Читаем Правила перехода (СИ) онлайн бесплатно

Все совпадения случайны и по большей части нежелательны.

Начать нужно правильно. Чтобы истории не сыпались на голову, как нежданный снег. Чтобы всё не казалось совершенно непонятным, без начала, конца и смысла. Всё должно развиваться плавно, появившись из простого и очевидного факта, к которому легко будет приплести канву прочих событий и явлений.

Сделать это чрезвычайно трудно, любой меня поймёт. Но я попробую.

Я люблю рисовать. Больше всего — людей: смеющихся, заинтересованных, грустных, задумчивых, сердитых… люблю передавать движения, мимику… в общем, жизнь. Порой я рисую даже в таких ситуациях, когда это совершенно неуместно. Но в общем получается хорошо. Некоторые говорят, у меня талант. Я принимаю это с благодарностью, но для меня важно не чужое признание. Главное — момент, когда рождается образ в голове, процесс и итог. Все итоги живут у меня в пухлом архиве, и ко всем я отношусь с особой нежностью, как к любимым детям.

Я люблю ветер. Порой мечтаю, что становлюсь сама лёгким невидимым потоком — и несусь среди листвы, вместе с птичьими стаями, или колыхаю весеннюю траву… я слушаю его, будто он умеет говорить. И сама говорю с ним. Из-за этого меня называют мечтательной и иногда даже странной.

Я живу в обычном городе, в обычной стране и в самом обычном мире. Но мне очень нравится находить в нём волшебство. Да, я немного верю в чудеса. Пусть и взрослая уже, с некоторых точек зрения. Но чудеса всё равно нахожу. Когда рисунки под моей рукой оживают. Тогда мне кажется, что я вижу настоящих людей, которые где-то тоже живут и улыбаются, прямо как на страницах моего альбома.

Что ещё я люблю? Много всяких мелочей. Например, свежую петрушку, мороженое в шоколадной глазури, поездки за город… но ведь всё началось не с этого? Верно. Всё началось с того, что я люблю рисовать.

И всё произошло из-за того, что я люблю ветер…

Переходом почти никто не пользовался. Потому что был он в неудобном месте — возле стройки. Раньше здесь был пустырь, и по нему срезали путь, чтобы быстрее добраться до автобусной остановки. А сейчас на месте пустыря строится новый дом, причём уже давно — лет пять, и получается, что переход упирается прямо в ограду. Зачем туда идти? Удобнее обойти стройку большим кругом, чем семенить по бордюру в опасной близости от дороги, одним плечом подпирая забор.

Переход самый обычный — короткий туннель под землёй, из которого ведут по два выхода с каждой стороны дороги. Внизу — простой широкий коридор, в одной из стен ниша, напоминающая длинный прилавок — возможно, раньше тут хотели сделать магазинчик, да так и не успели. На прилавок можно не только облокотиться, но даже сесть — его глубина не меньше нескольких десятков сантиметров. В другой стене коридора ещё одна ниша, больше похожая на закуток, внутри которого по самой середине висит давно не работающий телефон-автомат. И две колонны возле закутка, словно обозначающие вход в него.

Со стороны стройки спуск открыт. А с другой стороны — тротуара — навалены бетонные блоки. Они перегораживают три четверти пути, так что для проникновения в подземную часть перехода остаётся лишь небольшое пространство в полтора метра шириной. Рядом с блоками валяется большая картонная коробка, в которой хранятся старые доски и какие-то железяки.

Сейчас здесь только трое: два парня и девушка. Она сидит на прилавке, забравшись с ногами, одна рука на колене, другая упирается в поверхность. Один парень, лохматый, пинает камень в нише, где телефон, другой, светловолосый, сидит на одном из блоков в углу, между стеной-перегородкой и стеной с прилавком. Думает о чём-то.

Тихо и безветренно, так что нет привычного свиста. Обычно ветер издаёт звуки, когда проходит в щели между блоками или задевает коробку. Даже самый незначительный — тишина в переходе царит лишь в полный штиль.

Где-то вдалеке слышны звуки. Глухой топот ног нескольких человек. Потом топот раздаётся на ступеньках — со стороны стены. Девушка разворачивается, спускает ноги. Видит тень, упавшую на плиты.

— …годи, не спеши так! Да куда ты, в мёртвый переход! — голос мужской, с издёвкой.

Беглец не отвечает. Быстро оглядывается, видит щель и забегает внутрь.

— Ой…

Здесь есть свет — две тусклые лампочки под потолком, недалеко от колонн. И беглец видит девушку, а потом и парня, устроившегося на бетонном блоке. Третий ему пока незаметен.

Беглец оказывается беглянкой. Крошечного роста девушка не старше двадцати лет, с распущенными тёмными волосами до лопаток, в серой кофточке на замке и чёрных джинсах. В руке сжимает тряпичную сумку, которую обычно носят поперёк груди. Светлые кеды в пыли — ещё бы, бежала по старому пустынному району. Непонятно только: от кого?

— Ну, и где же ты? — ещё пара теней легла на пол. Девушка шарахнулась от них, развернулась так, чтобы стоять лицом и к преследователям, и к незнакомцам, оккупировавшим переход.

Преследователей двое. Парни. Они выбегают на свет и останавливаются друг рядом с другом.

«Попала, — обречённо думает девушка. — Это их сообщники. Меня зажали со всех сторон».

— Друзья! — один из преследователей, со спутанными чёрными волосами, поднимает руку. — Спасибо, что помогли. Ну что, красавица, — он переводит взгляд на девушку. — Иди сюда.

— Вообще-то, нет, — встревает парень, что сидел на блоках. Он уже поднялся со своего бетонного сиденья и сделал пару шагов ближе к центру. — Это наша территория, и я попрошу вас убраться отсюда.

— Ммм… сейчас? Может, дашь минутку?

— Не притворяйся, — сморщился хозяин перехода. — Ты знал, что территория наша. Чего полез?

— Хотел с ней потолковать, — пришелец указал подбородком на беглянку. — Она побежала, как трусиха. Чего трясёшься? Я тебя бить не собирался! Сказал же: поговорить!

— Так, Раф, — парень из перехода махнул рукой. Стало ясно, что он не в первый раз видит этого гостя. — Я тебя просил — в наш переход не заходить. Мы вам отдали перелесок и заброшенный детский сад, вы нам — пустырь и переход.

— А теперь пустырь занят под стройкой, и у вас остался только жалкий гнилой переход, — ухмыльнулся Раф.

— Вот именно поэтому я прошу тебя свалить, — не споря, довольно миролюбиво кивнул парень. — Загнали нас в нору, этим и довольствуйтесь. Нечего сюда лезть.

— Я всё понимаю, Славик, — нарочито печально покачал головой Раф. — Только… не в том положении ты, чтобы мне указывать.

— Тебе было сказано — свалить. Или слышал плохо? — это новый голос. Беглянка дёрнулась, потому что он раздался из-за спины. На плечо легла рука.

— Андрюша, — узнал Раф. Это был тот парень, что скрывался в нише с телефоном. — Значит, вас всё-таки трое. Но, как ты понимаешь, с девушками драться я не стану.

— Раф, вали, или нам надоест этот тупой разговор! — нахмурилась одна из упомянутых девушек — местная. Она уже спустилась с прилавка на пол. — Она — наша подруга и останется здесь.

— Чего ж тогда она так на вас смотрит, будто вы её пытать собрались? — хихикнул второй преследователь.

— Потому что считает себя виноватой, — прищурился Андрюша. — Что привела в наше логово врага.

— Что такое? — раздался ещё один голос издалека. Это со стороны выхода на стройку показались два незнакомца. — Неполадки?

— Валер, — облегчённо вздохнул Славик. Язвительно добавил. — Очень вовремя! Это твоё дело — переговоры вести! У нас тут вторжение.

Валера мельком глянул на Рафа и его товарища.

— Быстро исчезли, — велел он им и перевёл взгляд на незнакомку. Раф нахмурился, прищурил глаза, что-то пробурчал и развернулся. Нежеланные гости исчезли. А что им оставалось делать? Их было всего двое.

А беглянка теперь развернулась лицом к спасителям, почти прижавшись спиной к стене и глядя испуганными глазами.

С длинным лицом и русыми волосами — Славик, кажется. Вот этот, пониже ростом и в свободной кофте — Андрей. Девушка в чёрной байке с капюшоном незнакома. И вот эти двое… Валера — тот, что чуть выше, крепко сбитый, с короткой шеей, в куртке и руки в карманы засунул. И его друг, в зелёном свитере и с длинными светлыми волосами, часть забрана в хвостик, часть падает на лицо.

— Привет, — по праву главаря начал Валера.

— Здравствуйте, — кивнула незнакомка, сжимая сумку теперь двумя руками.

— Знаешь, чего они от тебя хотели?

Она помотала головой, а потом кратко пересказала историю. Вышла из дома, что возле магазина, пошла в сторону парка. А когда проходила мимо здания детского сада, которое давно стоит с выбитыми окнами, оттуда вышли эти два парня. И направились к ней. Она постаралась идти быстрее, но ребята тоже прибавили ходу. А когда побежала — бросились за ней. И вопили вслед, что хотят поговорить. Хорошо, что расстояние было большим — была надежда добежать до остановки. Девушка обогнула дом, бежала по старому тротуару, а потом увидела переход. Больше-то скрыться было негде.

— …я ведь не знала, что это ваш переход. Я больше не буду заходить…

— Ладно, — перебил Валера. — Вот что я тебе скажу: могла бы и не убегать. Ничего бы они тебе не сделали.

— Так они… ваши друзья тоже? — удивилась девушка.

— Нет. Они… как бы это поточнее… из другой группировки.

— Группировки?..

— Да, — Валера кивнул. — Район у нас, сама понимаешь, не самый цивилизованный. Жалкая окраина, кольцевая вон рядом. И порядки здесь давно такие — все делятся на группировки. Тут у нас три есть. Мы, вот эти, что прибегали, и ещё одни. Все друг друга гонят со своей территории, драки бывают. Короче, власть делим.

— А зачем? — бесхитростно спросила девушка. — То есть: это вам что-то даёт? Стабильный доход, например?

— Доход не доход… — Валера махнул рукой. — Это ж в человеческой природе — захапывать территории. Власть, как бы она ни выражалась. Да вообще сложный вопрос, так сразу не объяснишь… ну, представь: идёшь ты по дороге — и тебя знающие сторонятся, потому что, мол, ты — главарь Колёсников. Идёшь, смотришь по сторонам — и понимаешь: твоя территория. Приятное чувство…

— Да… — девушка покивала. — Я, наверное, всё равно не пойму… у меня нет тяги захватывать земли…

— Пропадёшь ты… — негромко вставил Андрей.

— Тогда тебе лучше в нашем районе пореже бывать, — серьёзно заметил Валера. — Иначе тебя захватят.

— То есть?

— Деньги вымогать будут, — пояснил добрый Славик.

— А… милиция?

— Мелочёвка, — махнул рукой Валера. — Они такой ерундой, как игры молодёжи, не занимаются. Ну, иногда приедут, погрозят пальцем, покиваешь, согласишься — и опять за своё. Мы ж не убиваем, квартиры не грабим. Так, права покачаем — и на боковую.

— А люди что?

— Привыкли, — главарь пожал плечами.

— Ясно… так что этим ребятам от меня было надо?

— Они хотели тебя захватить, — опять встрял Андрей. — Сначала предложили бы тебе вступить в их группировку — ну, скорее, шайку. Называется «Титаны». Пафосно, да? Ты бы отказалась, и тогда они бы с тебя стали тянуть деньги. Не принесёшь — могут и вечерком в углу чуть покалечить. Так, несильно — чтобы особенно пожаловаться не могла на сломанные ноги.

— Какой ужас! — девушку передёрнуло.

— Не говори, — согласилась вторая девушка, из перехода.

— Так что мне делать? — незнакомка жалобно посмотрела на ребят. Раз они помогли, должны быть не такими плохими, как те, вторые. — Я не смогу появляться тут редко — я тут живу.

— Оп… — развёл руками Андрей.

— Ну, тогда у тебя один выход есть, — предложил Валера. — Становись нашей.

— Будешь в Колёсниках, — подмигнула девушка в байке.

— А почему Колёсники?

— Мы на велосипедах часто разъезжаем, оттуда и повелось, — ответил Андрей. Потом сощурился и почесал в затылке. — Хотя, вообще-то, Колёсников нас типа крышует… А что? Вступай. Будешь к нам приходить. У нас есть тут, конечно, нейтральные жители — молодёжь не из группировок. Так они дома и сидят, как вернутся с работы или учёбы. Туда — назад. Стараются на улице долго не задерживаться. Потому что мы, к примеру, возле перехода поздних прохожих гоняем. Те, Титаны — вообще деньги вымогают или порой кошельки отбирают. Карсы тоже не промах — они в подвале одного из домов сидят, оттуда вход внутрь есть, и у них ключ. Житья не дают, когда у них плохое настроение.

— А почему Карсы?

— А чёрт их знает! — махнул рукой Андрей. — Ну так что? Соглашайся! Во всяком случае, тебя остальные не будут трогать. Потому что мы за своих руки ломаем.

— И то — в самом лучшем случае, — добавила девушка.

— Ну… я не знаю… а что я должна буду делать? — растерялась незнакомка.

— Ничего. Просто не будешь бояться этого района, — улыбнулся Славик. — Если проблема — мы тебе поможем. А если нам что надо — будем учитывать и твои возможности.

— Ты не думай про подвох, — девушка в байке сразу поняла, в чём проблема, поэтому попыталась успокоить новую знакомую. — Мы же не всемогущие какие-нибудь. Обычные ребята, как и ты — просто собрались в команду, чтобы не было скучно жить. И ничем мы не занимаемся, сидим тут да гадов гоняем, чтобы защитить территорию, правда. Ты ведь не думаешь, что мы тебя драться заставим? Не бойся. Ну, если хочешь, можешь подумать и приходи позже. Не будем торопить.

— Скажите… а чем те команды хуже? Почему вы их не любите?

— Да не хуже, — ответил Валера. — Просто старые тёрки, разные взгляды на мир. Потом расскажем как-нибудь.

— Ладно… я просто думаю, что я не похожа на вас… наверное… я за территорию не смогла бы бороться, да и вообще бороться. И как-то странно это — знать про группировки. Я раньше в центре жила, и там рассказывали, что на окраинах банды собираются, ходят драться район на район и даже стреляют друг в друга иногда… а я не знала, верить или нет, потому что как-то это… страшно. И непонятно: зачем?

— Не так всё страшно, — успокаивающе сказала девушка. — Правда: у нас просто дружеская компания. Мы ведь с теми и не враждуем — просто разделили территорию по справедливости.

— А если бы главным у них этот Раф был, вообще могли бы союз заключить. С ним поговорить можно, он не дурак, хоть и придурок, — задумчиво произнёс Славик. И непонятно было: то ли он задумался о союзе, то ли о собственной оценке Рафа.

— Ладно, — Валера поднял руку. — В следующий раз придёшь, расскажем больше. А пока не станем тебе голову дурить. На вот, — он достал из кармана круглую металлическую бляху, похожую на огромную серебряную монету. На ней были выбиты беспорядочные буквы, и в самой середине — значок тележного колеса. — Наша эмблема. Для порядка. Будут приставать — достань и покажи. Поверят, не поверят, отберут, не отберут — неважно. Главное, будет повод потом найти их и побить.

Девушка приняла подарок, поблагодарила, спрятала в кармашек на сумке. Повесила её через плечо.

— Можешь приходить в любое время. Здесь почти всегда кто-то есть, — улыбнулся Славик. — Вон, Андрюша тут даже живёт.