Читаем Принцесса Дальгарды (СИ) онлайн бесплатно

ПРОЛОГ

В то утро в небо поднялись четыре солнца: три красных и белое. Это было не слишком хорошим предзнаменованием, если учесть, что у королевы именно этим утром начались роды. Жрецы пророчили королю наследника, обещали, что будет он добр, мудр и воинственен. Что восход в зенит четырех богов в день его рождения сулит городу Дальгарда мир и благоденствие.

Король ждал. Ждал наследника. И когда помощница повитухи вынесла на руках крошечный сверток, он принял его с трепетом, прижал к груди, боясь откинуть уголок пеленки и увидеть лицо своего столь долгожданного ребенка. Как забавно - король, тридцатилетний мужчина, трепетал перед новорожденным, беспомощным, беззащитным существом! Он так увлекся, что не сразу услышал голос служанки:

- Ваше величество, - она склонилась в глубоком поклоне, - королева желает узнать, как вы ее назовете.

- Ее? - растерялся король.

- Это принцесса, - пролепетала служанка, не смея поднять глаз, будто виновна в чем-то.

- Значит, дочь! - Губы Сейлина шевельнулись, словно в улыбке. - Никогда я не верил жрецам... - Он покачал девочку на руках. - Я назову ее Джанарой.

И он наконец откинул уголок пеленки. Джанара посмотрела на него ясными чистыми глазами, улыбнулась беззубым ртом и загукала. Жрецы, прятавшиеся в тени, оживились: зашептались, но король не обратил на них внимания.

- Смотри-ка, она рада меня видеть! - умилился он. - А какие фиолетовые глазки!

Он пощекотал через ткань ее животик, а девочка выпростала пухленькую ручку и ухватилась за его палец.

- Сильная! - засмеялся он.

- Богиня Энра взошла сегодня на небосвод в ее честь, Ваше Величество! - Служанка склонилась еще ниже, но хитрым глазом исподтишка наблюдала за королем. - Она щедро ее наградит. И смелостью, и отвагой, и женской красотой.

Король не соизволил ответить, укачивая на руках свою первеницу. Он просто был счастлив.

- Передайте Ее Величеству, что я желаю назвать Ее Высочество Джанарой, - повторил он и добавил: - В ее честь!

- Ее Величество Джанияра будет счастлива, - с новым поклоном ответила служанка и бережно приняла из его рук младенца.

- Ваше Величество, позвольте. - Главнейший жрец выступил вперед. - Все звезды и боги обещали рождение наследника...

- И что?

Король даже не взглянул на него. Заложив руки за спину, он прошелся туда-сюда перед дверьми покоев, предназначенных для родильной. Резко остановившись, он развернулся на каблуках и вперил в жреца острый взгляд своих сапфировых глаз.

- Девочке следует дать другое имя, - осмелился вымолвить жрец и склонился. - Джанара не ее имя!

Король взмахнул рукой, словно отметая его слова.

- Не тебе решать.

Но жрец все же продолжил - чуть укоризненно, настоятельно:

- Ваше Величество! Имя Джанара лишь усилит влияние бога Хонтапа. И девочка станет нетерпимой, вспыльчивой...

- А ну исчезни!

Сейлин, резко подавшись вперед всем телом, шагнул в его сторону, но остановился. О его гневе можно было догадаться лишь по суровой складке над бровью.

- Простите, Ваше Величество...

- Прочь. - Король уже успокоился и просто взмахнул рукой. - Я все знаю сам. Девочку назовете Джанарой. Это мое слово.

ГЛАВА I. НАСЛЕДНИЦА

Король Сейлин тяжело опустился на свой золоченый трон и прикрыл глаза. Советники в траурном молчании покидали Зал. Единственными звуками было эхо их шагов да бряцанье оружия. Оружие дорогое, украшенное редкими самоцветами, оно всегда передавалось по наследству и служило им скорее талисманами, никогда не видавшими крови.

Когда последний советник покинул Зал, и стоящие снаружи караульные закрыли высокие резные двери, король наконец позволил себе откинуться на спинку трона - тяжело, по-стариковски. Плечи его ссутулились, словно на них обрушилась вся печаль мира. Сквозь широкий оконный проем, вдали, за высоченными городскими стенами, виднелись песчаные дюны. Они колебались в слепящем, ярком мареве, казались нереальными, - как и все последние события, случившиеся в королевстве. Сын, единственный сын и наследник убит! Как так вышло, что он, великий король Сейлин, так долго правящий этим чудесным беломраморным городом, не сумел уберечь сына?

Да, убийцу схватили. Подлый враг из династии Чернокровных, тайно проникший в стены его драгоценного города Дальгарды, ожидает сейчас решения своей участи в самом темном и глубоком подземелье. Но это не оживит наследника, не изгонит боли и горечи из сердца. Теперь у Сейлина осталась только Джанара - пусть и любимая, но все же дочь, которая не могла взять на себя всех тягот правления. Да и видано ли это, чтобы где-нибудь когда-нибудь трон занимала женщина?

Выход один: выдать ее замуж. Но вот беда - советники настаивают на кандидатуре принца из любого другого города, но позволь он этому свершится, после его смерти королем станет чужеземец. А Сейлин не мог этого допустить.

- Я лучше отдам ее за последнего простолюдина, но моего подданного, - заявил он своим советникам, и эхо его гневных слов до сих пор гремело под сводами Зала.

Советники, не посмев перечить и преисполненные сочувствия к его горю, ушли. А он остался один на один со своей печалью. Впервые за все свое долгое правление Дальгардой он не знал, что делать. Мудрость вдруг покинула его.

Но нет, это не мудрость. Просто выбирать тут не приходилось - он принял самое лучшее из всех возможных решений. Поднявшись с трона, он хлопнул в ладоши, и тут же перед ним появился слуга.

- Вели передать принцессе, что нам нужно выйти к народу. Пусть подготовится. И разошли глашатаев по городу, пусть собираются на главной площади.

Слуга поклонился и исчез. Сейлин подошел к окну, и взор его устремился вдаль, на широкие белокаменные улицы Дальгарды. Под вылинявшим от жары, раскаленным небом покачивали своими разлапистыми листьями пальмы, даря городу благословенную тень.

Нет, он никогда не отдаст Дальгарду в руки чужеземцу. Сейчас, глядя на этот драгоценный оазис-жемчужину среди белых пустынных песков, он понимал, что действительно поступает верно.

***

Едва наставница по рукоделию покинула покои принцессы, как Джанара бросила на низенький круглый столик свои пяльцы с вышивкой и вскочила.

- Как я устала! - Она потянулась. - Какая же это скука, смирненько сидеть и тыкать иголочкой в шелк!

Ее фрейлины, все сплошь девчонки, не достигшие и шестнадцати лет, тоже побросали свое рукоделие и горящими глазами уставились на принцессу. Они тоже заскучали и жаждали веселья.

Джанара хлопнула в ладоши:

- Играем в салки!

Девчонки тут же загалдели, повскакивали из-за столика, вокруг которого сидели. Джанара с видимым облегчением скинула с ног шелковые туфельки без каблуков и прошлась босиком по рукотканому ковру, что застилали пол от стены до стены.

- Какое же это удовольствие - ходить босиком! - Она затанцевала, наслаждаясь прикосновениями шелкового ковра к ступням. - Почему если я принцесса, я обязана ходить обутой? Кто издал такой закон?

Фрейлины рассмеялись - словно зачирикала стайка птичек - и тоже стали скидывать туфли. Через секунду на столик полетели их яркие чадры из газа, и девчонки, обсалив водящую, разбежались кто куда.

Но поиграть как следует они не успели. В покои чинно вплыла наставница и, присев в реверансе, сказала:

- Ваше Высочество, Его Величество велит вам одеться и быть готовой выйти к народу.

Джанара остановилась, пытаясь отдышаться. Волосы ее растрепались, на щеках играл яркий румянец, глаза сверкали двумя сапфирами.

- Не хочу! - капризно ответила она.

Наставница снова присела в реверансе, а вбежавшие следом за ней служанки уже споро открывали сундуки, подбирая для принцессы подходящий наряд. Фрейлины тоже засуетились. Джанара огляделась и со вздохом опустилась в обитое расшитой парчой кресло. Все равно деваться некуда. Раз отец приказал, значит, нужно собираться.

Зарябило в глазах от пестроты и разноцветья одежды. Она грудами шелка и атласа громоздилась на столах, креслах, полу. Сверкали украшения. Одна из фрейлин, Сумира, вытащила из шкатулки ожерелье. Богато украшенное искусно ограненными изумрудами, алмазами и сапфирами, оно досталось Джанаре в наследство от матери, королевы Джанияры, но носить его она никогда не хотела. Ожерелье было слишком тяжелым.

Сумира аккуратно повесила его на шею принцессы и, застегнув маленькую застежку, отступила назад.

- Жара сегодня какая! - воскликнула другая фрейлина, Дальфия, и схватила свой веер из тончайшей слоновой кости. - Ветер даже не показывался!

- Обычная погода, - буркнула Джанара. - Как и всегда в Дальгарде.

Она недовольно отмахнулась от руки служанки, что пыталась наложить ей на лицо слой пудры, и взглядом показала на черную краску. Та поняла без слов, взяла черную палочку и стала аккуратно подводить ей глаза.

Джанара сморгнула и посмотрела наверх, чтобы краска не размазалась, потом послушно опустила веки. Макияж она тоже не любила. Длинные толстые стрелки делали ее глаза слишком большими, неестественными, будто тоже нарисованными на лице, а из-за помады, сделанной из пыльцы пустынного цветка, губы слипались, лишая ее возможности сделать хоть глоток воды.

Когда макияж был закончен, еще одна служанка почтительно поднесла принцессе шальвары небесно-голубого цвета, но она отвергла их легким взмахом руки.

- Подай фиолетовые! И чадру такую же!

- Но Ваше Высочество, - несмело возразила служанка, - она слишком тонкая и...

- Ничего. Сумира сказала, что ветер и не показывался. Бури не будет.

Получив свой фиолетовый наряд, Джанара выбрала к нему ярко-желтый лиф и украсила тонкие запястья несколькими звенящими браслетами. Точно такие же служанка застегнула ей на лодыжке и наконец поднесла туфельки - шелковые, расшитые золотыми нитями и украшенные маленькими бантиками.

Последним штрихом стала чадра. Служанка аккуратно завязала тесемки под густыми черными волосами принцессы. Джанара нетерпеливо откинула их на спину и повернулась к высокому зеркалу в резной золоченой раме.

Король уже ждал ее, стоя в конце длинного широкого коридора. Он практически не отрывал от нее взгляда, пока она шла к нему, будто внимательно рассматривал каждую черту ее лица, каждое плавное движение. Джанара не часто видела отца - он всегда был занят делами и редко мог выкроить время хотя бы даже на одну прогулку вдвоем - но ни разу прежде она почему-то не замечала, как похожа на него внешне. Особенно глазами: большими, глубокого фиолетового цвета, опушенными иссиня-черными ресницами. Джанара смотрела так же, только в ее взоре в силу еще слишком молодого возраста не появились те суровость и задумчивость, которые она видела сейчас в его пристальном цепком взгляде.

Когда-то, когда она была ребенком, он взял ее с собой на прогулку. Джанара хорошо помнила тот день, который стал практически самым ярким воспоминанием из детства: они ехали в красивой карете, мимо проплывали залитые нестерпимо ярким и палящим солнцем Дальгарды, а отец рассказывал ей историю их древнего города. Он был построен на Живительном Источнике, который берег Хранитель. Кто этот Хранитель, как он выглядит или как его зовут, не знал никто, только правитель Дальгарды.

Живительный Источник обладал особенной силой: его вода могла заменять пищу. Именно поэтому никто из врагов так и не смог взять город, хотя атак было столько, что и по пальцам не посчитать. Дальгарду пытались взять приступом, блокадой, окружением - чтобы жители были вынуждены покинуть город в поисках пищи. Но все попытки шли прахом, дальгардийцы же держали все в строгом секрете - говорить об Источнике вслух запрещалось под страхом смерти.

И лишь позже в других городах стала известна вся правда. Тогда и начались самые тяжелые, самые ожесточенные бои у стен Дальгарды - Живительным Источником хотели обладать если не все, то многие. Особенно этого жаждали Чернокровные. Эти люди, проклятые магами всех городов, не боялись уже ничего, и единственным их настоящим и искренним желанием была власть. Полная, безоговорочная и исключительная власть во всех городах. Многие правители во избежание жертв решили покориться им. Дальгарда оставалась в числе немногих тех, кто продолжал сдерживать необузданную агрессию Чернокровных.

Помнила Джанара и другой день - когда увидела залитые черной кровью пески у стен города. Ночью Чернокровные снова попытались пробиться в Дальгарду, но смелые воины сумели отбить все их атаки.

Больше они у стен Дальгарды не появлялись.

Джанара всегда восхищалась красотой своего города и его жителями. Дальгардийцы были высокими, подтянутыми и мускулистыми, с густыми черными волосами и светлыми глазами. От других народов их отличали яркие, слегка острые черты лица и изящные плавные движения. Мужчины были выносливыми, умными и сильными, женщины - терпеливыми и женственными.

Сама же Джанара собрала в себе не только лучшие черты их характеров и лиц, но обладала еще и природной хитростью. С самого детства она выказывала большую тягу к точным наукам, умела складывать и вычитать в уме огромные цифры, яро интересовалась астрономией и знала названия всех звезд и созвездий на небосклоне. С не меньшим успехом ей давались и другие науки - женские, как любили их называть дальгардийцы. Она сочиняла превосходные стихи и всегда читала много книг, играла на лютне и арфе, увлекалась архитектурой и даже - совсем немного - боевыми искусствами.

Правда, отцу ее рвение обучаться верховой езде и бою на мечах не нравилось. Он всегда повторял, что у Дальгарды смелые и мужественные воины, которые даже ценой своей жизни защитят город и его жителей, а потому и обучаться этому исконно мужскому делу у Джанары необходимости нет. Мама была с ним согласна, и все ее обучение в итоге свелось к одной только верховой езде, которую она освоила в совершенстве.

Принцесса обладала пытливым живым умом, что сразу же отметили ее учителя. Она была любопытной, жадной до новых знаний, но еще не умела сдерживать свой вспыльчивый нрав, что достался ей от бога Хонтапа. Если принцесса желала чего-то, то желала всего и сразу - или же совсем ничего. Она частенько поддавалась своим сиюминутным желаниям, даже если знала, что за них ее ждет строго наказание, о чем нередко порой впоследствии жалела. Джанара понимала: да, она вспыльчива и импульсивна, но зачастую просто ничего не могла с собой поделать.

- Здравствуй, дочь, - сдержанно сказал Сейлин, когда она приблизилась.

Джанара склонилась перед ним, прижав ладонь к груди - знак глубочайшего почтения и уважения.

- Здравствуй, отец.

Он решительно развернулся и пошел вперед, сделав ей знак следовать за собой, и Джанара, гордо вскинув голову, поплыла позади. Впереди шагали двое стражников - грозные на вид мужчины с загорелой кожей, широкими плечами и обоюдоострыми ятаганами по бокам. На рукоятках ятаганов висели шелковые шнурки с бахромой. Еще двое стражников, таких же грозных и молчаливых, замыкали процессию.