Читаем Предсказание гадалки онлайн бесплатно

— Хорошие новости.

Клодия отвела взгляд от стола и увидела босса. Шейх Шамир аль-Хамри с улыбкой на красивом лице стоял на пороге ее офиса, сложив руки на груди.

— Объединение состоялось? — Долгие месяцы они работали с корабельной компанией, их конкурентом в его стране Тэззатайн.

— Да, наконец-то. Это была длинная дорога. Без вас я бы ее не одолел.

Клодия покраснела от такого комплимента. Она знала, что Шамир ценит ее вклад в успехи компании, ее готовность работать, не считаясь со временем, ее преданность делу.

Вот только не надо забывать, что он шейх. Член правящей в Тэззатайне семьи. У него столько денег, что их не потратить даже за самую долгую жизнь. К тому же Шамир невероятно красив, у него прекрасное образование и даже есть чувство юмора. И щедрость. Он повысил ей зарплату, хотя она не просила! Правда, его щедрость не распространялась на отпуск… Он сам никогда не брал отпуск и не понимал, зачем ей свободные дни.

Правда, Клодию это не слишком беспокоило. Если она возьмет отпуск, то не будет видеть его каждый день. Не будет обсуждать с ним маршруты судов, проблемы экономики развивающихся стран, скачущие цены на нефть. Кто еще захочет говорить с ней об альтернативных источниках энергии для судов-контейнеровозов? Никто в ее кружке вязания или в книжном клубе. И кто заинтересуется филологом двадцати восьми лет от роду?

Когда Клодия начала работать у шейха, это было всего лишь высокооплачиваемое место, где требовалась большая отдача. Работа с Шамиром — или, как его звали здесь, Сэмом — открыла ей глаза. Его энтузиазм в области международного судоходства оказался заразительным. Теперь уже Клодия работала с искренним интересом.

— Ваша семья должна быть довольна, — сказала она.

Он мгновение поколебался, затем подошел к окну, откуда открывался вид на залив Сан-Франциско. В лучах утреннего солнца сверкали бывшая тюрьма Алкатрас, остров Анджел и мост Золотые Ворота.

— Они довольны, очень, — подтвердил он. — Это конец целой эры. Конец вражды и соперничества между аль-Хамри и Баяди, но…

Она ждала, когда он договорит, но он молчал. Что-то было не так. Клодия хорошо его знала. Теперь он должен бы висеть на телефоне. Звонить друзьям. Строить планы. Со всеми, включая прессу, делиться новостью. А он стоял и, погрузившись в раздумья, смотрел в окно.

— Как насчет бумаг? — Она достала папку с контрактами. — Еще ничего не надо подписать? — Может быть, дело в этом. Он боится говорить о сделке, пока она официально не оформлена.

— Это случится в Тэззатайне в нашем офисе двадцать первого числа этого месяца. — Сэм посмотрел на висевшую на стене фотографию. Штаб-квартира судоходной компании аль-Хамри. Здание, окруженное жилыми высотками, спортивным комплексом и рыночной площадью, возвышалось над берегом и водной гладью. — А пока что у них наше слово, а у нас их слово.

— Надо бы отпраздновать. Могу ли я заказать столик в «Ла Гренуйе» сегодня на вечер?

— Конечно, — кивнул он. — Почему бы и не заказать? И еще два билета первого класса в Тэззатайн на… — он пересек кабинет и посмотрел в календарь на стене, — …допустим, на пятнадцатое. И с открытым числом на обратный полет.

— Два? — Клодия что-то записала в блокноте.

— Два. Для вас и для меня.

— Я полечу с вами?! — За два года работы с Шамиром аль-Хамри она еще никогда так далеко не летала. Только на деловые встречи в Силиконовую Долину или в Сакраменто. А теперь ей предстояло облететь половину земного шара. — Вы шутите?

— Я совершенно серьезен. Вы единственная, кто внес предложение еще на первых шагах. Вы держите в голове все детали контракта. Не думаете же вы, что я подпишу хоть что-нибудь, если вас там не будет?

— Я… ммм…

— Кто знает, в последнюю минуту может произойти что-нибудь непредвиденное. Понадобится что-нибудь изменить, учесть возражения. Вы мне там просто необходимы! Вы же знаете, я с деталями не в ладах.

Он прав. Сэм хорош, когда речь идет о грандиозных планах, когда нужен широкий взгляд. Он чудотворец. А она заботится о деталях. Вместе они — команда.

Но сейчас Клодию тревожило, как все получится в его стране, где она увидит Сэма в кругу семьи. Без сомнения, там она раз и навсегда поймет, какая это глупость — влюбиться в своего босса. И не просто в босса, а в члена правящей семьи, который в один прекрасный день станет властителем этой маленькой страны.

Она будет чувствовать себя чужой. Конечно, она не раз слышала рассказы о легендарном гостеприимстве семьи аль-Хамри. Но ей непременно дадут понять, что она чужая.

Время для Клодии остановилось, она погрузилась в одну из своих фантазий.

Вот он поднимает голову и смотрит на нее. «Клодия, вы такая красивая, — шепчет он. — Я никогда такого не испытывал. Я влюблен в вас…»

Она потрясла головой, чтобы избавиться от мечты, захватившей ее среди бела дня. Этого никогда не будет. Он не любит ее и никогда не полюбит. Насколько ей известно, Сэм никогда и не был влюблен. И не потому, что не везло. Многие красавицы были бы счастливы влюбиться в него. Она видела их фотографии в газетах, она же отвечала на их телефонные звонки…

Если шейх остается равнодушным к таким незаурядным и красивым женщинам своего круга, разве она может надеяться на что-то? Клодия считала себя совсем некрасивой и непривлекательной. Ему назначала свидания знаменитая дизайнер одежды. А Клодия покупала на распродажах практичные, неброские вещи. Его дамы делали прически и маникюр в дорогих салонах. Она ухаживала за собой сама. Семьи этих роскошных женщин принадлежали к сливкам общества Сан-Франциско. Ее родным до такой известности было далеко.

— Что-то случилось? — Он наклонился над ее столом. — Вы улетели на тысячи миль отсюда. Вы слышали, что я сказал?

— Да, конечно. — Отодвинув кресло, она встала. Ей не выдержать его проницательного взгляда. Надо отойти от этого обаятельного мужчины ростом в сто восемьдесят с лишним сантиметров. Не слышать этот дразнящий голос с легким акцентом. Странно, что он сохранился, хотя Сэм учился здесь, в Сан-Франциско, и на Восточном побережье.

— Я просто не вижу необходимости… — начала она.

— Не понимаю, что вас беспокоит. Перелет комфортный. Страна интересная. Смесь старого и нового. Масса возможностей.

— Я знаю. Вы мне рассказывали о современном городе и об оазисах в пустыне, о лошадях, которых вы сами вырастили. Я уверена, что это очень красиво, но… — Она протянула вперед ладони, словно щитом отталкивалась от него.

— Это совсем другой мир, — продолжал убеждать ее шейх. — Вы должны увидеть его собственными глазами и оценить. Причем увидеть все. Не только корабли у берега и новую линию горизонта, не только пустыню или дом нашей семьи в Пальмерии. У вас будет возможность познакомиться с такими людьми, как моя семья. С семьей Баяди. Тогда вы поймете, что эта сделка значит для всех. Да! Вы должны поехать.

Разве можно ему отказать, когда он так на нее смотрит? Карие глаза такие бездонные и темные, что девушка может запросто утонуть в них. Темные волосы упали на лоб, и он отбросил их нетерпеливым жестом. Челюсть решительно сжата.

— Хорошо, я поеду, — согласилась наконец, она.

— Я знал, что могу на вас рассчитывать. Конечно, знал. Никто не говорит «нет» шейху Шамиру аль-Хамри.

— Теперь мне надо выпить кофе. — Она испытывала отчаянную потребность вырваться из его орбиты. — Могу я вам принести чашечку?

— Да, спасибо. Сливки и два сахара.

Она чуть улыбнулась. Ей ли не знать, какой кофе он пьет — после двух лет работы на него? В сэндвиче, например, шейх любит горчицу, а не майонез, а из вин предпочитает каберне. Цирк у него всегда впереди оперы, а Шуман значит много больше, чем Стравинский. О да, она знает все его вкусы…

— Ох, Клодия, я забыл сказать вам еще кое-что…

Она обернулась и остановилась в дверях.

— Пока мы будем в Тэззатайне, мне придется обручиться.

Клодия ухватилась за ручку двери. Комната так быстро кружилась, что она испугалась, как бы ей не упасть. Наконец она глубоко вдохнула и приказала себе стоять и оставаться спокойной.

— Поздравляю, — выдавила она. Что еще она могла бы сказать? — Это… сюрприз?

— Вообще-то нет. Над этим работали долгое время. Наши семьи давно дружны. Это лишь формальность.

— Лишь формальность, — пробормотала Клодия. — Как мило… — Она сделала шаг к ряду кожаных кресел, стоявших у стены, и села. Только на мгновение. Только для того, чтобы наладить дыхание. Чтобы перестали дрожать ноги. — Так вы собираетесь обручиться, — вяло проговорила она. — И кто же она?

— Захара Одалия. — Он полез в карман куртки и вытащил фотографию. Клодия не верила своим глазам. Сэм носит снимок в кармане? Она почувствовала тошноту. Он держит фотографию невесты в кармане, хотя и не любит ее? Ее босс — влюбленный жених? Похоже, что так и есть.

— Вот, — сказал он, протягивая фото. На нем была изображена роскошная женщина с облаком темных волос и холодным выражением на безупречном лице.

— Красивая, — вырвалось у Клодии.

— Похоже, что так оно и есть.

— А вы… разве не знаете?

— Я очень давно ее не видел. Когда-то знал Захару маленькой шалуньей, игравшей с моей сестрой. Я учился в Париже, а она ходила в школу в Лондоне. С тех пор мы и не встречались ни разу.

— Как же она до сих пор не замужем? — пробормотала Клодия. Особа с такой внешностью, принадлежащая к высшему обществу Ближнего Востока, должна бы быстро выйти замуж.

Сэм взял снимок из рук Клодии и долго, с хмурым выражением лица изучал его.

— Я тоже удивлен. Наверное, берегла себя для меня, — пошутил он. — Но все уверены, что выбор невесты удачен. Семейные связи у нас очень важны. Вы сами увидите.

Нет, не увидит! Она не будет смотреть, как ее босс обручается с женщиной, которую не любит и которая не любит его.

— Знаете, Сэм, — Шамир настаивал, чтобы она звала его именно так, — я… не смогу полететь с вами. У меня есть… прежние обязательства.

— Какого рода обязательства? У вас есть обязательства передо мной. Ваша работа требует, чтобы вы полетели со мной.

— Я знаю, и всегда так было. Но теперь я должна быть подружкой невесты на свадьбе моей подруги Сьюзен. И свадьба назначена как раз на то же время, что и ваша поездка. — У нее действительно была подруга Сьюзен, правда, она вовсе не собиралась замуж. Но Клодии сейчас была необходима эта маленькая ложь.

— Какое совпадение! Ваша подруга задумала выходить замуж именно в то время, когда состоялось объединение. Подозреваю, что это наше упущение. Мы плохо планировали. Удивительно, почему вы не сказали об этом раньше? — сухо закончил он.

— Простите. Боюсь, просто ускользнуло из памяти. А мне надо бы помнить. Ведь это июнь. А в июне все выходят замуж, — радостно сообщила Клодия.

— Даже вы?

Клодия закусила губу. Шамир — нет, Сэм! — напомнил ей об ее коротком браке. Он знал о нем из анкеты, которую она заполняла, когда он брал ее на работу.

— Я вышла замуж в октябре, а в декабре развелась. Это можно не принимать в расчет.

— У вас был неудачный брак. И теперь вы беспокоитесь, чтобы я не повторил вашу ошибку?

Он был так далек от реальности, что Клодия чуть не расхохоталась.

— Уверена, что это будет совсем не то же самое, — усмехнулась она. Муж обманывал ее еще до свадьбы. Естественно, она не собиралась рассказывать Сэму эту унизительную историю. — Я не сомневаюсь, что вы будете счастливы.

— Почему вы уверены?

— Потому что у вас нет иллюзий. Вы идете на обручение с широко открытыми глазами. Вы знаете, почему это делаете. И она тоже знает.

— А вы не знали?

— Я думала, что влюблена.

— Что заставляло вас так думать?

Она встала и сделала шаг к двери, твердо решив выйти из кабинета.

— Почему человек думает, что он влюблен? — нетерпеливо повторила Клодия. — У влюбленного меняется его состояние — сердце бьется быстрее, среди бела дня он погружается в мечты, не может ни спать, ни есть, не может сосредоточиться. Ему кажется, что он не выживет без любимой ни дня.

— Звучит восхитительно, — с иронической улыбкой оценил Сэм ее определение. — Как я рад, что со мной такого никогда не случалось.

— Вам предстоит обручение. И я счастлива за вас. Вы проведете незабываемый праздник в окружении семьи.

— Я всегда был справедлив с вами, разве нет? — спросил он и откинулся назад.

— Да, — вздохнула она.

— Я никогда ни о чем вас не просил. А теперь скажите мне правду. Вас не интересует моя личная жизнь. Я это понимаю, и меня сей факт нисколько не беспокоит. Но это важная деловая поездка. Вы нужны мне. Неужели не понятно?

Ей все понятно. Ей предстоит наблюдать его свадьбу — обручение с красивой женщиной, которую Клодия видела на снимке. Для нее это будет словно удар кинжала в грудь.

— Ладно, есть и настоящая причина. Я боюсь летать. Я не хотела вам говорить… Думала, вы перестанете меня уважать. Я знаю вас. Вы заставите меня брать уроки, помогающие избавиться от страха. Или потащите к психологу. Но я знаю — у меня акрофобия.

— Вы ходили к доктору?

— Нет способа, каким бы я ни лечилась; — Единственный способ вылечиться от безответной любви — уйти с работы. Удрать из мира богатых и роскошных шейхов. Надо все бросить. Бросить прямо сейчас.

— Может быть, причина в переутомлении? — продолжал убеждать он. — Я позабочусь, чтобы вы не перетруждались там…

— В этом нет необходимости. Я не поеду! И потом, кто-то ведь должен остаться в офисе. И это буду я.

С каждым словом ее решение не сдаваться становилось все сильнее. В конце концов, что он может сделать? Связать ее, закинуть на плечо и внести в самолет? Даже у шейха не хватит на это решительности. Конечно, он может уволить ее за неподчинение, но этим только окажет ей любезность.

— Мы наймем человека, который будет отвечать на телефонные звонки здесь. Остальные будут на своих местах, — убеждал ее босс. — Они справятся. У нас всего лишь маленький семейный бизнес.

— Маленький семейный бизнес? С отделениями по всему миру и с миллионными оборотами?

— Хорошо. У нас здесь маленькая контора большого бизнеса.

— Сейчас я иду за кофе, — сообщила она.

Он резко вскинул руку в ее направлении, будто Клодия была норовистой арабской лошадью, которая перестала подчиняться.

— Идите. Но считайте наш спор оконченным. Вы едете со мной.

Через пятнадцать минут Клодия вернулась с чувством спокойной решительности и с его кофе — сливки плюс два куска сахара. Но Сэм уже исчез. В записке, оставленной на столе, сообщалось, что у него встреча. Она проверила его расписание и не нашла ни слова о какой-либо встрече.

Клодия села, поставила локти на стол и уперлась подбородком в ладони. Перед ней висел портрет его деда. Глава семьи стоял в парадном королевском костюме рядом с любимой лошадью. Не женой — лошадью! Разве это не раскрывает ей смысл семейной жизни в Тэззатайне? Сэм готов обручиться с женщиной, которую не любит и даже не знает. Но это входит в планы семьи — так же, как и вся его жизнь. Старинные восточные традиции еще никто не отменял.

Если это просто деловая поездка, ей уже сейчас надо собрать вещи. Она позвонит насчет билетов.