Читаем Правда и ее последствия[Truth and Consequences] онлайн бесплатно

Стояла темная туманная ночь.

Туман казался неподвижным и поглощал все окружающие предметы. Он стелился по аллеям и улицам, запускал свои щупальца в печные трубы и как бы подпирал прочные стены.

Все огни в Сан — Франциско словно погасли, проглоченные этим туманом. Исчезли привычные указатели. Знакомые лица превратились в странные искаженные маски. Чем гуще становился туман, тем абстрактнее делался мир. Этим днем управляли иллюзии.

И ночью тоже.

Даже те, кто родился и провел всю свою жизнь в Сан — Франциско, те, кто привык к тому, что туман расползается от бухты каждую ночь, поеживались, обхватывая себя руками.

Все спешили поломам, под надежный и уютный кров.

Казалось, люди боятся разговаривать вслух. Трудно было даже поверить в возможность ясно мыслить. Люди боялись, что разыгравшееся воображение не доведет их до добра. Им казалось, будто они смотрят очередную серию бесконечного телесериала «Сумеречная зона».

И если даже горожане старались не думать об этом, в голову лезла одна и та же навязчивая мысль: «Надвигается нечто странное. Нечто, не поддающееся описанию. Нечто, с чем не хотелось бы встречаться. И это нечто пришло вместе с туманом».

Он видел их в окне дома на противоположной стороне улицы. Трое ведьм. Зачарованных. Эту тройную занозу в боку всех темных и страшных сил.

К которым он принадлежал.

Конечно, ему и прежде доводилось слышать о Зачарованных, как и всем обитателям подземного мира. Но у него была собственная цель, собственные потребности и собственная миссия. И они до сих пор не сталкивали его с этими наиболее могущественными ведьмами земного мира. Потому он просто не интересовался Зачарованными.

Но нынешней ночью все изменилось.

В разведке необходимости не было. Наверное, он зря торчал сейчас на сырой и холодной улице Сан — Франциско, глядя на ярко освещенные окна дома. Но, следует признаться, ему было свойственно любопытство. Каковы они на самом деле, Зачарованные? Что кроется за привлекательной внешностью этих трех женщин?

Как ни странно, ему чудилось в них что–то родственное. Он тоже был внутри совсем не тем, чем снаружи. Правда, его цели прямо противоположны.

Он перешел улицу и направился к дворику перед домом. Точнее, кокну возле входной двери. Можно было не опасаться, что его заметят. Никто из смертных не мог увидеть этого демона, если только тот не показывался сам. Но показываться ему еще рано.

Он наблюдал за ведьмами, двигавшимися по комнатам дома. Он мог увидеть гораздо больше, чем простые смертные. У него вообще было мало общего с ними, ибо он по собственной воле много–много лет назад перестал быть обычным человеком.

Одна из Зачарованных сидела за обеденным столом, другая крошила овощи для салата, третья снимала с плиты что–то дымящееся. Их окружали домашний покой и уют.

«Что ж, наслаждайтесь всем этим, пока я вам позволяю, ведьмы», — подумал он. И на его лице появилась зловещая усмешка. Тем временем одна из них покончила с салатом и вышла из кухни. Она принялась закрывать ставни и задергивать занавески, отгораживаясь от ночи и тумана. И вдруг остановилась у окна, находившегося рядом с входной дверью.

Ее руки замерли на задвижке. Он мог поклясться, что слышит, как она затаила дыхание, и чуть не расхохотался. Ведьма остановилась именно там, где он стоял. Но это было не важно.

Помахав рукой, он разогнал, возможно, появившийся возле окна запах. «Тебе понравилось мое прибытие? — подумал он, видя, как туман начинает клубиться вокруг него, окутывая, словно плащом. — Посмотрим, что ты запоешь потом».

С этой мыслю ночной гость исчез так же незаметно, как и появился.

— Фиби, — спросила Пайпер Холлиуэл тихим голосом, — что–нибудь случилось?

Фиби отошла от окна и растерянно посмотрела на нее, подумав: «Что такое со мною происходит?» Наползающий туман всегда заставлял ее нервничать и дергаться. Она постоянно оглядывалась через плечо, ожидая, что там кто–нибудь стоит. И каждый раз никого не оказывалось.

Разумеется, Фиби спохватилась лишь тогда, когда поймала на себе изумленные взгляды сестер. Она овладела собой, но неприятное ощущение не проходило. И даже усилилось, стало совершенно невыносимым.

«Возможно, мне будет лучше, если я задерну все занавески», — подумала она. И все–таки, казалось, снаружи что–то есть. Оно ждет и наблюдает.

Ей почти удалось убедить себя в обратном, когда она добралась до окна гостиной. Это же просто ощущение, не больше…

И все же в тумане что–то притаилось. Что–то недоброе.

Хотя это чувство было давно известно ей, на этот раз, казалось, так просто не отделаться.

Казалось, Зачарованным предстоит столкнуться с чем–то незнакомым.

Через два дня все следы тумана исчезли, и жизнь Сан — Франциско потекла в прежнем русле. Улицы заполнились народом, как и положено в разгар рабочей недели.

В среду вечером Фиби нарядилась, будто на званый ужин.

Вообще–то так оно и было. Ее пригласили в уютное французское бистро, называвшееся «У Ришара». И она выбрала подобающий случаю наряд. Правда, подтвердить это в данный момент оказалось некому.

Фиби приглядела платье вчера в своем любимом магазинчике и не смогла устоять, несмотря на тревожные ощущения, вызванные туманом. Оно было шелковое, цвета спелой вишни и очень шло к ее темным волосам и глазам. Так эффектно она еще никогда не выглядела.

«Не важно, что я не вышла ростом, — думала Фиби. — Главное, во мне есть загадка».

Впрочем, она и все проблемы решала успешно.

Место встречи и наряд сулили приятный вечер. Плохо лишь то, что некому оценить ее красоту. Ведь ее возлюбленный Коул Тернер исчез неизвестно куда и почему.

«Где же ты, Коул?» — звала она мысленно.

Она поерзала на круглом табурете за стойкой бара, услышала, как шуршит ее платье, и переложила левую ногу на правую. «Интересно, долго еще придется заниматься подобной аэробикой?» — подумалось ей. Фиби поглядела на часы. Оказалось, что она перекладывала ноги через каждые двадцать минут.

«Держи себя в руках, — повторила она мысленно в очередной раз. — Подумаешь, Коул немного задерживается. Наверное, попал в пробку». Ей и самой с трудом удалось добраться сюда. Кажется, Фиби еще не разу не видела на улицах столько машин в среду вечером. Да и ресторан был набит битком, словно в выходные.

«Вдруг он попал в какую–нибудь переделку? — думала Фиби. — Ведь теперь он простой смертный и может за это поплатиться. А может, и нет».

Она отхлебнула минералки и почувствовала, как пузырьки газа щекочут горло. Ей трудно было поверить, что силы преисподней оставят Коула в покое.

Демоны не оставят безнаказанным того, что он совершил. Но необязательно будут атаковать в лоб.

Так или иначе, когда–нибудь это должно произойти. И то, что у Коула масса врагов среди самых страшных демонов преисподней, так же очевидно, как то, что он пожертвовал своей прежней жизнью ради любви к Фиби.

Говорят, у каждого есть темная сторона. В отношении Коула это следовало понимать буквально — он был наполовину человеком, наполовину демоном, красно–черным существом по имени Белтазор.

Перед демоном стояла цель уничтожить Фиби и ее старших сестер, Прюденс и Пайпер, которые были Зачарованными — самыми могущественными ведьмами на свете.

И план Белтазора чуть не воплотился в жизнь, но его человеческая сторона по имени Коул выкинула нечто совершенно неожиданное — влюбилась в одну из предполагаемых жертв. То есть в Фиби. Более того, та ответила ему любовью. Вместе они одолели Белтазора, и теперь Коул стал обычным человеком.

Но за счастье приходилось расплачиваться…

— Прю, — прошептала Фиби, и перед ее глазами встало лицо погибшей сестры. Пришлось быстро–быстро моргать, чтобы сдержать навернувшиеся горячие слезы.

Она безуспешно пыталась убедить себя в том, что нельзя без конца думать о потерях. Прю не вернешь. Но поверить в этот очевидный факт было слишком трудно. Она понимала, что ее слезы, должно быть, ранят погибшую сестру, но ничего не могла с собой поделать.

«Ты знаешь, как я вас люблю, Фиби, — звучал в ее ушах ранящий душу голос Прюденс. — Но моя судьба решена, а у вас еще все впереди». — «Знаю, — отвечала Фиби. — Знаю, Прю. Просто я…»

Нет, справиться со слезами было совсем не просто. Они до сих пор наворачивались каждый раз при воспоминании о Прю. И вовсе не утешало то, что сестра отдала свою жизнь ради защиты невинных.

С ее смертью Сила Трех разрушилась. Казалось, силы зла торжествуют, и любовь к Коулу не утешала Фиби. Но вскоре произошло неожиданное чудо — появилась Пейдж Мэттьюс.

Сперва Пайпер и Фиби приняли ее за одну из невинных, которых они должны были защищать, даже не обладая полноценной Силой Трех. А саму Пейдж, надо заметить, влекло к сестрам Холлиуэл неизвестно почему.

В конце концов оказалось, что она — недостающая часть головоломки. В ее лице Фиби и Пайпер вновь обрели сестру, и Сила Трех возродилась.

И хотя Пейдж носила фамилию Мэттьюс, ее можно было смело причислить к семье Холлиуэл.

Если точнее, то она приходилась Фиби и Пайпер сестрой лишь наполовину. Пейдж оказалась плодом запретной любви между их матерью и охранявшим ее ангелом. Естественно, родители постарались спрятать новорожденную ради ее безопасности.

«Кажется, у нас в крови страсть к необычным любовным историям», — невесело усмехнулась Фиби. Мало того, что у нее самой возник роман с Коулом. Муж Пайпер — Лео — был ангелом–хранителем Зачарованных. Их любовь уже успела подвергнуться многочисленным испытаниям. И все–таки им удалось переубедить Совет Старейшин, которому подчинялся Лео. И, в отличие от своей матери, Пайпер смогла официально выйти замуж за ангела.

Именно потому, что прежде подобное не допускалось, сестры до поры до времени не подозревали о существовании Пейдж. Поначалу та испытала сильный шок, но довольно быстро освоилась со своим новым качеством. Она приняла свою силу, свои обязанности, свою судьбу. Круг, составлявший Силу Трех, был восстановлен.

«Да, порою жизнь подбрасывает невероятные сюрпризы, — подумала Фиби. — И они не всегда оказываются неприятными». С появлением Пейдж она перестала быть младшей сестрой, на которую валятся все шишки. Конечно, после смерти Прюденс старшей из Зачарованных стала Пайпер, но быть средней сестрой тоже, как выяснилось, совсем не плохо.

Прежде Пайпер была в семье миротворцем, сглаживавшим трения между правильной Прю и непутевой Фиби. Теперь эта роль выпала Фиби, поскольку Пейдж оказалась довольно бесшабашной, а Пайпер стала демонстрировать свое старшинство. Поначалу это показалось тяжело, но вскоре Фиби даже стало нравиться положение средней сестры. Пайпер и Пейдж начали проводить больше времени вместе, шепчась и хихикая, будто давние подруги. Иногда их поведение становилось для Фиби даже сюрпризом.

«Вот что могло задержать Коула — сюрприз!» — подумала она, и эта ассоциация показалась ей довольно странной. При ее способности видеть то, что недоступно всем прочим, она могла поверить в самые невероятные вещи.

Все же это лучше, чем думать, что она сошла с ума.

Может быть, Коул задержался где–то по пути, чтобы приготовить сюрприз для нее, например, привезти букет ее любимых цветов. Ведь он ждал этого вечера точно так же, как и она. Пытаясь привыкнуть к жизни смертных, он вообще старался делать всевозможные сюрпризы.

«Должно быть, так оно и есть», — думала Фиби, и напряжение как будто спало. Конечно же, Коул опаздывает потому, что придумал для нее нечто потрясающее. Просто она слишком нервничает из–за всех этих сверхъестественных штучек. Надо взять себя в руки и на время забыть о них.

И в этот момент ее мобильный телефон заверещал, словно баньши[1]. Фиби подпрыгнула так, что чуть было не опрокинула табурет. «Эта штука доведет меня до инфаркта», — подумала она в сердцах и открыла крохотную сумочку, в которой сотовик еле помещался.

— Алло!

— Фиби?

— Коул. — Она облегченно вздохнула и поставила локти на стойку.

— Послушай, — заговорил он. В его голосе слышалась явная озабоченность. — Прости, что я еще не присоединился к тебе. Объясню позже. У тебя все нормально?

— Естественно, — ответила Фиби. — А у тебя?

— А что со мной может случиться? — спросил Коул и после короткой паузы добавил: — Ладно, забудем. Послушай, Фиби…

— Вот как? — прервала она его, понимая, что у нее начинается истерика, но не в силах ничего с собой поделать. — У тебя не слишком радостный голос.

В уме Фиби промелькнуло множество ловушек, в которые он мог попасть.

— Фиби, радость моя, — сказал Коул терпеливо. — Я же звоню по мобильнику.

Она задержала дыхание, изо всех сил стараясь не разреветься. Это совсем не вязалось с ее независимым имиджем.

— Коул…

— Да? — откликнулся он.

— Будь так любезен, скажи, где ты находишься?

— На работе, — ответил Коул без запинки. — Извини, что не позвонил раньше, но я был связан по рукам и ногам.

— Надеюсь, не в буквальном смысле, — произнесла Фиби, чувствуя, как ее страх тает, словно льдинка на солнце.

«И до каких пор я буду такой дурой?» — подумалось ей. Она успела мысленно перебрать все, что угодно, вплоть до обольстившей его красотки, а он, оказывается, сидел на работе.

— К счастью, нет, — ответил Коул. — Но на этом хорошие новости заканчиваются. Прости, Фиби, но я… — Он замолчал.

— Ты можешь отложить свою работу, — сказала Фиби.

— Не могу, — признался Коул. — Попалось трудное дело об убийстве.

Коул работал помощником окружного прокурора. Мало того, что эта работа когда–то помогла ему скрывать свою сущность и довольно близко сойтись с Зачарованными. Он по–настоящему любил ее. Ведь для его человеческой сущности это был эффективный способ устранения несправедливости.

— В поле нашего зрения попало нечто совершенно неожиданное, — начал Коул. — Не могу вдаваться в детали, но… это новая информация. Информация, которая способна поставить все с ног на голову. Так что нужно срочно в ней разобраться. Прости меня. Я понимаю, мы гак долго ждали этого вечера, но…

— Коул, — прервала его Фиби мягко, но настойчиво. Теперь, когда стало известно, что ничего страшного не случилось, она почувствовала себя на твердой почве. — Я все понимаю. Только не понимаю, почему у тебя работа всегда на первом месте.

— Но ведь ты же одна из миллиона людей, которым я должен помочь, — ответил Коул после короткой паузы.

— Даже из трех, — уточнила она. — Разве мне от этого легче?

— Почему бы тебе не позвонить сестрам? — предложил Коул.

— Шутишь, что ли? — Фиби рассмеялась, будто он сказал нечто ужасно нелепое. — Я должна пригласить Пейдж на свидание?

— Нет, конечно. В самом деле… Ну, а если… — Коул замолчал, и в трубке послышалось отдаленное бормотание нескольких голосов. — Извини, Фиби. Мне нужно на время прерваться. Отлучиться кое–куда. Как только вырвусь, сразу же мчусь домой. Ладно?

— Ладно, — ответила она. — Я люблю тебя, Коул.

— Да, спасибо. Так вот, я хотел сказать…

— Коул…

— Да, Фиби?

— Просто хочу ответить: «Кушайте на здоровье».

— «Кушайте на здоровье», — повторил он кислым тоном. — Неужели я все–таки натворил то, чего опасался?