Читаем Право вернуться онлайн бесплатно

Аннотация:

Параллельные миры существуют, вот доказать это практически невозможно. Нам остаётся лишь догадываться и мечтать, пока одним летним днём, нас не поставят перед этим фактом. Лицом к лицу.

Вот так и главный герой добровольно, а если точнее за очень крупную сумму денег, отправляется в параллельный мир. Ему надо найти и вернуть домой застрявшего там молодого учёного, который, к тому же, является его родным братом. Медлить нельзя, поэтому Александру времени хватило лишь для ознакомления с техникой и скромной физической подготовки, плюс, некоторых навыков выживания, самообороны и стрельбы. Тот мир приблизительно соответствует концу нашего девятнадцатого века, где господствует главное правило - у кого оружие, тот и прав, поэтому выжить там и выполнить поставленное задание, будет довольно проблематично…

Игорь Негатин

Право вернуться

1

- Эй, парень! Ты меня слышишь?

Этот хриплый голос, доносящийся снаружи, принадлежал Марку - служителю закона и моему лучшему другу. Если учитывать обстоятельства нашей последней встречи - бывшему. Я посмотрел на лежащий рядом патронташ и даже поморщился. Десять патронов... С таким количеством зарядов мне не выбраться. Тем более что стрелять в Марка и его добровольных помощников совсем не хотелось.

- Право слово, сынок, тебе лучше сдаться! Я ведь знаю, что...

Договорить он не успел. Грохнул выстрел, и пуля с глухим стуком ударила в оконную раму над моей головой. Судя по всему, у парней, окруживших мой дом, начали сдавать нервы. Следом послышалась ругань. Марк, не стесняясь в выражениях, покрыл стрелка матом, пообещав оторвать голову и набить соломой. Ругался долго и занудливо. Выплевывал слова, будто не сквернословил, а жаловался. Даже куража, который отличает изящную брань от грязной площадной ругани, не было. Наконец он выдохся, перевёл дух и опять обратился ко мне:

- Зачем нам впустую тратить патроны? Давай поговорим!

- Как бы не так... - прошептал я и сплюнул. Обвёл взглядом избушку, которая три года служила мне надежным пристанищем, и полез в карман за куревом. Достал портсигар и выбрал сигару. Последнюю. Кстати, этот портсигар - подарок Марка, в память о стычке с бандитами. Что и говорить - кровавая была заварушка! Даже вспомнить страшно. Прикурил и с наслаждением вдохнул ароматный дым. Да, курить я так и не бросил. Как ни старался.

Несколько минут законник молчал, а потом опять принялся за своё:

- Выходи на свежий воздух, Алекс! Обещаю, что тебя ждёт справедливый суд!

Отвечать не хотелось. Как и выходить наружу, где меня поджидали два десятка мужиков, готовых стрелять во всё, что движется и дышит. Тем более в человека, который изрядно потрудился, увеличивая количество надгробий на городском кладбище.

О чём это я? Да, конечно! У нас, если так можно выразиться - вечер знакомств, не так ли? Репортаж с петлёй на шее, чёрт бы меня побрал. Ну что же... Алекс, которого так жаждет увидеть старина Марк, это я. Если быть точным, - Александр Талицкий. К вашим услугам, дамы и господа! Приподнял бы шляпу, но она лежит у порога, пробитая пулей, выпущенной кем-то из этих недоумков. Они так торопились меня прихлопнуть, что не поздоровались и не предложили сдаться. Какой уж тут 'справедливый' суд!

Мне тридцать пять лет и пять из них я отдал новой профессии. Какой? Охотник за головами. Звучит не слишком привлекательно, не так ли? Название не совсем точное, и оно, вы уж поверьте мне на слово, не отражает всей сути этого ремесла. Увы, но так повелось в этом мире, который никогда не был добр к нашему брату.

Восемьдесят шесть килограмм чистого веса, при росте метр восемьдесят. Загорелый, темноволосый и сероглазый. Как говорил один покойный приятель: 'нашими лицами детей не напугаешь, но молодые девушки смотрят всё реже и реже'.

Между прочим, я как раз собирался навести лёгкий глянец на свою физиономию и сбрить трёхдневную щетину. Нагрел воды и даже наточил опасную бритву, но увы - заявились эти бездельники и превратили прелестное утро в какой-то балаган со стрельбой и руганью.

Я потушил сигару, впечатав её в пол и отбросил окурок в сторону. Не в моих правилах мусорить, но что уж теперь... Вздохнул и подтянул поближе ружьё - Винчестер модели 1894 года. Патроны, один за другим, скользнули в трубчатый магазин. В револьвере, который торчал из набедренной кобуры, оставался последний патрон.

Последний патрон, последняя сигара...

Есть в этом некий траурный символизм, не находите? С другой стороны, надежды на благополучный финал эти факты не прибавляли. На ум приходили мысли о скоротечности бытия и свинцовых орешках, которые припасли мои собеседники.

- Алекс!

- Иди ты в задницу, приятель... - устало отозвался я и привалился спиной к бревенчатой стене. Пахло смолой и сгоревшим порохом. За окном шумели высокие корабельные сосны. Я закрыл глаза и вспомнил, как всё начиналось...

Перед глазами, словно кадры из кинохроники, возник наш мир. Привычный, оставшийся по ту сторону барьера. Залитая полуденным солнцем площадь, толпы праздношатающегося народу и небольшой ресторанчик, расположенный неподалёку от входа в Александровский сад. Как там говорил мой визави? 'Заслужить право вернуться'? Смешно... Всё оказалось намного сложнее.

2

История началась шесть лет назад. Некоторые подробности, а зачастую и целые эпизоды начали тускнеть в моей памяти. Иногда кажется, что прошла целая вечность и тогда... Тогда становится страшно. Не буду описывать всех хитросплетений моего прошлого. Поверьте мне на слово, в нём не было ничего интересного или, более того, - героического. Обычный человек, который жил в обычном, привычном для всех мире.

Работал переводчиком в небольшой конторе. Английский и французский языки. Немного знал испанский и совсем плохо - итальянский. Коллеги считали меня нелюдимым занудой, что, в общем-то, было недалеко от истины.

Мне было двадцать девять лет, когда я стал вдовцом. Жена и маленькая дочка попали в автомобильную аварию. Виновный скрылся с места происшествия, и его не нашли. Полагаю, что даже и не искали. Потом умерла мама. Вернулась из Петербурга старшая сестра, которая приходила в себя после тяжёлого развода. Так я и превратился в этого нелюдимого человека, с искалеченным ребёнком на руках. В такой ситуации поневоле станешь закрытым. Хотя... Если честно, то я никогда не любил, когда лезут мне в душу.

Близкие... Их не было. Никого, кроме сестры. Мы переехали в Москву лет двадцать тому назад. Мама, после развода, вернулась в свой родной город, прихватив с собой сестру и меня. Мой брат-близнец остался с отцом. Я всегда полагал, что это жестоко - разлучать братьев, но так уж сложилась жизнь. Когда повзрослел, то несколько раз пытался с ним связаться, но, увы, не вышло. Письма, отправленные на старый адрес, возвращались с пометкой 'адресат выбыл', а нового я не знал.

После злополучной аварии и похорон начались поиски дополнительных заработков и обращений в различные фонды и благотворительные организации. Сумма, необходимая для операции и реабилитации, была огромной. Конторы, куда я обращался, вежливо отвечали на письма, обещая рассмотреть и, по возможности, помочь, но деньги были нужны сейчас, а не через год.

Потом появился этот человек. Появился неожиданно, как это бывает только в дамских романах и сериалах. Он позвонил в пятницу, представился директором благотворительного фонда и предложил встретиться. Разумеется, я согласился. Вы знаете, сколько у меня было таких встреч? До... Много, в общем.

Когда прибыл на встречу, то рабочий день уже закончился, и офисное здание, похожее на гранёный стакан, почти опустело. Скучающий, но очень добродушный охранник подсказал дорогу, и вот я оказался перед дверью с незатейливой вывеской, которая сообщала, что за ней находится тот самый благотворительный фонд 'Надежда'.

Чопорная и безгрудая секретарша, наряженная в серый брючный костюм, окинула меня томным взглядом и предложила подождать. Я послушно присел и осмотрелся. Приёмная была украшена красочными, но безликими фотографиями. Шкафы, заполненные папками, и пыльный пластиковый веник в глиняном вазоне, который старательно изображал пальму.

Через несколько минут меня пригласили в кабинет. Такой же безликий, как и приёмная. Разве что мебель была подороже, а вместо пальмы из горшка, выглядывал пухлый кактус с ярко красным цветком на макушке. Судя по всему - настоящий.

Директор фонда впечатления не произвёл. Представился как Владимир Семёнович, был подчёркнуто вежлив, но холоден. Улыбался, показывал хорошие зубы, но взгляд оставался колючим. Лет сорока с небольшим, худощав, но двигался медленно и вальяжно. Короткая стрижка, седые, уже начинающие редеть, волосы. Высокий лоб. Лицо... С этим труднее. Его сложно запомнить и ещё труднее описать. Достаточно закрыть глаза или отвернуться, чтобы образ смазался в памяти.

Разговор продолжался не больше десяти минут. Он равнодушно перелистал принесённые мной документы, задал несколько дежурных вопросов и пообещал сделать 'всё возможное и даже невозможное'. Мы попрощались, и я ушёл, выругавшись за впустую потраченное время. Разумеется, про себя. К большому удивлению Владимир Семёнович перезвонил через несколько дней и предложил встретиться, чтобы, как он выразился, 'уточнить некоторые детали'.

Вторая встреча была похожа на первую, с той лишь разницей, что мой визави осторожно интересовался работой, заработками и планами на будущее. Если бы я работал в какой-нибудь секретной организации, то сказал бы, что меня вербуют. Неторопливо и осторожно, прижимая к стенке семейными обстоятельствами.

Владимир Семёнович был вежлив. Вежлив до отвращения и головной боли. Он говорил медленно, едва шевеля узкими и бесцветными губами. Словно не говорил, а цедил отдельные звуки, которые каким-то чудесным образом складывались в слова.

Как вы смотрите на предложение сменить работу? Как вы относитесь к разумному риску? Готовы ли вы сменить место жительства? Эти и множество других вопросов напоминали собеседование. Неприятная манера разговора, но у меня не было выбора. Приходилось терпеть и слушать. Если честно, то я был готов на что угодно, лишь бы помочь дочери. Что я и сказал, решив покончить с этим допросом. Увы, но работы, как и помощи, Владимир Семёнович не предложил. Обещал подумать и перезвонить.

Уже потом, гораздо позже, я понял, что меня просто держали на крючке и ждали пока созрею. Тем более что сроки поджимали. Нашлась одна клиника в Швейцарии, которая была готова принять дочь на лечение. Кстати, врач был русским. Прекрасный специалист. Про таких говорят - хирург от бога. Все шансы на успех операции и успешную реабилитацию, если бы не одна проблема - деньги.

Затем была ещё одна встреча с Владимиром Семёновичем, на которой он заявил, что фонд не смог найти деньги, но... он может предложить работу, которая позволит заработать нужную сумму. Вы знаете, когда это услышал, то захотелось встать и съездить ему по морде. Потому что я не представлял себе работу, которая принесёт такое количество денег за столь короткий срок.

Видимо, он понял, что ещё несколько секунд, и я просто взорвусь. Поэтому быстро убрал улыбку и начал рассказывать. Издали и очень осторожно, словно давал мне возможность обдумать и поверить. Это звучало как бред сумасшедшего если бы не одно обстоятельство: в случае моего согласия деньги будут выплачены авансом на любой из указанных счетов. Владимир Семёнович был так любезен, что дал мне сутки на размышление...

Лето в том году выдалось сухим и жарким. Полыхали торфянники, обрекая столичных жителей на дополнительную порцию смога. Воздух был тяжёлым и липким. Он обволакивал тело вязким коконом, отбивая желание двигаться.

Несмотря на это, каменные джунгли были забиты потоками машин и вечно спешащими пешеходами. Мегаполис диктовал правила бытия. Город, который никогда не спит. Предел мечтаний для бесчисленного количества людей, которые всеми правдами и неправдами выгрызали право на столичную жизнь, обрекая себя на вечный и зачастую бессмысленный бег.

Я смотрел на собеседника и не мог понять: за каким чёртом он назначил встречу в центре города, забитом одуревшими от жары туристами? Собеседник... Беседа больше напоминала монолог: он говорил, а я слушал. Моих реплик здесь и не ждали. Несмотря на это, возникало какое-то непонятное чувство. Чувство, что для него очень важен ответ. Положительный. Он нервничал. Едва заметно, но нервничал. Помешивал давно остывший кофе, а потом долго теребил бумажную салфетку. Будто оригами складывал.

Мимо ресторанной террасы, где мы сидели, прошла небольшая группа туристов. Их лица блестели от пота, а охрипшая девушка-экскурсовод едва находила силы, чтобы отвечать на бесчисленные вопросы. Она остановилась, окинула взглядом своих подопечных и устало кивнула. Кивнула и поплелась дальше, уводя их к могиле Неизвестного Солдата. Медленно и тяжело. Как маленький, но очень упрямый буксир, который тащит переполненную баржу. Жарко...

- Итак, Александр Сергеевич, - продолжил он, - что вы решили? Вам ведь нужны деньги для лечения вашей дочери, не так ли?

Отвечать не было необходимости - Владимир Семёнович всё знал лучше меня. Поэтому я просто кивнул и потянулся за сигаретами. Перед глазами возникли бесчисленные бумаги и счет за лечение, украшенный хищной чёрной цифирью.

- Вы слишком много курите... - сухо заметил он, но тут же опомнился и спрятал свой тон за дежурной улыбкой. - Ну да ладно, это не моё дело.

- Брошу. Когда-нибудь.

- Давайте пройдёмся, - неожиданно предложил Владимир Семёнович и поднялся, даже не вспомнив про неоплаченный счёт. Я потянулся за бумажником, но он только отмахнулся:

- Оставьте...

Ну да, конечно. За соседним столиком сидит мордоворот, который пришёл вместе с ним. Такому дай оглоблю в руки, так он весь базар разгонит.