Читаем Превосходные замыслы онлайн бесплатно

- Я не возражаю насчёт этой плотины, конечно если твоя мама не против. Возьми с собой обед, и не опаздывай к ужину.

- Конечно, мама не возражает. Я говорила с ней после завтрака, перед тем как она пошла на работу, и она сказала, что это звучит неплохо. Я бы не спрашивала тебя, если бы она не согласилась.

- Хм?

Её отец наклонил голову и посмотрел на неё с экрана, через небольшую паузу, после неизбежной задержки передачи. На дисплее, за его спиной, была видна часть отсека его кабинета на борту космической станции Гефест. Выражение его лица было лишь чуть-чуть скептическим.

- Я кажется, припоминаю несколько случаев, когда ты пренебрегала этим незначительным фактом.

Она попыталась одновременно изобразить невинность первого снега и умеренное смущение. Он продолжал смотреть на нее несколько мгновений, а затем фыркнул.

- Ладно, Хонор. Ступай! Наслаждайся. И будь осторожна!

- Есть, сэр, - сказала она послушно, и дождалась, пока дисплей погаснет.

А потом покачала головой.

- Да, да, да, - добавила она вполголоса, закатывая глаза. - Я уже не ребёнок пап.

К счастью, соединение уже было завершено. И даже более чем к счастью, с точки зрения Хонор, учитывая, что отец не уточнил подробности того, как она отпрашивалась у матери. Она могла сказать с безупречной честностью, что отпрашивалась, и что за завтраком, она обсуждала с матерью возможность похода, и что та не была против этой идеи. Более того, её родительница с готовностью и одобрением отзывалась об этом.

Конечно, Хонор в этом разговоре не спросила её о том, что та думает насчёт того, что это путешествие состоится сегодня, но это не изменит того факта, что мама явно считала эту затею приемлемой... в общем и целом. И это не её вина, что мама была загружена работой с пациентами до самого обеда. И, что существуют строгие правила, которые запрещают прерывать врача во время консультаций или мешать ему во время осмотров, исключая чрезвычайные ситуации. И конечно никто не может утверждать, что этот вопрос подпадает под термин 'чрезвычайная ситуация', и очевидно, что она не могла оправдать свой возможный звонок матери этим малозначительным поводом.

Хонор сознавала, что истинный поборник правды может обвинить её в введении родителей в заблуждение, и отчасти он был бы прав, но она смирилась с этим, и с тем что ей потребуется капелька везения, при которой её папа забудет спросить маму о подтверждении полномочий на сегодняшнее путешествие.

- Ну конечно! - Когда это в последний раз у тебя было столько удачи? - спросила она себя язвительно.

В самом деле, было много шансов, что она проведёт под домашним арестом, как минимум неделю, но это будет справедливый обмен. Если её расчёты были верны, то фиолетовые горные тюльпаны, растущие по огромным берегам выше плотины, должны были полностью расцвести в течении последних трёх или четырёх дней.

Хонор не упоминала о том, что они растут поблизости от дома, ни одному из её родителей, потому что так случилось, что это были любимые цветы мамы, из всех цветов и цветущих деревьев Сфинкса... А завтра, так случилось, был день рождения мамы.

Она тщательно поработала над планом, который начинался с двойного шоколадного торта (мамин любимый) и завершался подлинником сборника трудов поэта шестнадцатого века Расселения Дзяу Сингхкая, который нашёл её дядя Жак на Беовульфе, а россыпь горных тюльпанов на центральном постаменте, который она соорудила для стола гостиной, должна была увенчать композицию.

Она не могла всё это объяснять, если хотела чтобы её подарок на день рождения остался сюрпризом, а даже если бы и могла, она была почти уверенна, что её мать никогда не позволит ей идти так далеко в заросли без 'присмотра'.

Оба её родителя не были сторонниками держать дочь на поводке, и редко возражали против её бродяжнического времяпрепровождения в лесу, лишь бы она не забредала слишком далеко от дома.

Её отец настаивал, чтобы она брала пистолет во время своих эскапад (родительский указ, к которому, как подозревала одиннадцатилетняя Хонор, её мать, выросшая на сверх-цивилизованном Беовульфе, привыкла не сразу). Но Хонор была вымуштрована по части безопасности обращения с оружием к своему десятому дню рождения.

Однако, их определение 'слишком далеко от дома' (особенно это касалось её матери), не было достаточно гибким, как ей бы хотелось. На самом деле именно поэтому, она подбирала расплывчатые формулировки при разговоре с отцом.

Хонор никогда не лгала своим родителям, а когда пыталась, её отец всегда с лёгкостью умел это распознать, как будто её голова был из стекла, а он заглядывал внутрь неё, поэтому она давно отказалась от попыток, но зато разница между ложью и... видимостью правды приносила плоды, и текущая ситуация была этому ярким примером.

Всего было две плотины, обе со своими поселениями квази-бобров, и она, как и намеревалась, не сказала коммандеру Харрингтон, которую из них она собирается посетить.

Когда он спросил её об этом, нужно признать честно, её цель состояла в том, что оба её родителя предположат, что она говорит о ручье Песчаное Дно, где она проводила свои наблюдения для школьного проекта последние три месяца. И также нужно честно признать, она знала, что с родителями не было бы проблем в деле, касающемся Песчаного Дна, однако они бы энергично возражали против её путешествия к ручью Тополиной Скалы.

Он находился почти на пять километров вглубь их владений... и ЛСС (Лесная служба Сфинкса) сообщила, что скальные медведи рано спустились с гор этой осенью.

Хонор понимала, почему её родители могли подумать, что кормление скальных медведей, особенно если этим кормом была их единственная дочь, было не самой лучшей затеей. С другой стороны, она не собиралась делать ничего подобного.

Она выросла в этом лесу, охотилась с отцом, рыбачила в реках поместья своей семьи и облетела его на дельтаплане вдоль и поперёк. Она не заходила так далеко, чтобы сказать, что знала в нём каждый уголок и расщелину, что было бы многовато для территории с горами и всё ещё девственными лесами, раскинувшимися на двадцать пять километров, но она пролетала или проходила пешком по большинству из этих шестидесяти двух тысяч с лишним гектаров, и не один раз. И она знала, что ручей Тополиной Скалы был лучше всех, начиная хотя бы с того, что это было одним из любимых их с отцом мест для рыбалки. И также знала, как не показываться на глаза отвратительным представителям дикой природы Сфинкса. И в конце концов, это было что-то вроде семейной традиции, восходящей корнями к пра пра пра... сколько то там ещё пра прабабке Стефани.

К сожалению, она не могла слетать на дельтаплане к Тополиной Скале всё из-за того же лесного покрова (не говоря уже о тюльпанах, которые она планировала принести назад), а её антиграв, всё также намотает её на дерево на раз два, как любил выражаться дядя Жак, если обнаружит преграду у себя на пути. Но на случай, если с планом 'А' будут проблемы, всегда есть план 'Б'. Поэтому она извлекла из оружейного шкафа то, что носило имя Симпсон & Вонг.

Хонор на самом деле не ожидала ничего такого, но когда неизбежный родительский гнев обрушится на её голову, она вполне сможет указать им на то, что любому захотевшему её съесть, пришлось бы сначала выскребать из зубов пули старомодной, десяти-миллиметровой винтовки С&В.

Её мать должно быть это не очень впечатлит, однако она полагала, её отец будет утюжить её менее интенсивно, если она сможет продемонстрировать, что вооружена достаточно, чтобы решать проблемы. Возможно, он предпочёл бы одну из своих импульсных винтовок, чем устаревшую пороховую С&В, но он был тем, кто обучал её стрельбе и знает, что она может сделать с винтовкой или пистолетом.

Она недавно получила высший разряд по стрельбе в юношеской лиге Твин Форкс под патронажем ЛСС, и второй год подряд брала кубок Шелтона, с результатом 600 из 600 возможных. С расстояния под сотню метров, 19,5 граммовые пули её С&В, несущиеся со скоростью 840 метров в секунду, подарят почти 7000 Джоулей любому недружелюбному созданию, которого она встретит. Фактически, энергия пуль, на траектории свыше пяти сотен метров, была более 3000 Джоулей, хотя у Хонор не было возможности стрелять во что-нибудь на такой дистанции 'в целях самообороны'.

Кроме того, С&В была её любимой винтовкой, и не только из-за того что это был подарок дяди Жака на её день рождения два года назад. Просто она была почти такой же долговязой, как сама Хонор в то время, хотя с тех пор она прибавила ещё, в один из этих прогнозируемых (или скорее, свалившихся на неё) скачков роста. А теперь, уже совсем скоро ей стукнет тринадцать стандарт-лет и... почти 170 сантиметров высоты. Что делало её на тридцать сантиметров короче, чем отец, и означало, что она будет длиннее, чем мать. В любом случае, это больше чем нужно, чтобы справиться с мягкой отдачей С&В.

Хонор думала о приятном, пытаясь отвлечь себя от мыслей о том, каким... переростком она начинала себя чувствовать. Ни кто в семье не был до конца уверен, когда именно в фамильные гены проникла 'высокость', хотя большинство склонялось к мнению, что во всём виноват пра пра пра сколько то там ещё пра прадед Карл. Хотя, в этой теории, как оказалось, было несколько нестыковок, насколько она смогла выяснить.

Ясно, что её прадед был высоким, почти таким же высоким как и её отец, фактически как и его собственные родители, но большинство народа в предыдущих поколениях были немного выше среднего роста, тогда откуда у прадеда Карла эти гены? Кроме того, были ещё мамины гены, вклад которых нельзя не принимать во внимание, поскольку вся семейная линия с Беовульфа была низкорослой.

Но откуда бы ни взялся этот рост, и какой бы восхитительной штукой он не казался мужской части семейства, он был болью в заднице для одной тринадцатилетней девочки, которая имела все шансы перебить сто восемьдесят сантиметров ещё до совершеннолетия, и которая имела блистающую интеллектом, экзотически красивую, вкрадчиво грациозную, миниатюрную мать. Она очень сильно любила свою маму, но почему, почему женский доктор Харрингтон не могла передать своей дочери немножко этой красоты? Или, по крайней мере, скорректировать этот рост, который так долго донимал семью?

Она отбросила эти мысли в сторону, скинула сообщение 'Мам, я ушла!' на адрес матери; натянула куртку, перекинула С&В за плечо, проверила оружейный ремень, нож для кустарника, антиграв, убедилась что комм в кармане и полностью заряжен, повесила походную сумку с обедом через плечо, схватила с вешалки свою любимую шляпу, и направилась к двери.

***

'И как много проблем у тебя было сегодня с Госпожой-песен?' - спросил Чуткий-Нос дружелюбно, переворачиваясь на ветке и подставляя свой мохнатый живот солнцу.

'А почему ты думаешь, что у меня вообще должны быть проблемы с Госпожой-песен?' - поинтересовался Смеющийся-Ярко, глядя на своего младшего брата с ветки над ним.

'Потому что вы проснулись в одно и то же время,' - ответил Чуткий-Нос с иронией в голосе. - 'И если ты ещё не ничего не сделал, чтобы позлить её, я уверен скоро ты умудришься это сделать.'

Смеющийся-Ярко махнул хвостом, и смешливо мяукнул, соглашаясь. Новая певица памяти клана Яркой Воды была дочерью сестры их матери, и она кажется считала, что её семейной обязанностью было сдерживать чувство юмора Смеющегося-Ярко. Ну или пытаться, по крайней мере.

'Ты неправ,' - сказал он Чуткому-Носу после паузы. - 'Я не сделал ничего такого, чтобы как-то огорчить её, начиная с того момента как я помог Изогнутому-Хвосту, доказав, что его припасы золотых колосьев хранятся не так безопасно, как он считал.'

'Так долго?' - удивился Чуткий-Нос - 'Пожалуй, это было почти полную руку дней назад!'

'Не совсем,' - скромно отметил Смеющийся-Ярко - 'но близко.'

'А Изогнутый-Хвост поблагодарил тебя за помощь?'

'Ещё нет. Хотя, я уверен, он сделает это, когда обнаружит все места, в которые я их перепрятал.'

Чуткий-Нос покачал головой, копируя один из жестов, которые Народ узнал от двуногих, с которыми они делили их мир. Смеющийся-Ярко был почти на полную руку сезонов старше его, и как не любил его Чуткий-Нос, он никогда не понимал, почему его брат-проказник был так популярен у остального клана.

Изогнутый-Хвост, который почти наверняка станет одним из старейшин клана Яркой Воды в следующие несколько сезонов, не был замечен в проявлении чувства юмора. Тем не менее, несмотря на то, что каждый член клана точно знал кто похитил его драгоценный схрон золотых колосьев, ни кто, включая и его, не попытался за это надрать уши Смеющемуся Ярко. Несомненно, это было потому, что они знали, что тот вернёт каждый колосок до зёрнышка, в тот момент как его попросит Изогнутый-Хвост. В добавок, Изогнутому-Хвосту будет чем гордится, когда он лично найдёт всё, что попрятал Смеющийся-Ярко.

Точно также, как и Смеющемуся-Ярко, которому удалось стащить весь чужой склад с припасами, и не быть пойманным. Это было одним из его ремёсел, тем в чём он преуспевал. Кроме того, он позаботился о том, чтобы оставить Изогнутому-Хвосту подсказки, которые тому понадобятся, чтобы определить кто 'позаимствовал' его запасы.

'Я не знаю, как ты прожил так долго, брат,' - произнёс Чуткий-Нос.

'Каждому клану нужен такой как я,' - невозмутимо ответил Смеющийся-Ярко, его мыслеголос был полон веселья. - 'Мы оберегаем остальных, от того, чтобы они не становились слишком твердолобыми.'

'Ты имеешь ввиду, что продолжишь держать нас в благоговейном страхе от того, что ты выкинешь ещё?'

'Точно!'

'И, как бы там ни было, я уверен, ты думаешь также.' - снова усмехнулся Смеющийся-Ярко, спрыгнул вниз к своему брату на нижнюю ветку, и вытянулся рядом с ним. - 'Чуткий-Нос, когда-нибудь, ты станешь слишком толстым и ленивым для одного из своих котят. Ты должен пойти сегодня со мной. Наши тренировки пойдут тебе на пользу, и возможно ещё один день в моей компании научит тебя смеяться!'

'А куда пойдём?' - спросил Чуткий-Нос с подозрением.

Его брат был одним из самых опытных разведчиков клана Яркой Воды, и несомненно, это было другой причиной, почему клан мирился с его, так называемым чувством юмора, и его идея о неспешной прогулке через сетевой лес могла быстро вымотать любого, кто был достаточно неосторожен, чтобы принять его приглашение.

'Это не так далеко,' - проворчал Смеющийся-Ярко. - 'Также, как до Грохочущего-Тумана'.

Мастер-по-Коре и Ветер-Памяти просили меня посчитать, сколько сейчас плавальщиков в ручье и разведать, не зачахли ли после засухи стручки зелёных-игл и серой-коры.' - Его голос стал немного более серьезным. - 'Задачу можно будет выполнить быстрее с помощником.'