда сбежать, какой замок взломать или кого убить, если придется.

— Сегодня нас предупредили, вечером будет вечеринка, мы оповестим тебя за полчаса. Сильно не выделяйся. Новеньких всегда забирают на пробу, имей в виду, но ты не одна новенькая тут, есть еще Аня. Хотя она закрылась в комнате и ни с кем не говорит, — Настя наконец-то прекратила говорить ужасные вещи. В этот самый момент я хотела лишиться возможности слышать. Да, очень хотела.

Я поджала ноги под себя, прогоняя кучу самых ужасных сценариев. С кем мне придется спать? Я не хочу. Если я откажусь они меня убьют? Что за третий этаж? Как работает лифт? Что за карточки, которые они прикладывают? Как выглядит главный? Что он за человек? Как мне его обмануть? Что случилось с теми, кто пытался?

— Хорошо, я поняла, — я оставалась в той же позе, пытаясь не показывать, как мне страшно. Мой желудок сжался до невозможных размеров и это не от голода. Страшно. Правда страшно. Мне не на кого надеяться. Я одна. У меня нет друзей. Нет подруг. Я одиночка.

— Расскажи о себе, как ты сюда попала? — спросила брюнетка, сидевшая в дальнем углу.

— Сколько тебе лет? Откуда ты? Чем ты занималась? — посыпались вопросы.

Конечно, для таких вопросов у меня есть своя легенда. Им не обязательно знать обо мне все, вообще необязательно, тем более правду.

— Мне двадцать четыре. Я только недавно переехала в Москву. Хотела работать в школе, — я уставилась в одну точку, — за мной ночью бежал какой-то мужчина, а потом я проснулась в багажнике. Все, — проговорила я, уставившись на серый ковер. У него был короткий ворс. Такой же короткий, как кажется моя жизнь на свободе.

Вздохи и ахи посыпались со всех сторон. Да уж, видимо у всех этих девушек тоже были свои планы на жизнь, которые разрушил один чокнутый извращенец со сворой шакалов. Гореть ему в аду, этому Дмитрию и всем его «приближенным».

— Расскажи, как все происходит? — я сжала руки в замок, готовая услышать все что угодно. Информация сейчас на вес золота.

— Мужчины могут прийти когда хотят и выбрать любую из нас, кто им только понравиться. У кого-то есть любимицы, они могут забрать нас наверх, но после снова возвращаются сюда. У друзей хозяина есть возможность забрать нас отсюда навсегда, но пока это случалось только пару раз за несколько лет, так что не надеемся, — Настя опустила голову.

— Ты уже тут несколько лет? — меня это действительно удивило. Больше, чем рассказ о больных сексуальных фантазиях этого улья.

— Четыре, — прошептала Настя, натягивая весьма лживую улыбку.

Четыре гребаных года эта девушка находиться здесь, как только она жива? Как она не сошла с ума и не перерезала себе горло бритвой или как она не спрыгнула с крыши? Как? Четыре года ее насилуют, а она улыбается и продолжает верить в чудо. Я ошеломлена. Нет, я столько тут точно не протяну. Мне нужно действовать быстрее. И я буду.

— Сегодня будет вечеринка, — снова заговорила брюнетка из угла, — тебя скорее всего заберет Дмитрий. Не твори глупостей, если хочешь остаться жива.

Если хочешь остаться жива, не твори глупостей… М-да, эта мысль засела в моей голове. Глеб так говорит, эта. Это что заученый скрипт? Можно сейчас выйдет кто-то с камерой и скажет — снято.

Я кивнула девушкам и направилась в свою комнату. Нужно сесть и хорошенько все обдумать. Безвыходных ситуаций нет. А если отсюда выход только смерть? Нет, это не про меня!