Читаем Примириться с ветром онлайн бесплатно
АНАТОЛИЙ КОЗЛОВ
ПРИМИРИТЬСЯ С ВЕТРОМ
Повесть
Тишина. Пустота в душе. Никакой карманный китайский фонарик, купленный на рынке в Ждановичах, не способен разогнать темень в глубине моей души. Там беспросветная, тяжелая, глухая ночь, хоть стальным ножом режь — не останется ни бороздки-следа, ни даже царапины...
Да вроде все как обычно. День за днем. Утренний эспрессо в чашке, сигарета зажата в пальцах. Чистота и порядок на кухонном столе. Белая пепельница с логотипом «Fabuљ», наполненная окурками-фильтрами. И тишина, безразличие, тоска. Сердце в груди не стучит надрывно. Наоборот, затаилось где-то между ребрами, словно виновато в чем-то. Ждет. Чего? Что же ты, мое хорошее, онемело? Протестуй, толкайся, гони по венам кровь так, чтобы в ушах гул стоял, пульсируй в висках, чтобы глаза застило. Не молчи, мое верное сердце. Не бойся меня, господина, хотя — кто из нас Господин?.. Не волнуйся, мое израненное, истерзанное сердце. Переживем и это. Научились. Никто не заметит неладного. Нашей боли. Темная ночь светлее чужой души. И я вымученно, криво улыбаюсь сам себе, в никуда, в застеколье окна — в неизвестность. А сердце молчит. Не реагирует ни на крепкий кофе, ни на десяток выкуренных сигарет. Оно затаилось-схоронилось, словно напроказивший ребенок от отца. Ребенок, рассыпавший соль, целый пакет, на только вчера постеленный в зале новый ковер. Горка соли на шикарном ковре. Неизбежность наказания. Для ребенка — возможно. Только какое я имею право тебя корить, а? Ты единственный свидетель моих побед и поражений, скорбных и счастливых мгновений, обманов (нас тобой обманывали) и унижений. Ты же меня учило доброте и терпению. Ты. И кажется, кое-чему я научился. Ведь если что-то болит, значит, еще есть чему болеть. У меня все тело заполнено тишиной и пустотой. Я равен безграничной пустыне. Моисеевой пустыне, которую и в сорок лет не преодолеть. Моя пустыня неподвластна времени. Во что или в кого верить? В людей вообще? В конкретного человека? Нет. Я не живу иллюзиями. В себя? Сколько можно! А главное — во имя чего? Остается Всевышний. Но у Него столько хлопот, к Нему обращено столько просьб, молитв, что Ему тяжело рассмотреть среди мириад душ мою пульсирующую точку.
«Познай себя, и ты познаешь Вселенную». Слышишь, сердечко мое? Ага, возражаешь, что это не так. Молодчина. Отозвалось. Выходи из убежища. Так как же правильно. «Познай Вселенную и познаешь себя. Так учили в школе». Но ведь, мое хорошее, каждому свое. Что же постигли мы с тобой? Ну, отозвалось, так не молчи. Дошли до банального: каждый рождается со своим одиночеством, проживает с ним жизнь, с ним уходит к праотцам, захватив главное жертвоприношение — свое непостижимое одиночество. А как быть с семьей, детьми, любимыми, друзьями, как?..
«Это всего только хищнические, хоть и неумелые, обреченные на провал устремления. Разноцветные воздушные шарики. Всего лишь. Взгляни на себя. На свое прошлое. Где твои семья, дети, любимые, друзья? Где? Видишь, розовый воздушный шарик лопнул, и ты остался один на один с самим собой. Нет, со мной, своим изверившимся сердцем. Тебя предали? Да, предали. Но ведь это произошло не в первый и не в последний раз? Люди не могут не предавать. Не возражай! Предают родителей, детей, любимых, но прежде всего самих себя. Это простенькая формула выживания. Выживание муравьев. Погоня за счастьем, побег от одиночества. От одиночества вдвоем или в большой толпе. Среди множества людей твое одиночество ощущается наиболее остро и мучительно. Вот так, мой дорогой. И не жди звонка в дверь, не смотри в окно. Там те же и то же. Каждый сам в себе и сам по себе. Прошло время жертвоприношений в честь N. И сам не готов пожертвовать собой (имею в виду знаменитое время) ради нее. Прости, свежие раны растравлять не будем. И все же пожертвуй своим самолюбием, возьми мобильный и позвони первым. Не говори о прощении, понимании, а просто поговори, о чем угодно, но поговори. Вот видишь, от одной мысли об этом твое лицо перекосило, словно после съеденного целиком лимона».
Предательства, измены я никому не прощу, мой уважаемый советчик!
«А ты уверен в измене? Может, стоит хоть немного доверять тем, кто рядом. Доверять! Стоит ли других мерить по себе?»
Зябко, неуютно.
«Успокойся. Не забывай, что я — это ты. У нас общая боль, и радость — общая. Хочешь сбежать от самого себя — беги. Но в завязанном мешке не много места».
Ненавижу, когда мне лгут. Предательство и ложь выжигал бы каленым железом! Простить не могу!
«Крайности никого не красят».
Сбавь ход, сердечко мое. Ведь знаешь, оправдать можно что угодно. Ты лучше покажи, дай понять, где в каждом из нас спрятана частица Божественного, а где находится то, что мы получаем от дьявола. И в каких долях они соотносятся? Ну?!
«За окном начался дождь. Прислушайся к его беседе с подоконником-отливом. Вот неспешная игра капель, а вот непрерывный, отчаянно-призывный стук. Ты слышишь?»
И все же поговорим о соотношении Божественного и дьявольского в человеке. Нет-нет, речь только обо мне. Ты же у меня в груди, мой главный жизненно важный орган. Говори же, открой тайну.
«Не смеши. Ты сам видишь в себе и щедрый Божий дар, и глыбу, взваленную на тебя властителем тьмы. Видишь и чувствуешь. Правда, если сам этого хочешь. Если желаешь ежедневного избавления от вины, вины перед муравьем, гадюкой, братом, сестрой, пассажиром троллейбуса. Промолчать в ответ на оскорбление, улыбнуться обидчику. Слаб человек, и мелочны его устремления. Какой же долгий, бесконечно долгий сегодня день. Не правда ли?»
Сегодняшний день, мое хорошее, не дольше жизни. Когда-нибудь он наступает, этот день. Неожиданно. Когда ты абсолютно (!) счастлив и доволен собой. И ты уже свыкся с беззаботностью, с тихим своим счастьем. Оно кажется могучей скалой, возвышающейся над берегом людского моря. Ты не хочешь звездной славы, всеобщего восхищения, фантастических счетов в банке. Не манят тебя и шикарные виллы на океанических островах. Тебе нужно тихое,
«Не спеши. Послушай стаккато дождя. Божья слеза-водица омоет, очистит, приглушит твою боль. Дарует просветление, душевное равновесие. Не спеши с выводами. Не будь категоричен. Поспешное слово, мысль могут стать петлей на шее. Чьей угодно. Молчи. Слушай стаккато дождя. Вечное и бесхитростное. Слушай. Оно о многом может рассказать тем, кто умеет и хочет слушать. В этой мелодии ответ на твой вопрос о Божественном и дьявольском в человеке. В тебе. Мелодия дождя рождается из семи нот. Погружайся в себя и слушай.»
Со слухом у меня проблемы. Не говори загадками. Ибо все гениальное — просто.
«Если бы так. Не переполняла бы тебя глухая тишина. Боль не взрывала бы тебе жилы. Предательство не разъедало бы твое нутро, словно серная кислота. Даже запах его ощущаю».
Справедливо подмечено. Мы (и я в том числе) хотим всего и сразу. Вечной верности. Лебединой. Туфта. Доказано, что и лебеди меняют партнеров.
«Вот-вот, хоть что-то позитивное мелькнуло в твоей затюканной голове. А почему бы и нет? Жизнь — это одновременно и трагедия, и комедия. Не все можно объяснить даже тогда, когда обладаешь опытом. Немалым опытом, хотя мы все беспомощны перед многочисленными вопросами. Глупость берет верх над разумом. Трагедия превращается в комедию, в фарс, и наоборот. Зависит от того, кто смотрит на сцену.
Ты погляди: его предали, ему изменили, так и цивилизации конец! Соль смешалась с сахаром, лимфа — с желчью. Да ведь ничего не изменилось! Взгляни с балкона: народ живет, действует по плану; люди смеются и плачут, любят и расстаются, чтобы снова сойтись. Знаешь ведь, конец — начало нового. Испокон веку так было, есть и будет. Утри сопли и улыбнись. Выше голову. Расправь широкие плечи и с песней, с огнем в глазах бросайся в мир, хватай жизнь обеими руками. Становись хозяином положения! Слышишь?»
Ого, разговорилось, затрепетало сердечко мое. Неужто в тебе болью не отдается то, что я раздавлен, уничтожен? Ты же у меня чуткое и чувствительное. Нет, ты каменное. Бог мой! У меня в груди каменное сердце.
«Чудак! Бог всегда был нерационален. Поэтому не заслоняйся от жизни его огромным и всеобъемлющим именем. Бери реванш. Ты можешь. Должен!»
Никому я ничего не должен.
«Ага, еще немного, и ты на правильном пути, устланном розами без шипов. В жизни все уравновешено, извини за тривиальную истину. Что-то или кого-то потерял — не голоси, а нашел или встретил — не пускайся в пляс сломя голову. А вообще, любовь анархична по природе своей, страсть же всегда умирает. Кстати, не твой ли это конкретный случай.»
Негоже бить лежачего. Зачем ногтем ковырять свежую рану. Все равно что в тебе же ковыряться, дорогое мое, горячее. Говорят, поруганная любовь разбивает сердце. А ты лезешь на рожон. Хоть бы немножко сочувствия. Но ты же у меня каменное, рациональное и. пугливое.
«Все неправда. Сплошная ложь, наговор. Я тебе скажу очередную банальность. Неважно, понравится тебе это или нет. Любовь, как ни крути, не помещается в прокрустово ложе брака. Бр-р, какое гадкое слово. Напоминает земляную жабу с пупырышками-бородавками по всему туловищу. Почему не соглашался на свадьбу после .надцати лет совместной жизни, а? Вот и был бы счастлив в браке. Знаешь поэта Томаса Элиота? Он когда-то сказал, что жизнь — рождение, спаривание и смерть. Три в одном. Жил бы ты со Своей Хавроньей (не гримасничай — другого имени она не заслужила) в любви и согласии. Тайком изменяли бы друг другу. Приглашали бы к себе в гости такие же респектабельные и дружные пары. Пили бы винишко, забивали бы легкий косячок за компанию и лезли из кожи вон, демонстрируя гостям, как сильно вы любите друг друга. Не райская ли жизнь, мой дорогой страдалец?
А глазки бы бегали, бегали бы по сторонам, выискивая самую очаровательную, самую сексуальную, а главное — новую жертву для утех. И пряталась бы греховная страсть за невинные и искренние улыбки. Почти каждые выходные начинались бы с выпивок «разгрузки» ради, после это переросло бы в алкоголизм и похмелье одновременно. Твое или ее — неважно. И не стояли бы уже в керамической вазочке полевые цветы. Письменный стол щетинился бы бутылками из-под водки и коньяка, а пол был бы заставлен жестяными банками из-под пива и джина. И самое чудовищное, что твое и ее падение прикрывалось бы Любовью.»
Не стоит так мрачно, вещун ты мой. Слишком сгущаешь краски, добавь светлых, солнечных оттенков.
«Солнце было бы. Между отходняками, когда белый свет не мил, когда жить не хочется, а рука невольно тянется к недопитым бутылкам. А я бы колотилось в ребрах, вырывалось бы наружу, замирало бы и снова лезло в твое горло. Просило бы сто граммов. Требовало бы, скулило.»
Картинка из фильма ужасов. Почему же ты меня так недооцениваешь?
«Думаешь, это все? И не надейся. В пьяной одури вы бы начали меняться партнерами. Появились бы новые друзья, любители «клубнички». И странно, ни о какой измене даже мысли не было бы ни у тебя, ни у твоей Хавроньи. Было бы все прилично, все по правилам, так сказать, законно. Вот видишь, измена и ложь имеют не один, не два и даже не десять оттенков. У каждого эти понятия свои. Частные».
Ты меня разозлить хочешь. Почему перспектива видится тебе именно такой? Неужто я не способен на большее? У меня сильный характер. Я делаю только то, что хочу и считаю нужным. Разве не так?
«Так-то оно так. Но, поверь, знаю я твою Хавронью. Я столько раз слушало ее сердце. И в минуты вашей любви, и во время объятий на кухне, а внимательнее всего тогда, когда приходили ваши друзья. Как же хищно, похотливо трепетало сердце у Хавроньи, когда высматривала она подходящего бычка.»
Ты хоть что-то хорошее видело в ней?
«Ясное дело: бедра, икры да причинное место. А еще — б.во в глазах, в обоих. Столько лет прожил со шлюхой бок о бок, чего теперь рыдать-то!?»
Так почему же ты столько лет молчало, мое прозорливое каменное сердце?
«А ты ко мне прислушивался? Вот то-то, разумом твоим управлял «детородный орган». Помнишь, еще похвалился дружкам в застолье, что не знаешь, с какой стороны у тебя сердце. Мол, у всех слева, а у тебя, возможно, справа. Или еще оригинальнее: при рождении забыли вложить в тело. Помнишь?»
Было. Чего душой кривить. Только ведь я ее любил, люблю. оттого и тяжело.
«Целый день сегодня говорю тебе одни банальности. Время — лечит. Клин клином вышибают. Не сиди крюком, не стенай над разбитым горшочком своего призрачного счастья, а действуй.»
Нет желания куда-то идти, говорить с кем бы то ни было. Хочется одиночества.
«Странно, ты и так один. Не считая птицы счастья — магнита на дверце холодильника. Видишь, для счастья необходима крепкая опора (холодильник) и основа (магнит). У тебя же не было ни первого, ни второго. Кстати, ты сегодня еще и крошки хлеба не проглотил, вчера тоже не ел. Седьмую чашку кофе допиваешь, четвертую пачку сигарет выкуриваешь. Не мало ли?»
Не ерничай, сердечко.
«Выпей абсента или кирша. Граммов тридцать-пятьдесят, и в глазах посветлеет. Я знаю. Почувствуешь аромат полевых цветов, окунешься в раздолье лугового разнотравья. Поставь легкую музыку, включи компьютер. Там есть интересные сайты, то, что тебе сейчас нужно. Начни со «Знакомств», можешь просмотреть и «Разбитые сердца», «Счастливые пары». Надеюсь, во всемирной паутине выловишь очередную мышку для забавы, поплачешься таким же, как сам, или за других порадуешься. Не разучился еще радоваться? Делай то, что ты хочешь. Вот что сейчас главное.»
***
Делать что хочется. А чего мне хочется? Небольшая квартирка без Нее кажется такой немой и огромной, что углов не видно. Стены раздвинулись, и вот я парю, словно в вакууме. Все на своих привычных местах. Вещи сами выбирают себе места. И когда сдвигаешь с места вазочку, перемещаешь на другую точку стола, она начинает плакать. Вы слышали, как плачет ваза или гипсовая статуэтка? Конечно, слышали, но не придавали этому значения. Не обращали внимания. Наши вещи не плачут. Пока. Они затаились, притихли, выжидают. Что же будет? Каков финал, развязка? Наши вещи помнят тепло ее рук, заботливые прикосновения. Во всем, куда ни взгляни, на чем ни останови взгляд, присутствует Она. сучка-предательница!
Ожил компьютер. Прикосновение пальцев к мышке. Выход в Интернет. И вот перед тобой на столе сытым котом разлегся весь мир. Хочешь, атакуй Америку или Германию, Японию, Нидерланды, Китай. Ты соединен с миллиардами людей. Виртуаль, мой дорогой. Главное, чтобы знал, чего или кого хочешь. Я хочу забыться. Переключиться с Нее на что угодно или на кого угодно. А моя тахта пуста. Полагаю, пока пуста. Просто мы боимся самих себя, своих поступков, желаний. Сегодня мне нечего бояться. Пусть боится Она. Клин — клином. Каждый хочет счастья. Минутного. На один раз. А счастье ли это? Дурь. Так, выбираю сайт «Знакомства». Создаю свою анкету.
