Читаем Прекрасное табу (СИ) онлайн бесплатно

Я сидел за барной стойкой, лениво потягивая виски со льдом, и наблюдал за ней. Девушка сексуально, плавно двигалась под музыку. Нет, не пошло, именно сексуально. Её движения были наполнены чувственностью, грацией и достоинством. Белое облегающее платье до колен и с одним открытым плечом подчёркивало её стройную фигуру — тонкую талию, красивую грудь, округлые бёдра, в меру выпуклую попку. Даже язык не поворачивался назвать эти прелестные округлости задницей. Представил как мои руки их сжимают и в паху приятно потеплело, защекотало. Сделал глоток виски. Эта красотка из отдела маркетинга единственное, что удерживало меня на корпоративе моей компании по случаю десятилетнего юбилея, с которого я хотел побыстрее слинять после своей поздравительной речи и благодарностей лучшим сотрудникам.

Девушка плавно откинула волнистую прядь своих тёмных волос с плеча, вильнула бёдрами и… Чёрт! Зауженные брюки классического костюма в момент мне стали тесны. Я опустил взгляд в хрустальный стакан, где в свете вечернего освещения ресторана искрилась янтарным блеском горячительная жидкость. Сделал ещё глоток и приятное, расслабляющее тепло потекло по моим венам. Ничего не мог с собой поделать, но снова поднял взгляд на «запретный плод», который будоражил мои сексуальные фантазии последний месяц, с того момента, как я увидел её в коридоре нашего офиса.

— Стас, ты что тут загрустил? — плюхнулся на соседний стул у стойки мой друг и по совместительству топ-менеджер. — Двойной виски со льдом, — махнул он бармену.

Не успел ответить, как Саша проследил за моим взглядом и, повернувшись ко мне, хитро ухмыльнулся.

— Понятно, и ты не устоял перед смазливым задом? Понимаю, она что надо. Половина нашего мужского коллектива слюнями захлёбывается, — друг сделал большой глоток.

— Половина? А что не все? — иронично спросил я и сжал челюсти, снова опустив глаза в стакан.

Мне ужасно не понравились эпитеты, которыми друг одарил Софью Андреевну, Сонечку, как я называл её в своих мыслях. Она была неприступна и недосягаема также, как и прекрасна. Да, ведь и я, не устояв перед её красотой, не раз сдерживал себя от флирта с ней, когда мы пару раз оставались в кабинете наедине. Эта чертовка завладела моими мыслями и будоражила мои фантазии, как никто уже давно не мог. Но Сонечка, к моему сожалению, а может и к счастью, была не из тех легкомысленных девиц, которым льстит внимание генерального директора, и в служебных романах не была заинтересована. Принципиальная. Именно это меня в ней и цепляло, помимо красоты и сексуальности модели. К тому же, она была отличным специалистом и очень умна. Даже никогда бы не подумал, что такое сочетание возможно. С её внешними данными покорять бы обложки модных журналов и мужские сердца, а не заниматься аналитикой и цифрами.

— И что ты не действуешь, раз так запал? — тихо спросил Саша, пока я следил взглядом, как Сонечка, уйдя с танцпола, садилась за стол.

— А ты не знаешь?

— Брось, вы с Таней почти уже разошлись. Это разве причина?

— Почти не считается, — грустно улыбнулся я.

— Ладно, вы даже не живёте вместе. Не делай невинный взгляд и не говори, что не погуливал за это время, что разъехался с женой, — усмехнулся друг. — Думаю, причина в другом. Ведь Софья Андреевна, несмотря на свою внешность, являет собой «облико морале» и служебными романами пренебрегает, — я повернулся к другу. — Да-да, сама так и сказала. Думаешь, никто не пытался к ней подкатить? — рассмеялся Сашка.

— В моём случае это был бы не просто служебный роман, — серьёзно посмотрел на друга. — Она моя подчинённая, а я с подчинёнными не сплю.

— Тут ты прав. Удар по «репутасьён» Софьи Андреевны был бы жёсткий, — усмехнулся хорошо захмелевший Саша. — К тому же у неё есть мужчина.

«А чего ты ожидал, кретин? Такая женщина не может быть одинока», — обратился к себе. Я смотрел на Сашку, видимо, слишком заинтересованным взглядом, поэтому друг меня быстро раскусил.

— Да, пару раз видел, как он встречал её после работы. Нужно сказать, видный мужик, на дорогой тачке, но не бизнесмен. Это было видно. Скорее всего спортсмен. Не в костюме, а в очень демократичном прикиде, высокий такой и, — друг многозначительно напряг руки, сжав кулаки, — здоровяк. И раз на такой тачке, видно, довольно успешный спортсмен.

Меня охватило раздражение от болтовни друга. То, что Сонечка была неприступна полбеды, потому что надежда всё же теплилась во мне, но факт присутствия в её жизни мужчины меня совсем взбесил. Захотелось увидеть этого красавца. Чёрт! Я ведь тоже внешними данными не обделён, да и в спортзал ещё со школьных лет не перестаю ходить. Тренажёры и бассейн четыре раза в неделю помогали мне сохранить прекрасную форму и рельефное тело. На внимание со стороны женского пола тоже никогда не жаловался, а иногда оно было даже чрезмерным, что мне досаждало и создавало проблемы в браке, за пять лет которого я ни разу не изменил. Не смотря на это, жена всё равно мучила меня своими подозрениями.

Таня, Танечка, Танюша, что же с нами случилось? Как так произошло, что страстная любовь, вспыхнувшая за два года до брака, не протянула в нём и пяти лет? Последний мучительный год я постоянно искал ответ на этот вопрос и не мог его найти. Когда моя компания начала расти, что требовало частого присутствия на работе и в командировках, она словно с ума сошла от ревности, перестала мне доверять, несмотря на мои попытки переубедить её. Я стал за ней снова ухаживать, как до свадьбы, возить чаще на отдых, больше уделять внимания, но скандалы и истерики по любому поводу становились всё чаще. То кто-то на меня не так посмотрел, то я сделал вежливый комплимент и всё, значит у нас с объектом комплимента что-то было, даже если дамочке глубоко за сорок пять. Первое время эти претензии и выяснение отношений всегда заканчивались страстным, сумасшедшим сексом, но постепенно я от этого устал. У меня начало создаваться ощущение, что она это делала специально, чтобы вывести меня на эмоции, что именно после этих скандалов ей и нравился наш безумный секс. Потому что, когда я пытался быть спокойным и нежным, она тут же находила причину снова зацепить меня. «Твою мать! Мне на работе стресса хватает, а дома я хочу тепла, уюта, нежности и внимания. Хочу приходить домой и отдыхать, чувствовать спокойствие, безмятежность, тепло и любовь».

Мысли о разводе меня стали посещать уже на третий год нашего брака, но меня останавливала наша принцесса, которой на тот момент было всего полтора года. Как раз во время беременности и обострились Танины истерики. Сначала я всё списывал на её беременность, потом на послеродовую депрессию и всячески пытался оградить её от негатива, убедить в своей верности и любви. Полгода назад я сдался, не выдержал. Решил дистанцироваться, в надежде, что жена одумается, изменит своё поведение. Теперь живу в отдельной квартире, прихожу к моей малышке регулярно — три раза в неделю и выходной стараюсь посвятить ей. Нужно сказать, даётся мне это нелегко. Хотелось бы, конечно, постоянно находиться рядом с дочкой и жить счастливой семьёй. Но после того, как я ушёл, Таня стала ещё невыносимей. Вместо того, чтобы задуматься, ведь я открыто высказал ей свои доводы и причины ухода, как и неоднократно уже, она при каждой встрече не упускала возможности вывести меня из себя.

Мои мысли прервал голос друга:

— Хоть на танец пригласи, — улыбнулся он. — Отличный же повод подержаться за такие прелести.

— Нет уж увольте, потом придётся танцевать ещё как минимум с тремя сотрудницами, чтобы не подумали ничего лишнего и не сделали двусмысленных выводов, — я усмехнулся, поставил пустой стакан на стойку, встал со стула и положил руку на плечо друга. — Поеду я. Завтра у меня родительский день.

— Ладно, бывай, — друг сжал мою руку.

Я уверенно направился к выходу, по дороге вызывая через приложение такси. Посмотрел на столик, где сидела чертовка в белом платье, и поймал взгляд зелёных глаз. Не глаза, а омуты. Меня словно жаром обдало. Тело снова отозвалось возбуждением, которое нужно как-то унять. Показалось или она, действительно, заинтересовано посмотрела?

— Всего хорошего, Станислав Викторович, — попрощался услужливый и внимательный администратор ресторана.

— Доброй ночи, — кивнул я.

Вышел на улицу и вдохнул полной грудью, наполнив лёгкие свежим майским воздухом. Ждал такси, пытаясь успокоится после будоражащего фантазии взгляда. И нельзя же такое влечение списать на отсутствие секса? Я же не железный, приходилось утолять свои потребности в отсутствии жены. Но я не заводил постоянных отношений, предпочитал одноразовый секс. Проститутками я брезговал, поэтому это были девушки согласные на такие условия, которые предупреждались сразу об отсутствии серьёзных намерений. Так сказать, охотницы за острыми ощущениями, которых легко можно было найти в барах и клубах. Но из-за работы на частоту такого секса не приходилось рассчитывать. Твою мать, от мыслей о сексе яйца потяжелели, а при воспоминании танцующей Сони член снова стал каменеть.

Я отошёл от входа в ресторан и с тоской посмотрел на ночной город, на проезжающие машины. Отвернулся к набережной, остановился и, спрятав руки в карманах брюк, залюбовался серебрящейся в лунном свете речной гладью. «Соня, Сонечка, София, что ж ты делаешь со мной? Служебный роман с подчинённой для меня — табу», — с сожалением вздохнул я.

Подъехала машина, и я устроился в удобном салоне класса люкс. По дороге в свою пустую квартиру стал думать о завтрашней встрече с дочуркой и это помогло мне отвлечься от зеленоглазой соблазнительницы.

Подъезжая к элитке в центре города написал жене, что буду через десять минут. Ключи у меня были, ведь это и моя квартира, но без предупреждения я никогда не приезжал. Только переступил порог и зашёл в просторный, светлый холл трёхсотметровой квартирки, которая занимала пол-этажа в доме, как сразу услышал звонкий голосок моей принцессы:

— Па-па-а-а! — подбежала, топоча маленькими ножками, с распахнутыми руками.

Я подхватил её на руки и поцеловал в нежную щёчку. Малышка обняла меня пухленькими ручками за шею, а я вдыхал такой родной, сладкий запах её волос и абрикосового шампуня.

— Привет, принцесса! Я очень скучал, — прошептал ей на ушко.

— И я скусяла, — снова поцеловал роднулю в щёчку.

В холле появилась Таня в шёлковом халате, но уже в боевом раскрасе и с, идеально уложенными, белокурыми локонами. Подпёрла стену, сложив руки на груди, одарила меня высокомерным взглядом. Выглядела она, конечно, идеально, хоть сейчас на фотосессию, прям в этом халатике, который открывал декольте с округлостями в дорогом белье, а струящийся шёлк обтекал её стройные бёдра. Ножка, чуть согнутая в колене, призывно смотрела в мою сторону. Но этот соблазнительный вид совсем меня не волновал, не будоражил кровь. Оттрубил оркестр вальс нашей любви и даже страсти. Посмотрел на её полуодетый вид и понял, что совсем никаких позывов не осталось. Красива как картинка, а в душе моей пустота. Ноль. И не только в душе, в штанах тоже всё молчало и спало крепким сном.

— Привет. Ты вещи собрала, как я просил?

— Куда ты собрался её везти? Я против дальних поездок, — раздражённо заявила супруга, сверля своими голубыми глазами.

— Да никуда. Просто хочу, чтобы Катёна у меня ночевала, а завтра днём привезу её.

— С ума сошёл! Везти ребёнка в дом, в который своих шалав водишь?! — заверещала жена.

Посмотрел на дочку.

— Иди Пушистика возьми и что ещё нужно, — ласково сказал ей.

Дочка с улыбкой кивнула мне. Я её спустил на пол, и она побежала в свою комнату. Подошёл ближе к жене и, строго посмотрев на неё, холодно сказал:

— При ребёнке, хотя бы держи себя в руках.

— Пусть знает, что отец у неё кобель. Чтобы, когда вырастет на такого же не нарвалась, — прошипела змеиным ядом.

«Ну вот, наша песня хороша, начинай с начала. Как же я устал», — вздохнул и одарил её ледяным взглядом.

— Таня, я предупреждаю последний раз. Иначе… — процедил сквозь зубы.

— Что? Что иначе, Атаманцев? Что ты сделаешь? Блядством в семье ты занимаешься, а не я! Так, что дочь тебе не отдадут!

— Что ты несёшь?! Ты себя хоть слышишь? — не сдержался, сжал пальцы на её шее и приблизил лицо к ней.

Таня аж вжалась в стену. Затрепетала. Так тяжело задышала, что грудь в вырезе халатика стала призывно вздыматься. Её руки легли на мой зад и сжались так, что ноготки затрещали на джинсах. Розовые губки разомкнулись со слабым стоном:

— Трахни меня, котик, — томно прошептала. — Хочу тебя.

Смотрел в её глаза, горящие желанием, а у самого во рту словно лимон кислый. Скривился. Снова применяла на мне свою тактику: довести меня до ярости, а потом… выводила меня на агрессию. Может ей нравился жёсткий секс. но она никогда об этом не говорила, а только доводила меня до такого состояния, что мне, иногда, хотелось её придушить. Но не мог я переступить через себя, не мог я быть грубым с женщинами, никогда в жизни не поднимал руку, и не был чрезмерно грубым в сексе. И даже после наших ссор и бурного примирения, когда я был в постели с ней агрессивен, чувствовал себя гадко, словно это был не я. В такие моменты наступало опустошение, хоть жена и была довольна как кошка. Никакого эмоционального удовлетворения, чистая разрядка, а внутри пустота. Такое поведение жены меня только отдаляло, и желание вскоре совсем пропало. Уже и не помнил, когда она последний раз была ласковой со мной. Одни претензии, одни скандалы. Устал.

Опустил руку, сжимавшую её шею.

— Извини, но на параноидальных истеричек с недавнего времени у меня не стоит, — холодно сказал и отошёл на шаг назад.

— Ах, ты гад! — набросилась на меня, шлёпнув ладонью по плечу. — А на кого стоит?! На шалав из стриптиза, на проституток? Или секретаршу смазливую завёл?

Схватил её за запястья и снова прижал к стене, а она словно потекла, аж выгнулась, подаваясь бёдрами вперёд.

— Успокойся! — хрипло процедил сквозь зубы, приблизившись к её лицу, чтобы дочь не услышала. — Ты сделала всё, чтобы я здесь больше не появлялся! Достала! Завтра же поднимаю адвокатов. Дочь останется со мной, — отчеканил я.

— Ты… ты ненормальный, — округлив глаза, залепетала жена.

— Ненормальная в этой семье ты! — ткнул в её грудь пальцем. — Я всё сказал.

Таня вытянулась как струна и злобно прошипела:

— У меня тоже есть адвокат. Я докажу, что ты не достоин воспитывать дочь, ведёшь аморальный образ жизни, поднимал на меня руку.

— Руку? — усмехнулся, поражаясь её наглости. — Да я пальцем тебя не тронул, даже когда ты лицо мне расцарапала. Забыла?

«Боже, не хочу больше слушать этот бред. Это уже попахивает шизофренией. Точно слетела с катушек», — вздохнул я и предпочёл промолчать. Знал, что чем больше отвечаешь, тем сильнее она будет распаляться. Мудрый промолчит, а дурак будет спорить с сумасшедшим.

Появилась дочка в дверях. Она смотрела на нас перепуганными глазками и сжимала в руках свою любимую игрушку — пушистого белого котёнка с голубыми глазами.

Подошёл к ней, взял на руки.

— Ты готова, Катёна? — как можно больше веселья вложил в голос, хотя в груди всё клокотало от ярости.

— Готова, — сказала она.