Читаем Предательство в Крондоре онлайн бесплатно

Ветер выл не переставая.

Локлир, сквайр двора принца Крондорского, сидел верхом на лошади, закутавшись в тяжелый плащ. В Северных землях и на перевалах гор под названием Зубы Мира лето коротко. На юге осенние ночи были еще мягкими и теплыми, но здесь, на севере, осень, как обычно, не задержалась и чувствовались первые признаки долгой морозной зимы. Локлир в очередной раз проклял свою глупость, которая привела его в это богами забытое место.

— Чем мы выше, тем холоднее становится, — заметил сержант Бейлз. До него доходили слухи о том, почему этот молодой дворянин внезапно появился в Тайр-Соге — поговаривали, что тут замешана молодая жена крондорского торговца, имевшего связи среди сильных мира сего. Локлир был не первым молодым франтом, которого отправили на границу, подальше от гнева разъяренного мужа. Не случайно в голосе сержанта слышались ехидные нотки. — К сожалению, тут не так приятно, как в Крондоре, сэр.

— В самом деле? — сухо отозвался молодой сквайр.

Патруль следовал по узкой тропинке на краю предгорья — северной границы Королевства Островов.

Локлир находился при дворе Тайр-Сога меньше недели, и барон Мойэт решил, что молодому сквайру будет полезно присоединиться к специальному патрулю, отправлявшемуся в разведку на восток. Ходили слухи, что моррелы — темные эльфы, известные как Братство Темной Тропы — проникали на юг под прикрытием ливневых дождей и снегопадов. Пока следопыты докладывали лишь о незначительных уликах, подтверждающих это. Однако неумолкающие слухи о том, что там и сям появлялись группы одетых в темное воинов, спешащих на юг, побудили барона снарядить разведывательный отряд.

Локлир, как и служившие на границе солдаты, знал, что любое передвижение по узким горным перевалам поздней осенью или ранней зимой выглядит очень подозрительно. Когда в предгорьях начинались заморозки, перевалы высоко в горах уже были покрыты толстым слоем снега или, если случались кратковременные оттепели, грязью.

Кроме того, со времен войны, известной как Великое восстание, когда десять лет назад в Королевство вторглась армия, возглавляемая лидером темных эльфов Мурмандрамасом, любое подозрительное оживление на границе расследовалось по приказу самого короля Лиама.

— Должно быть, Тайр-Сог здорово отличается от двора принца, сквайр, — продолжал ехидничать сержант.

Появившись в Тайр-Соге, Локлир выглядел типичным крондорским франтом — высокий, стройный, прекрасно одетый юноша двадцати с небольшим лет, с красивыми усами и длинными локонами. Он думал, что благодаря усам и элегантной одежде выглядит старше, хотя на самом деле впечатление создавалось противоположное.

Сквайру надоело слушать подковырки сержанта, и нарочито вежливо он заметил:

— Все равно здесь теплее, чем по другую сторону гор, насколько я помню.

— По другую сторону, сэр? — переспросил сержант.

— В Северных землях, — сказал Локлир. — Там ночи холодные даже весной и летом.

Сержант искоса взглянул на молодого человека.

— Вы бывали там, сквайр?

Лишь немногие из тех, кто не являлся изменником или дезертиром, сумели посетить Северные земли и вернуться оттуда живыми.

— С принцем, — ответил Локлир. — Я был с ним в Арменгаре и в Высоком Замке.

Сержант замолчал и уставился перед собой, а солдаты, ехавшие рядом с Локлиром, обменялись многозначительными взглядами и кивками. Один что-то прошептал товарищу. Не было такого солдата на Севере, который не слышал бы о падении Арменгара, когда войска Мурмандрамаса, могущественного моррельского вождя, разрушили город людей в Северных землях и вторглись затем в Королевство. Только поражение в битве при Сетаноне десять лет назад не позволило армии темных эльфов, троллей, гоблинов и великанов захватить Королевство.

Оставшиеся в живых жители Арменгара переселились в Вабон, город неподалеку от Тайр-Сога, и великая битва, а также та роль, которую сыграли в ней принц Арута и его сподвижники, были воспеты в балладах и стали легендой. Любой человек, сражавшийся с принцем Арутой и Гаем де Бас-Тайрой, считался героем. Увидев молодого человека совсем в ином свете, Бейлз решил попридержать язык.

Радость Локлира оттого, что ему удалось утереть нос разговорчивому сержанту, была недолгой. Снегопад усилился, ветер с каждой секундой бил в лицо все сильнее. Возможно, Локлиру и удалось завоевать определенное положение среди солдат, и к нему теперь станут относиться с большим уважением, но ему по-прежнему не хватало веселья Крондора, хорошего вина и симпатичных девушек. Будет чудом, если ему удастся вернуть расположение Аруты прежде, чем наступит следующая зима, и он не застрянет здесь, в этой глухомани, еще на год.

После десятиминутного молчания сержант произнес:

— Еще две мили, сэр, и мы сможем повернуть обратно.

Локлир не ответил. К тому времени, как они вернутся в гарнизон, станет уже темно и еще холоднее, чем сейчас. Он с удовольствием посидит у теплого камина в общей казарме и даже поужинает с солдатами, если только его не пригласит на ужин барон. Хотя, как рассудил Локлир, это маловероятно, так как у барона была юная кокетливая дочь, которая положила глаз на молодого дворянина в первый же день его появления в Тайр-Соге, а барон прекрасно знал, почему Локлир оказался в этих краях. Дважды сквайр обедал с бароном, и оба раза дочь его отсутствовала по какой-то загадочной причине.

Можно было зайти в таверну неподалеку от замка, однако Локлир знал, что к тому моменту, как они вернутся в город, он будет уже по горло сыт холодом и снегом и вряд ли захочет сделать даже два шага по улице. Кроме того, толстые и туповатые служанки в таверне никак не могли стать стимулом для посещения сего заведения.

С обреченным вздохом Локлир подумал вдруг, что к весне даже они наверняка покажутся ему милыми и очаровательными.

Оставалось только молиться, чтобы ему разрешили вернуться в Крондор к летнему празднику Банаписа. Он напишет своему лучшему другу, сквайру Джеймсу, и попросит замолвить за него словечко перед Арутой, ведь полгода здесь можно считать достаточным наказанием.

— Сеньор, — официально обратился к Локлиру сержант Бейлз, — что это?

Он указал на каменистую тропу, где какое-то движение между камнями привлекло его внимание.

— Не знаю, — нахмурился Локлир. — Давайте посмотрим.

Бейлз махнул рукой, и патруль повернул налево, двигаясь вверх по тропе. Вскоре они увидели одинокую фигуру, торопящуюся вниз, а выше по склону слышался шум погони.

— Похоже, изменник столкнулся с кем-то из темных братьев, — заметил сержант.

Локлир выхватил меч.

— Изменник или нет, мы не можем позволить темным эльфам его убить. Иначе они вообразят, что могут появляться на Юге и нападать на обычных граждан, когда им заблагорассудится.

— Готовсь! — скомандовал сержант, и солдаты вытащили мечи.

Одинокий путник увидел солдат, заколебался на мгновение, потом побежал вперед. Локлир заметил, что высокий человек был закутан в темно-серый плащ, совершенно скрывавший его черты. Следом за незнакомцем мчались около дюжины темных эльфов.

— Атакуем? — спокойно предложил Бейлз.

Теоретически патрулем командовал Локлир, но его немалый боевой опыт позволял ему понимать, когда нужно отойти в сторону и доверить командование сержанту-ветерану.

Всадники устремились по тропе, объезжая одинокую фигуру, чтобы напасть на моррелов. Темные братья никогда не отличались трусостью; закипело яростное сражение, однако у солдат Королевства было два преимущества — лошади и погода, которая превращала луки темных эльфов в бесполезные игрушки. Моррелы даже не пытались натягивать сырую тетиву, зная, что не смогут направить стрелу в цель, не говоря уже о том, чтобы пробить броню противника.

Один из темных эльфов, выше ростом, чем другие, запрыгнул на камень, пытаясь проследить за беглецом. Локлир двинулся вперед, чтобы закрыть ему обзор, и эльф переключил внимание на молодого дворянина. Они посмотрели друг другу в глаза, и Локлир ощутил ненависть, исходящую от этого существа. Моррел молча смотрел на Локлира, как будто стараясь запомнить человека на тот случай, если они встретятся в будущем. Потом темный эльф выкрикнул какой-то приказ, и подчиненные его начали отступать.

Сержант Бейлз прекрасно понимал, что они не смогут преследовать эльфов на горной тропе при видимости не более дюжины ярдов. К тому же погода продолжала ухудшаться.

Повернувшись, Локлир увидел одинокую фигуру, прислонившуюся к валуну неподалеку от тропы.

— Я — Локлир! — крикнул дворянин, подъезжая. — Сквайр двора его высочества. Надеюсь, у тебя есть наготове убедительная история, изменник.

Человек ничего не ответил, его лицо по-прежнему скрывалось под глубоким капюшоном. Звуки сражения затихли, моррелы отступили и бросились бежать вверх по склону, лавируя между камнями, чтобы всадники их не догнали.

Стоявший перед Локлиром человек помолчал еще немного, потом отбросил капюшон тяжелого плаща. Локлир уже видел подобные черты — высокий лоб, коротко остриженные волосы, изогнутые брови и большие заостренные уши без мочек. Это был эльф, но не обычный — юноша чувствовал это нутром. В темных глазах, в упор уставившихся на молодого дворянина, читалось едва скрываемое презрение.

Наконец незнакомец ответил на языке Королевства, но с сильным акцентом:

— Я не изменник, человек.

— Проклятье! Темный брат, — определил подъехавший сержант. — Должно быть, влип в племенные разборки.

Моррел посмотрел на Локлира долгим изучающим взглядом, потом проговорил:

— Если ты придворный принца, то, наверное, сможешь мне помочь.

— Помочь тебе? — яростно переспросил сержант. — Да мы тебя просто повесим, убийца.

Локлир поднял руку, приказывая Бейлзу замолчать.

— Почему мы должны помогать тебе, моррел?

— Потому что я пришел, чтобы предупредить вашего принца.

— Предупредить о чем?

— Это я скажу только ему. Ты отведешь меня к принцу?

Локлир вопросительно взглянул на сержанта.

— Мы должны отвести его к барону, — заявил тот.

— Нет, — ответил моррел. — Я буду говорить только с принцем Арутой.

— Ты будешь говорить с тем, с кем мы тебе прикажем, убийца! — Голос Бейлза зазвенел от ненависти. Он сражался с Братством Темной Тропы всю жизнь и был хорошо знаком с жестокостью моррелов.

— Я знаю их характер, — Локлир вздохнул. — Вы можете поджечь ему пятки и применить самые изощренные пытки, но если он не захочет, то не скажет ни слова.

— Ты прав, — моррел снова внимательно посмотрел на Локлира. — Ты сталкивался с моими людьми?

— В Арменгаре. А потом в Высоком Замке. И в Сетаноне.

— Именно о Сетаноне я и должен поговорить с вашим принцем, — заявил моррел.

Локлир повернулся к подчиненному.

— Оставьте нас на минуту, сержант.

Бейлз замялся, но в голосе молодого дворянина прозвучали командные нотки. Это был приказ. Сержант развернулся и отвел патруль в сторону.

— Говори, — велел Локлир.

— Я — Горат, предводитель арданьенов.

Локлир посмотрел на Гората. По человеческим меркам он выглядел довольно молодо, но сквайр встречал немало эльфов и видел достаточно моррелов, чтобы знать, насколько обманчива их внешность. У Гората в бороде просвечивала седина, а вокруг змеились морщинки, и Локлир предположил, что эльфу должно быть больше двухсот лет. На беглеце были прекрасные доспехи и плащ великолепной выделки — надо думать, он именно тот, за кого себя выдает.

— И что же предводитель моррелов хочет сообщить принцу Королевства?

— Мои слова предназначены только для ушей принца Аруты.

— Если ты не хочешь провести остаток своей жизни в казематах Тайр-Сога, — пригрозил Локлир, — лучше скажи что-нибудь, что убедит меня отвезти тебя в Крондор.

Моррел долго молчал, затем жестом предложил Локлиру подойти ближе. Держа руку на рукояти кинжала на случай, если темный эльф что-то замышляет, Локлир склонился к шее лошади так, чтобы приблизить лицо к Горату.

— Мурмандрамас жив, — прошептал моррел прямо в ухо сквайру.

Локлир выпрямился и несколько секунд молчал. Потом развернул лошадь.

— Сержант Бейлз!

— Сэр! — откликнулся старый солдат; на этот раз в его голосе звучало уважение.

— Заковать пленника в цепи. Мы возвращаемся в Тайр-Сог немедленно. И никто не должен говорить с ним без моего ведома.

— Есть, сэр! — ответил сержант и жестом приказал двум солдатам выйти вперед.

Локлир снова наклонился к темному эльфу и тихо проговорил:

— Возможно, ты лжешь, Горат, чтобы спасти свою жизнь, или у тебя действительно есть какие-то ужасные вести для принца Аруты. Мне все равно, в любом случае я отправляюсь в Крондор на рассвете.

Темный эльф не ответил. Он спокойно позволил двум солдатам разоружить себя. Он молчал и тогда, когда вокруг его запястий защелкнулись кандалы, соединенные коротким отрезком тяжелой цепи. Несколько секунд моррел смотрел на свои руки в кандалах, потом медленно опустил их. Взглянув на Локлира, он повернулся и зашагал в сторону Тайр-Сога, не ожидая, пока его тюремщики тронутся следом.

Локлир взмахом руки приказал сержанту следовать за ним и, нагнав Гората, поехал рядом, не обращая внимания на непогоду.

Дрова в костре потрескивали.

Оуин Белефот сидел один перед огнем, размышляя о собственной ничтожности. Младший сын барона Тимонса, сейчас он находился вдали от дома, но желал бы оказаться еще дальше. Лицо его выражало полное уныние.

Ночь была холодной, а еда скудной. Это особенно остро ощущалось потому, что он недавно покинул уютный дом своей тети в Вабоне. Он гостил у родственников, которых не волновала его размолвка с отцом, и за неделю пребывания в их доме вновь вспомнил, что такое семейная жизнь: дружба братьев и сестер, тепло ночи, проведенной у домашнего очага, разговоры с матерью и даже споры с отцом.

— Отец, — пробормотал Оуин. Прошло меньше двух лет с тех пор, как молодой человек бросил вызов родителю и отправился в Звездную Пристань — на остров магов, расположенный на южных окраинах Королевства. Отец запретил ему изучать магию, требуя, чтобы Оуин стал священником одного из довольно известных орденов. В конце концов, утверждал глава семьи, они тоже занимаются магией.

Оуин вздохнул и поплотнее закутался в плащ. Уезжая, он был уверен, что однажды вернется домой знаменитым магом, возможно даже доверенным лицом самого великого Пага, который создал Академию в Звездной Пристани. Вместо этого он обнаружил, что не слишком-то подходит для учебы. Его раздражало, что Академия становилась все более политизированной. Вокруг то одного, то другого учителя возникали студенческие группы, которые пытались превратить изучение магии в очередную религию. Кроме того, теперь он понял, что в лучшем случае может стать лишь посредственным магом и вряд ли когда-нибудь достигнет большего. Неважно, как сильно он хотел научиться магии, — у него не было к этому способностей.