Читаем Предан(н)ая. Часть 2 (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1.

— Сережа. — Юлькин громкий шепот разбудил его среди ночи, — кажется, я рожаю!

— Опять? Юль, ты уверена?

Сережа, проснувшись от энергичных Юлькиных тычков, слепо щурил глаза, лунный свет за окном не давал достаточно света, и он видел, или скорее угадывал, только размытые тени. Вылезать из постели не хотелось, зимой всегда зябко, даже если в доме тепло.

— Нет! — возмущенно зашипела она, — у меня это, знаешь ли, в первый раз!

— Может подождем еще немного? — он потянулся обнять любимую жену, но она рывком оттолкнула его руку:

— Конечно, давай подождем. Рожу прямо здесь и умру от боли, потому что мой муж бесчувственный чурбан!

— Я прибью Светку, — вздохнул Сережа и принялся одеваться.

Светка родила около месяца назад, и первым делом вывалила на Юльку свои ощущения. И еще пожалела, мол, я-то одного родила, а тебе двоих придется. Так что весь последний месяц Сереже приходилось неотлучно находиться при жене, которая истерила по малейшему поводу, напуганная предстоящими родами. И ничьи заверения, даже Светкины, что все не так страшно, что у нее-то все хорошо, не могли переломить ситуацию.

И в роддом они ездили уже три раза. Да и с роддомом… Сережа хотел оставить Юльку рожать в Германии, но она уперлась рогом, не хочу умирать на чужбине, хочу перед смертью дышать воздухом Родины. Пришлось вернуться в Москву. Убедить Юльку не ехать в родной городишко, а то и поселок, удалось только благодаря отсутствию там нормальной медицины.

— Паш, — Сережа нащупал телефон, лежащий на тумбочке, и набрал своего бессменного водителя, — Юлька опять рожает… Да, минут через десять-пятнадцать…

— Сережа! — испуганный шепот Юльки перебил его, — у меня воды отошли… кажется… все так мокро…

— Черт! Паша, бегом! Она, правда, рожает!

Одеваться времени не было. И Сережа перепуганный не меньше Юльки, просто завернул ее одеяло, на ощупь натянул на Юлькины ноги тапочки, и потащил в машину. Воды на самом деле отошли, вся постель была мокрая, а значит в этот раз его жена права, она все таки рожает.

— Сережа, мне страшно! — Юлька не замолкала ни на минуту, из-за чего они оба еще больше нервничали и переживали. — А-а-а! Сережа, у меня схватки?!

По дороге Юлька кричала, и бедные мужчины не знали что делать. Паша постоянно оглядывался и гнал, как сумасшедший. Хорошо, что глубокой ночью дороги были почти пустынны. А Сережа, держал ее за плечи, уложив себе на грудь спиной, и шептал на ухо то ли для нее, то ли для себя:

— Юлька, все будет хорошо. Дыши. Сейчас приедем в роддом… вдох-выдох… все будет хорошо… Юлька, мы уже сейчас приедем…

В больницу они долетели буквально минут за пятнадцать, но Юлька орала в руках Сережи как резанная, доводя и его, и себя до исступления. Он уже сам начал паниковать и влетел в приемный покой с перекошенным от ужаса лицом.

Но все оказалось не так страшно. Да, схватки у Юльки, действительно, были. Но она все же кричала больше от страха, чем от боли, и после резкого замечания медсестры, что дети и роженицы спят, а она их сейчас перебудит своими криками, замолчала. И только с отчаянием смотрела на Сережу круглыми от ужаса глазами.

— Юлька, — крикнул он, — все будет хорошо! Я буду здесь!

Юльку увезли, а Сережа остался сидеть в приемном покое, пока недовольная медсестра не вернулась и не сопроводила его в палату.

Юлькины роды в самом лучшем перинатальном центре он оплатил заранее, выбрав для любимой жены апартаменты, которые предусматривали и комнату для посетителей. И именно там, устроившись на уютном диванчике Сережа обзвонил всех родителей и друзей, сообщив приятную новость. Папа с мамой грозились приехать прямо сейчас, ночью, но Сережа уговорил их подождать до утра.

Он так волновался и переживал за Юльку, что даже не пытался заснуть. Все равно не сможет, вот только прикроет глаза на минуточку…

— Эй, папаша, просыпайся, — разбудил его насмешливый голос, — поздравляю! Двойня у тебя. Дочка и сын.

— Что? — Сережа спросонья даже не понял о чем ему говорят.

— Родила, говорю жена твоя. Только что. Дочка старшая, а сынок на полчаса младше.

— Уже!? — ему показалось, что он буквально пять минут назад привез Юльку в больницу, но серый сумрак за окном ненавязчиво намекал, что уже утро.

— Уже… — добродушно передразнила его пухленькая немолодая медсестричка, — кому-то уже, а кто-то несколько часов промучился.

— Юлька, — встрепенулся Сережа, — как она? Все хорошо? И как… дети?

— Хорошо-хорошо, — улыбнулась женщина, и погладила его по голове, как маленького мальчика, — здоровые детки, активные, грудь хорошо берут. И с мамочкой тоже все хорошо. Тяжело ей, конечно, пришлось, но ничего. Заживет…

— Что с ней?

— Хорошо все, папаша, не волнуйся. Сейчас отлежится после родов, привезем в палату, и сам все спросишь. И на деток своих полюбуешься.

Больше Сережа не спал, волнение не позволяло ему даже сидеть на месте. Он сделал несколько кругов по комнате, натыкаясь на непривычно стоящую мебель: диван, два кресла из светлой кожи и низенький журнальный столик, споткнулся об овальный и тоже светлый ковер и едва не упал… выругался про себя, все же зрение у него все еще не полноценное, и светлая мебель на фоне светлых стен то еще испытание на внимательность для полузрячего человека.

В горле все высохло от страха. Как там Юлька? Что там у нее заживет? И дети… что, вообще, ему теперь делать с детьми? Где-то здесь была вода, он точно как-то натыкался на прохладный графин. Кажется на подоконнике.

Когда Юльку бледную, уставшую, но бесконечно счастливую привезли наконец в палату, Сережа уже извелся донельзя. Он набил кучу синяков, выпил всю воду и едва дышал от волнения.

— Юлька, — Сережа выдохнул, — ты как? Как ты себя чувствуешь?

— Сережа, — Юлька улыбнулась. Растерянный, взъерошенный и такой непривычно испуганный муж, стоящий посреди комнаты вызывал умиление, — все хорошо. Это совсем не так страшно, как я думала. Но ужасно больно. Хотя, дети… Сережа, они такие красивые. И оба похожи на тебя. Такие же милый и трогательные.

— Юлька, — он присел на краешек кровати и замер. Больше всего на свете ему хотелось обнять и поцеловать ее, но он боялся причинить боль. И поэтому только провел ладонью по щеке, чувствуя, как Юлька потерлась об нее, словно котенок.

— Папочка, а ты поцелуешь меня наконец?! Или я зря старалась?

— Юлька, — снова выдохнул Сережа и, наклонившись, нежно поцеловал любимую женщину и мать его двоих детей… Подумать только! Он теперь папа!

Глава 2.

— Юлька, — шептал Сережа, — я так тебя люблю.

А она была бесконечно и безусловно счастлива. Пухленькая светленькая медсестричка со старинной химической завивкой, удивительно, что ее еще кто-то делает, принесла два сладко спящих кулечка, и они тихо сопели носиками рядом, в детской кроватке.

Сережа и дети… Вот это ее счастье. И даже боль во всем теле и особенно в зашитой промежности, такая ерунда. Главное, все хорошо и они вместе. Но вот больше, пожалуй, никаких детей. Хватит. Тем более…

— Сережа, ты пил таблетки? — Юлька ласково провела по волосам любимого мужа. Он столько времени просидел здесь, сначала ждал, когда она родит, а потом когда проснется. И совсем забыл о себе, — Позвони Паше, пусть Светка найдет их, она знает где они лежат, и отправит к нам.

— Они уже здесь, — виновато ответил Сережа, — все уже здесь. Только сидят тихо и ждут, когда ты их позовешь.

— Но тебе нужно выпить таблетки, — Юлька забеспокоилась, она очень боялась, что Сережина эпилепсия, о которой они почти забыли, вернется. Ведь таблетки он пил по часам, и врач настоятельно рекомендовал не пропускать положенное время, — скажи Паше, пусть съездит. Или тебя свозит.

— Юль, — Сережа рассмеялся, — теперь у тебя есть о ком заботиться, а я уже большой мальчик. И сам знаю, что мне нужно делать. Я поеду домой чуть позже. И, обещаю, что не забуду про таблетки.

— Хорошо, — Юлька улыбнулась, — их надо покормить… поможешь? А потом пусть все заходят.

— Конечно, — Сережа склонился над кроваткой, — а кого первого?

Через полчаса накормленные и чистенькие малыши дружно спали, а к Юльке в палату зашли Алексей Михайлович и Анна Павловна. Они давно говорили, что Юлька угодила им обоим, забеременев разнополой двойне, и сейчас кинулись каждый к своему малышу.

— Вылитый Сергеев, — гудел Алексей Михайлович, — наследник.

— Какая красивая девочка, — вторила ему Анна Павловна, — вся в маму.

А Сережа с Юлькой смотрели друг на друга и улыбались. Они были счастливы. Вместе. Вдвоем.

— Юленька, — Анна Павловна, расцеловала невестку, — а вы с Сережей имена-то выбрали? Или все еще спорите?

— Да, тут даже думать не нужно. — как обычно влез Алексей Михайлович, — Сергеем будет. У Сергеевых всегда первенцы Сергеями были. Традиция.

— Пап, — простонал Сережа, — Сергеев Сергей Сергеевич — это чересчур. Мы решили назвать сына Алексеем. В твою честь. А дочку Мариной, в честь Юлиной мамы.

Алексей Михайлович открыл было рот, чтобы сказать свое веское слово против, но когда понял, как собираются назвать его внука, замолчал. Постоял, словно не замечая, как перемигиваются и хихикают все присутствующие, и, наконец, вынес вердикт:

— Алексей… хорошее имя… пусть будет. Алексей Сергеевич, наследник…

— А Марина Сергеевна, — добавила Анна Павловна, продолжая давний спор, — старше. Значит это она наследница.

— Глупости, — тут же завелся новоиспеченный дед…

— Мам, пап, хватит уже, — вмешался Сережа, — сколько можно спорить. У вас внуки роились, а вы, вместо того, чтобы нас поздравить опять спорите.

Кода Алексей Михайлович осторожно, стараясь не причинить боль, обнимал Юльку, она услышала его тихий шепот:

— Спасибо, Юленька. Угодила. Я в долгу не останусь, отблагодарю.

— Нет, — Юлька задержала в объятиях, пытавшегося разогнуться свекра, и ответила, — не надо, Алексей Михайлович. У меня есть Сережа и дети, для счастья мне достаточно. Я не хочу вмешивать в нашу семью товарно-денежные отношения. Ничего не нужно.

— Хорошо, — ответил он через паузу, — все, дочка, отпусти… ну, же…

А Юлька смотрела на него и вдруг поняла, вот только что он принял ее в семью по настоящему. Значит до этого сомневался, ждал подвоха. Надо было давно сказать ему эти слова. Ведь, правда, с Сережей она готова жить в горе и радости, богатстве и бедности, здравии и болезни, как и клялась на свадьбе. Хотя, положа руку на сердце, в тот момент не была в этом уверена.

— Ты что улыбаешься? — спросил Сережа, он присел на кровать и Юлька прижалась к нему.

— Да, так, — улыбнулась она, — я только что поняла, что абсолютно счастлива. И еще я устала, — добавила она, — как ты думаешь, остальные не обидятся, если я попрошу их прийти завтра? Я еще с родителями хотела поговорить…

— Не обидятся, — Сережа поцеловал ее в лоб, — отдыхай. Я буду рядом.

— Нет. Сережа, тебе тоже нужно отдохнуть. Езжай домой. Я в порядке, и присмотр здесь хороший.

— Но…

— Сережа, пожалуйста. Я с ума сойду от беспокойства, если ты не уедешь. Ты обещал выпить таблетки.

Когда Сережа выпроводил посетителей и уехал сам со Светкой и Пашкой, а Юлька позвонила счастливым родителям, выслушала поздравления и сказала, что прекрасно себя чувствует, пухленькая медсестра с помощницей с трудом занесли в комнату огромную корзину с розовыми и голубыми розами.

— Какая красота, — умилилась Юлька, — а от кого? Там есть карточка?

— Есть, — медсестричка достала карточку и прочитала, — Самой прекрасной маме на свете. С любовью, Сережа.

Засыпала Юлька с улыбкой. И когда он все успел? Ведь никуда от нее не отходил. Какой все же Сережа молодец.

А Сережа в это время сидел в одиночестве и напивался. Он прикончил уже две бутылки виски, но алкоголь, кажется, не действовал вовсе.

— Может уже хватит пить? Мне надоели твои вечные пьянки, — осточертевшая Алиска зудела рядом. И зачем он тогда на свадьбе предложил ей руку. Впрочем, Сережа знал ответ на этот вопрос. Какая разница кто будет с ним рядом, если это не Юлька…

Он невесело усмехнулся, за этот год он достиг таких высот, о которых даже не мечтал. Сейчас он формально третье лицо компании, а по факту второе. Серега постоянно мотается по больницам. Но он все отдал бы за возможность вернуться туда, в тот самый день, когда случайно столкнулся в дверях отдела кадров с хорошенькой девчонкой. Как она смотрела на него тогда… восхищение, восторг и даже благоговение читалось в ее взгляде. А ведь ему никогда не нравились брюнетки. Но эту… эту он полюбил мгновенно. Только, как дурак, думал, что просто хочет. До тех самых пор, пока Марья Ивановна, та самая кадровичка, ставшая невольной участницей их встречи, не позвонила и не сказала, что Юлька днюет и ночует у постели покалеченного Сереги. А ведь он даже не воспринимал его как соперника.

— Сережа, — Алиска снова пристроилась рядом, — может скажешь по какому поводу ты нажрался среди бела дня?

— Отвали, — невежливо буркнул Сережа и открыл последнюю бутылку..

С самой свадьбы она вцепилась в него как клещ. И Сережа догадывался, кто этот коварный манипулятор, устроивший их встречу. Слишком уж не похожа оказалась Алиска на самом деле на тот образ, который он увидел на свадьбе. Но… какая теперь разница…

Глава 3.

— А ты предлагаешь стать твоей спутницей? Или просто так сказал? — юная, застенчивая и невинная девушка смотрела на него снизу вверх с восторгом и благоговением. Он был очарован именно этим взглядом, так походим на тот, что покорил его сердце. И даже не обратил внимание на несоответствие возраста и этого взгляда.

— Предлагаю, — ответил Сергей Николаевич и подставил локоть, в который тут же вцепилась маленькая ручка, — меня Сергей зовут.

— Что же, я принимаю твое предложение, Сережа, — сексуально мурлыкнула новая знакомая, выбиваясь из образа невинной девочки.

Он мгновенно понял, что ошибся, что невинность не настоящая, а умело сыгранная, но девушка держалась крепко. Кажется, именно он сегодня ее добыча. Весь вечер Алиса не отходила ни на шаг, улыбалась, заглядывала ему в глаза и что-то щебетала. Сережа привычно кивал, не отрывая взгляда от счастливой Юльки. Иногда она смотрела на него, и было в ее глазах что-то такое, что давало ему надежду на лучшее. Но каждый раз Юлькин взгляд менялся и надежда умирала снова. И он заливал свою боль, как миллионы мужчин до него, алкоголем.

А утром проснулся в постели с Алисой. Как так случилось, было или не было, он категорически не помнил. Осторожно встал, стараясь не разбудить, огляделся. Это явно была не гостиница, а комната Алисы, слишком уж много женских безделушек указывало именно на эту версию. Сережа хотел было тихонько уйти, но… как в глупом женском романе возле двери в спальню его ждали родители «опозоренной девушки».