Читаем Право на мир (СИ) онлайн бесплатно

Глава 1

В первую субботу мая, около восьми часов утра, гроза, бушевавшая добрую часть ночи над Ронаром, ворчливо погромыхивая, уходила на юг. Робкое солнце позолотило края свинцово-серой тучи, осветив влажную черепицу крыш и бурные потоки, превратившие городские мостовые в маленькие реки.

Ранние прохожие, старательно обходя фонтаны, бьющие из водосточных труб, удивленно глядели вслед черной дорожной карете, мчащейся по улице Рыцарского Щита, поднимая фейерверки разноцветных брызг. Кого это несет в такую рань?

С грохотом промчавшись вдоль сонных рядов доходных домов, экипаж оказался в старой части улицы, застроенной дорогими особняками зажиточных горожан. У одного из них, похожего на двухэтажную крепость за высоким забором, возница резко осадил четверку рослых гнедых пуантенцев, запряженных цугом.

Сидящий рядом с кучером гвардеец соскочил на мостовую, подошел к железной калитке с зарешеченным окошком и, взявшись за металлическое кольцо, требовательно постучал. В тишине субботнего утра — а многие еще спали, пользуясь выходным днем — звук получился особенно громким, звонкое эхо загуляло по улице, отражаясь от стен, множась и поднимаясь над крышами. Не обращая на это внимания, гвардеец постучал еще, на этот раз более требовательно. Не получив ответа, он подкрепил действия громким окриком:

— Именем короля, откройте королевскому курьеру! Именем короля, открывайте!

В доме на втором этаже стукнули ставни.

— Хватит грохотать! — сказал молодой человек, выглянув из окна. — Смотри, всю улицу разбудишь! Что тебе надо, приятель?

— Найджел Старк? — вопрос гвардейца прозвучал утвердительно. Очевидно, у него имелось описание владельца особняка.

— Да, это я. А что стряслось? Должны иметься веские основания, чтобы осмелиться тревожить людей в такой час.

— Вам приказано прибыть в резиденцию Эланор, — последовал четкий ответ. — Экипаж ждет. У вас есть полчаса, чтобы собраться.

Глава 2

Городской пейзаж за окнами кареты очень скоро сменился деревенской пасторалью. Мерное покачивание дорогого рессорного экипажа навевало приятную полудрему, однако Найджелу было не до сна. Он задумчиво смотрел в окно, строя догадки относительно своего вызова в загородный дворец Арноранских. Первое, что приходило в голову, — его хочет видеть герцог Юстас, родной дядя короля и второй человек в государстве. Визит к такому влиятельному вельможе нельзя счесть рядовым событием, и это заставляло молодого дипломата перебирать в памяти недавние события…

…Этой зимой воспитанник дипломатической академии Ронара блестяще справился с заданием герцога Юстаса. Заслуга, надо сказать, немалая. Благодаря его дипломатическому таланту к королевству, приняв вассальную присягу, присоединилась еще одна южная провинция — независимое и весьма беспокойное баронство Гизе — причем без единого выстрела и звона мечей.

Стройный атлет с мужественным лицом, пытливым взглядом карих глаз и темно-русыми волосами, ниспадающими до плеч, сумел заручиться поддержкой молодой супруги престарелого барона Гизе. Сделать это, впрочем, оказалось несложно — баронесса была очаровательна, к тому же весьма неглупа. Оказалось, супруга имеет на мужа немалое влияние. Всего лишь за месяц барон превратился в горячего роялиста. Чем подал пример подданным.

«Так может, визит связан с делами на юге? Зачем еще его приглашать во дворец?! Все незначительные указания обычно передавались через посыльных герцога, а тут личный визит! Может быть, у его светлости есть новое задание? Интересно, какой приказ он получит на этот раз?».

Карета миновав деревеньку, славящуюся виноградниками на холмах, нырнула в тенистую арку, образованную кронами столетних дубов.

«Возможно, придется поехать на юг. — Погруженный в раздумья Найджел откинулся на мягкую спинку сиденья. — Ведь документ о вхождении баронства в состав королевства еще не подписан. Конечно, этим должен заниматься официально назначенный посол. А что если герцог хочет предложить должность посла ему?! Что ж, он готов. Интересно, как встретит его баронесса? Ах, баронесса!», — при воспоминании о голубоглазой красавице Найджел вздохнул, сердце сладко заныло…

Экипаж тем временем вылетел на прямую дорогу и покатил вдоль полей, засеянных пшеницей. Впереди, за рекой, на вершине высокого холма показался дворец Эланор, окруженный парками и древними каменными стенами, отражающийся в спокойной воде.

Карета пронеслась по подъемному мосту надо рвом, миновала арку ворот и начала подниматься в гору. Стража о визите была предупреждена заранее: за крепостную стену без досмотра пропускали лишь экипажи, записанные в реестре, их возницы при въезде показывали специальный отличительный знак.

Скоро экипаж подкатил к широкой лестнице, ведущей к дворцу. Подбежавший слуга распахнул дверцу кареты, откинул подножку и склонился в почтительном поклоне.

— Далее вас проводит распорядитель, — сообщил посыльный, свесившись с козел. — Он ждет в главном холле.

Распорядитель действительно ожидал в холле.

— Найджел Старк? — для порядка осведомился он, прекрасно зная, кого доставил экипаж и кому назначена аудиенция в этот час.

— Так точно! Прибыл по вызову с курьером его светлости…

Распорядитель, строго взглянув на него, произнес:

— Следуйте за мной, я проведу вас к месту аудиенции.

Не говоря более ни слова, он развернулся и, чеканя шагами паркетный пол, зашагал через холл. Найджел последовал за ним.

Внутри дворцовых покоев оказалось прохладно и по-утреннему немноголюдно. На всем пути им встретилось лишь несколько слуг, спешащих по делам. Сиятельные обитатели апартаментов еще отдыхали. Анфилады пустых залов, то залитых светом солнца, то тенистых и прохладных, сменяли друг друга. Найджел с интересом поглядывал по сторонам, ему не доводилось бывать здесь. Прежде герцог принимал его в дипломатическом департаменте в столице.

Миновав зал с трофейным оружием и боевыми знаменами в потемневших от времени дубовых подставках, поднялись по лестнице и, прошли через мраморный холл в двери из полированного дерева.

«Как они только здесь не заблудятся? — подумал Найджел. — В столице при канцелярии герцога все намного проще».

Двери вели в небольшую светлую галерею, высокие окна которой выходили в парк. Оттуда доносился приглушенный шум фонтанов. Найджел огляделся. Напротив окон в стенных нишах возвышались статуи героев, между ними были развешаны картины в золоченых рамах. Проследовав до конца галереи, распорядитель остановился у тяжелых, шитых золотом занавесей и взялся за атласный шнур.

— Не забудьте снять шляпу! — шепотом предупредил он.

Портьеры распахнулись, за ними оказалась скрытая от посторонних глаз маленькая дверь из темного дуба — распорядитель открыл ее и почтительно отошел в сторону, пропуская гостя.

Найджел снял шляпу и, держа ее в руке, вошел.

Кабинет не поражал роскошью убранства, но был обставлен поистине с королевским благородством. Изящная и вместе с тем удобная обстановка подчеркивала тонкий вкус и деловые пристрастия владельца. Небольшой ковер на полу позволял увидеть дорогой паркет, простой мраморный камин у стены был лишен украшательств, отчего его формы только выигрывали.

У открытого окна, обращенного на юг, из которого открывался вид на далекие холмы, тающие в дымке, стоял высокий человек в простом, изящном костюме. Казалось, он не заметил появления вошедшего, но едва дверь закрылась, повернулся спиной к окну.

От удивления Найджел едва не выронил шляпу. Он ожидал увидеть герцога Юстаса, а удостоился аудиенции у самого короля!

Глава 3

— Ваше величество! — произнес Найджел, низко кланяясь.

Роберт Арноранский слыл монархом справедливым и гуманным. Еще во времена его отца, Арнарха Просветителя, правившего пятьдесят лет, в королевстве были запрещены пытки и публичные казни. Роберт, являясь продолжателем традиций отца, всячески способствовал распространению идей мира и просвещения.

Вместе с тем камеры в столичном замке Бастильон и сейчас не пустовали. Да и бывшие каторжные бараки у морских каменоломен, ныне переименованные в бараки «поселенческие», не жаловались на отсутствие постояльцев, — когда это требовалось, Роберт Арноранский был жестким правителем, правящим твердой рукой.

Найджел внезапно похолодел, представив, что мог чем-нибудь вызвать недовольство монарха. Если так, не успеешь оглянуться, как окажешься на «государевой» должности в далекой провинции.

Так, бывший советник казначейства Тогвик, рьяно пристраивавший на «хлебные» должности родственников, сейчас служил директором тюрьмы на далеких северных островах. А не в меру любопытный министр фельдъегерской службы, вскрывавший корреспонденцию, едва не лишился головы и был прощен лишь по высочайшему повелению его величества, после чего назначен управляющим городскими банями.

Это касалось и тех, кто по глупости или нерадивости проваливал возложенное на него задание. Конечно, Найджел был просто уверен, что не мог допустить промашку во время южной миссии, но все-таки чего только не передумаешь, когда на тебя смотрит король!

— Найджел Старк! — произнес, наконец, монарх. — Мой дядя, герцог Юстас, хвалил вас за то, как вы провели южную кампанию.

Отметив, что у правителя приятный, лишенный надменности голос, Найджел, поклонившись, сказал:

— Благодарю вас, ваше величество! Я всего лишь выполнял долг гражданина Аорна и вашего подданного.

— Что, однако, не помешало вам стать богаче на десять тысяч золотых дукатов, — с улыбкой заметил король. — В наше время быть альтруистами в делах могут позволить себе только монархи.

— Тайные дипломатические миссии недешево обходятся, ваше величество, — пожаловался Найджел. — Никто не хочет работать за идею, даже если она сулит перемены к лучшему.

— Полностью с вами согласен, Старк, — вздохнул Роберт. — Бескорыстие нынче не в моде. А высокая дипломатия — дорогое удовольствие. Но должен сказать, она полностью оправдывает себя. Особенно, если за дело берутся такие люди, как вы. Наверное, вы удивлены и хотите знать, зачем я пригласил вас?

Найджел осторожно кивнул.

— Да, сир! Конечно, сир!

Роберт закрыл окно. В тишине стало слышно, как потрескивают балки из старого кедра. Монарх обогнул письменный стол, крытый кожей, и опустился в дубовое кресло, украшенное тонкой позолоченной резьбой, знаком приглашая гостя занять место напротив.

Найджел смутился и на мгновение замешкался. Сидеть в присутствии короля — огромная честь! И дерзость! Однако заставлять августейшую персону ждать просто недопустимо! Поэтому, пройдя по мягкому ковру, он подошел к креслу и опустился на самый краешек.

Арноранский одобрительно кивнул.

— Вы слышали об артефакте, именуемом «Право на мир»? — спросил он.

— Гм… — Найджел уклончиво пожал плечами. — Прощу прощения, ваше величество! Что-то не припомню…

— Не слышали… Я так и думал. Более того — этого следовало ожидать. Мало кто сейчас знает о его существовании. Придется ввести вас в курс дела. Вам, должно быть, хорошо известна история Долгих Войн? Уж ей-то уделяли немало занятий в Академии!

Найджел не понимал, к чему клонит король. Разумеется, он изучал историю, как и всякий образованный человек. Войны, отгремевшие восемьсот лет назад и получившие название Долгих, длились несколько столетий. Именно тогда границы мира обрели современные очертания. Но причем здесь это?

Впрочем, сейчас не время предаваться раздумьям.

— Так точно, сир, — по-военному четко ответил он. — Мне известна история Долгих Войн.

Роберт отодвинул на край стола золотую чернильницу.

— Однако вам известно далеко не все! Есть вещи, связанные с теми давними делами, которые не подлежат огласке даже сейчас. Удивительно, правда? Поэтому я кратко — насколько возможно — расскажу лишь историю «Права». Возможно, что-то покажется знакомым, но кое-что вы точно услышите впервые.

Найджел, затаив дыхание, внимал словам короля.

— Артефакт, именуемый «Правом», появился незадолго до окончания Долгих Войн. К исходу третьего столетия битв, временных союзов и предательств в войну включились магические ордена. В довершение к этому на истерзанные королевства свалился Черный Мор. Говорят, он был ниспослан на врагов кем-то из магов, стоящих на стороне то ли южных баронов, то ли северных танов, но что-то пошло не так, и чума принялась пожирать и своих и чужих — всех без разбору: воина и маркитанта, барона и крестьянина. Скоро ее зловонное дыхание разлилось от северного побережья до южных степей. Казалось, спасения нет нигде.

И вот тогда король Эардор Сильный, которого лучше бы звать Эардор Миротворец, разослал гонцов к враждующим сторонам с неслыханным предложением: собраться в Ронаре и вместе остановить кровавую вакханалию Долгих Войн. На это время древний город объявлялся территорией мира.

К его немалому удивлению, в назначенный день собрались почти все, за исключением нескольких южных баронов, попавших под влияние темных магов. Ничего удивительного, ведь все устали от войны и искали только предлога для ее завершения. Лишь гордость и боязнь показаться слабыми мешала в этом признаться. Еще бы! Ведь все они потомки древних королей!

Роберт Арноранский вздохнул и покачал головой.

— Гневные речи звучали в те дни под сводами Большого Зала. Правители и короли обвиняли друг друга во всех грехах, которые на столетия ввергли мир в пучину беззакония и вражды. Высказав друг другу все, что думают, они немного успокоились. Взаимные претензии были высказаны, и в зале наступила тишина.

Тогда слово взял Эардор:

— Некоторые из вас думают, что лучше пойдут до конца, чем заключат позорный мир. Так знайте! Пройдет несколько лет, и властители останутся без подданных. Хорошо ли быть королем в королевстве, где некем править? И это в лучшем случае, если Черный Мор не коснется костлявой рукой их сиятельных особ.

— Что ты предлагаешь? — спросили его.

— Я предлагаю прекратить вражду и предать обиды забвению. Хотя бы до поры, пока уляжется вековой гнев.

— И как ты это представляешь? — не унимались горячие головы. — Мы забудем нанесенные обиды и смиримся с позором?

— Мы составим мирный договор. Предадим обиды бумаге, чтобы ничто не было забыто и никто не мог сказать, что его заставили забыть оскорбления и снести позор. Будут учтены претензии каждого присутствующего здесь властителя. Тогда ничья честь не пострадает. Надеюсь, наши потомки сумеют лучше разобраться в истине.

В то время люди намного серьезнее относились к таким вещам. Договор, заверенный подписью и скрепленный магической печатью, приобретал силу закона, нарушить который не осмелился бы даже закоренелый преступник.

С листом бумаги на столе и гусиным пером в руке Эардор сумел сделать то, что оказалось не под силу мечам героев на поле брани.

Короли и правители «предали обиды бумаге»: чтобы истина не была забыта, каждый указал то, в чем считал себя ущемленным, обиды записали в длинный список, и каждый прочел и подписал его. Таким образом, считалось, взаимные претензии «удовлетворены», и никто не потерял лица. Нарушитель условий договора объявлялся вне закона: остальные должны были преследовать его, где бы тот ни находился. Любой мог обнажить меч против него.