Читаем Позор царства (СИ) онлайн бесплатно

— Ноги пошире… э-э-э… раздвинь что ли! Как ваши любят делать, — громко сказал я, внезапно запутавшись в латыни, которую в целом уже неплохо изучил.

— Уот? — донеслось в ответ, а дальше малоразборчиво.

Ну да… Английский язык он такой. Я его хорошо знаю еще по прошлой жизни, но здесь какой-то техасский диалект, плюс попробуй пойми, что говорят с набитым ртом. И хоть для английского языка это некритично, потому что как нередко шутили, добиться хорошего произношения можно как раз напихав чего-нибудь в рот. Но в данном случае явно имеет место перебор.

Впрочем, моё магическое умение понимать любой язык не подвело, и у меня в голове зазвучал перевод:

«Что? Не понятно. Кстати, ты у меня сотым будешь. Юбилейным.»

Я поморщился и оглянулся. Юбилейным значит… То-то кроме изрядной толпы, еще и журналисты из разных американских и европейских королевств набежали. И вот как в такой обстановке, хм… работать?

Одна нахальная тощая журналистка подбежала к хмуро смотревшей на меня Инне — самой любимой из пяти моих девушек, и сунув ей под нос новомодный записывающий артефакт, похожий на доску размером так полметра на полметра, затараторила на плохой латыни, языке международного общения в этом мире:

— Вы же невеста барона Андрея? Как вы относитесь к тому, что сейчас делает ваш жених?

Инна еле удержалась от злой реплики, но всё-таки смогла проигнорировать журналистку и уставилась на меня сердитым взглядом, скрестив на груди руки. Но это только игра. Пока скрещивала руки, она тайно подала мне два сигнала: «опасно» и «внимание».

Я отвечать никак не стал, а обернулся и повторил:

— Ноги держи пошире, когда начнем.

Немолодой мужик с трехдневной щетиной и массивной, типично американской челюстью, которая непрестанно двигалась, пережёвывая его вечную табачную жвачку, непонимающе уставился на меня. Пришлось пояснить:

— Встань как в комиксах ковбои стоят, когда стреляются. Ноги пошире. Я тебе собираюсь отстрелить яйцо. А если будешь стоять со сдвинутыми ногами, то могу вообще всё нахрен снести. Да и бедренную артерию могу задеть. Целителям больше работы будет.

Моя речь была рассчитана не на то, чтобы предупредить противника, а на то, чтобы попытаться вывести его из себя. Эта дуэль мне очень не нравится!

И предупреждение Инны мне не требуется, хотя я ей и благодарен за это. По нашим договоренностям, на моих дуэлях из всех девчонок может присутствовать только она, потому что является вторым по умениям стрелком в нашей банде. Мне не нужна поддержка, но просто на всякий случай. Вчера она была в отъезде, наблюдая за учениями царских войск, и только к началу дуэли успела вернуться в Тверь, так что мы и словом перекинуться не успели. И по пути, похоже, собрала сведения об этом американце. Стрелке. Профессиональном наёмном бретёре, которого специально выписал из Техасского королевства кто-то из моих недоброжелателей, потому что местные бретёры меня откровенно боятся.

Сам я был далек от спокойствия, но это специально. Чтобы спустить пар, и когда мы выйдем на позицию, быть уже предельно сосредоточенным. А сейчас я ругал себя последними словами, потому что попался на примитивную провокацию. Когда вчера ко мне подошел этот гаденыш и плюнул мне на ботинок своей коричневой жвачкой, то я не сдержался и двинул ему в челюсть. А это по их американским правилам нормальный такой вызов на поединок.

И правила в данном случае действовали именно американские, так как инцидент произошел в общем посольстве американских королевств, куда я как последний дурак приперся на оружейную выставку. Вот и стреляемся мы сегодня на условиях бретёра. Ничего страшного, но главное то, что я не должен был такого допустить, потому как рано или поздно, если отдавать инициативу в чужие руки, это может очень плохо кончиться.

Сейчас же правила простые — стреляемся каждый из своего револьвера, с тремя патронами в барабане. Изначально стоим в шестидесяти шагах друг от друга, то есть примерно в сорока пяти метрах, и сходимся на двадцать шагов. Стрелять можно в любой точке, но отстреляв все патроны, необходимо дойти до ближней линии.

Я взял из рук назначенного секунданта свой револьвер и сунул в открытую кобуру на ремне. Затем заметил, как возвращают оружие сопернику, и отметил, что у того на стволе одиннадцать крестиков. Одиннадцать противников он застрелил насмерть. Значит остальных восемьдесят восемь ранил. Скорее всего специально, потому что именно за такой исход ему и заплатили. И тут сомнений нет, что этот тип одиннадцатерых убил намеренно, потому как он настоящая мировая знаменитость. То-то журналистов на нашу дуэль набежало…

А ещё этот гад из известного техасского графского рода. Но титул не всегда спасает от закона, так что из своих сорока двух лет он провел в тюрьмах шестнадцать. Так себе бизнес.

Я двинулся к начальной позиции, недовольно оглядывая трибуны. Да, место для дуэлей в Твери — настоящий стадион. И народу сегодня и на дешевых скамейках, и в дорогих ложах уйма. А еще прямо за моей позицией, почти под навесом перед входом под трибуны, стоит японка, знакомая мне по статье из вчерашней газеты. Настоящая, в очень ярком кимоно, с веером, на котором изображена ветка сакуры, и с гигантским бантом на пояснице.

Вообще-то там стоять не положено, потому что это место точно на линии огня, о чем свидетельствует здорово испещренная пулевыми выбоинами дубовая дверь в нескольких метрах за спиной этой дуры.

Но дамочка считает, что не для всех законы писаны, хотя то, что она дочь наследника одного из даймё или, по-европейски, герцога Ниппонской империи, от пули явно не защитит. Но рядом стоят две хмурые магички, которые, как я понимаю, держат мощный воздушно-кинетический щит, готовый остановить пулю.

И все равно мне непонятно, что этой дуре надо. Но пока шел, всмотрелся в лицо по сути принцессы, потому что герцогства Ниппонской империи по населению и мощи даже посильнее нашего Тверского царства.

Кстати или некстати, я обратил внимание, что дамочка не чистокровная японка. Скорее всего её мать из Европы. Ну да, при всём декларируемом патриотизме, большинство японцев считают европейских женщин красивее своих. А некоторые вельможи могут и позволить себе плевать на генеральную линию пропаганды.

И тут мне стало понятно, что эта стерва забыла за моей спиной во время предстоящей дуэли. Она подмигнула мне, затем сложила и раскрыла веер, на котором рисунок ветки сакуры, явно благодаря какому-то хитрому механизму, сменился на сценку из японской средневековой порнографии, примитивной, но выразительной. Но она тут же еще раз свернула и развернула веер, и рисунок превратился в надпись на латыни: «Шутка. Просто всегда хотела посмотреть, как вышибают мозги».

Я чертыхнулся, но затем развернулся лицом к противнику, который встал напротив меня, действительно широко расставив ноги. На самом деле это у него такая стойка для стрельбы. Но я всё равно одобрительно показал ему большой палец, на что этот гад выплюнул свою полужидкую жвачку, похожую на то, как будто на траву отбомбилась большая птица. Еще этот почти ковбой шептал, судя по движениям губ, в мой адрес скорее всего грязные, но неизобретательные ругательства. Ого! Я его всё-таки достал. Отлично!

Сам я вдохнул, выдохнул, полностью успокоился и привел себя в максимально собранное состояние. Только после этого встал в стойку, чуть сместившись влево внутри размеченной для дуэли узкой дорожки.

Еще я наколдовал себе усиленное зрение и сейчас видел каждую щетинку на морде техасца, челюсть которого двигалась из стороны в сторону даже когда пережёвывать было нечего. Ну да. Рефлекс. Выработается, если всю жизнь жевать жвачку.

Моя рука замерла, на сантиметр не доставая рукоять револьвера, и я принялся ждать сигнала. Ударил гонг, и я, не дожидаясь пока до меня дойдет звук, а просто заметив сам момент удара, мгновенно выхватил револьвер. Рывком поднял его на уровень глаз, только на последних сантиметрах сгладив движение и уже начав выбирать ход спускового крючка. Поймал цель и выстрелил, уже начав поворачиваться боком и чуть смещаться вправо. Главное не переступить линию дорожки, чтобы потом претензий не было.

И так действовать мне пришлось потому, что противник очень быстрый. Самая быстрая рука в Техасе, как пишут про него. Но я намного быстрее. Тренировки, а особенно дриадская татуировка на груди, которой меня одарила Ива, сделали меня и сильнее, и ловчее, и быстрее обычного человека. Беда только в том, что на то, чтобы моя пуля пролетела разделяющие нас сорок пять метров, требуется почти десятая доля секунды. И прежде чем моя пуля долетела, этот чёртов ковбой тоже успел выстрелить. Для того я и смещался.

Первым делом я скосил глаза и рассмотрел как у меня на кончике носа набухает кровавая капля. Всё-таки этот тип попал в меня, чиркнув пулей по носу. А если бы я не сместился, то и убил бы нафиг. Вот так. Меня здорово подловили, и только дриадская татуировка спасла меня от смерти. Мгновенно мелькнула мысль, что Ива, моя первая подруга в этом мире, которая и одарила меня этой татуировкой, просто невероятно полезна. Хотя… так-то вреда от неё тоже хватает.

Стрелять дальше я не собирался, потому что противник уже лежал широко раскинув руки и ноги. Ну всё как в так любимых его соотечественниками комиксах. А во лбу у него зияло пулевое отверстие. Ничего я ему отстреливать, конечно, не собирался. Такой прием не годится с таким опытным и быстрым типом.

Я всё-таки выругался, потому что точка попадания оказалась в двух сантиметрах правее, чем я рассчитывал. Так-то я с такого расстояния попадаю в монету, ну да ладно. Главное, что вообще не промазал.

Тем временем сзади донеслись вопли, и я обернулся, после чего не сдержал улыбку. Ниппонская полупринцесса, а её и так можно титуловать, потому что вся высшая знать у них так или иначе в родстве с императорским домом, стояла перед задрапированным тканью навесом, который оказался обычными козлами, с которых маляры ремонтировали высокое ограждение поля стадиона. А задрапировали они его верхушку, чтобы не уносить ведра с красками. И надо же так случиться, что пуля ковбоя прошла выше кинетического щита и низкорослой японки, да и очень удачно снесла одну из ножек козел, отчего те накренились, и сейчас на голову наглой дамочки падали вёдра. Нет, совсем по башке попало только одно, но остальные от удара о землю очень красиво расплескивали содержимое, заливая всё вокруг яркими потоками. И создавая очень выразительную абстрактную картину на траве и на зловредной принцесске.

Трибуны неистовствовали, но я не стал даже раскланиваться, ибо не в цирке, а направился к счастливо улыбающейся Инне. Но вперед меня успела всё та же чёртова журналистка, сунула под нос девушке свой артефакт и пронзительно завопила на плохой латыни:

— Как вы относитесь к тому, что ваш жених не сдержал слово? Он обещал отстрелить знаменитому ганфаеру… э-э-э… один орган, а вместо этого попал ему в лоб! Или он такой плохой стрелок, что так сильно промазал?

Вообще-то я говорил не про тот орган, на который намекала эта стерва, но в этом вся суть работы изрядной части журналистов. Здесь немного не договорить, там чуть переврать. Главное, чтобы статья получилась поскандальнее.

— Он не промазал! — рыкнула Инна. — И слово сдержал! Потому что ваш стрелок весь этим органом и был.

— Каким таким органом? — провокационно улыбнулась журналистка.

И Инна поняла, что что бы она сейчас ни сказала, всё это извернут так, как этим газетчикам захочется. Напишут что или девушка не знает, что за орган, поэтому дура, или что во всеуслышание заявила, что знает, а это неприлично.

Но моя красавица не растерялась, и вышла из щекотливой ситуации весьма элегантно. Выхватила у журналистки записывающий артефакт и обрушила ей на голову, так что тот развалился на несколько кусков, и из него во все стороны брызнули какие-то тонкие пластинки. И правильно! Нечего провоцировать.

А ещё я почему-то вспомнил, что именно с Американского континента в этом мире пошла мода на аудиогазеты — артефакты, на которых статьи и заметки записаны в виде звука. Ну и стопка картинок прилагается. Очень дорого, но это пока. Потом подешевеют, и люди в этом мире тоже постепенно отвыкнут читать обычные газеты. А может даже возникнет что-нибудь наподобие магического интернета.

— Ну что? — спросила Инна, когда мы отправились ловить такси, чтобы вернуться в наше поместье Мортира. — Увязывать манатки? Думаю, что через несколько дней придется уже выезжать.

— Куда выезжать? — удивился я.

— В ссылку, — развела руками девушка. — Если бы ты не убил этого типа, то ограничились бы внушением. А за труп ссылка гарантирована. На дальнюю границу какую-нибудь. В самый захудалый гарнизон. А так-то профессиональных бретёров бывает и за решетку отправляют.

— Чёрт! — действительно задумался я, припоминая внешние границы содружества русских царств. — И если туда, куда волки гадить не бегают, то это на Урал получается?

— И хорошо если не заполярный, — кивнула Инна. — Но что поделать? Ты не мог этого гада не убить. Очень уж он меткий стрелок… Был.

— Я не должен был попадаться на провокацию, — проворчал я.

— Да нет, — вздохнула воинственная блондинка, хотя когда я с ней познакомился была брюнеткой, но для девушек менять внешность совершенно естественно. — Если вызов хотят кинуть, то ничего ты не сделаешь. Зато может больше никто не рискнет. Этот и вправду самый опасный был. А на трибунах, я думаю, много понимающих в стрельбе сидело.

Я только выругался, понимая, что все мои планы на обзаведение заводами-пароходами в Твери откладываются на неопределенный срок. А Инна, явно желая разрядить обстановку, спросила:

— А эта ниппонка что-то тебе сигнализировала? И зачем она вообще туда вылезла?

— Тварь она, — вздохнул я. — Хотела посмотреть вблизи, как меня подстрелят. Так что краской получила справедливо.

— А-а-а… — протянула девушка, беря меня под руку. — А я уж думала, что она какие-то намёки делала.

— Да нет, — отмахнулся я, не желая лишний раз акцентировать внимание на повышенном внимании ко мне со стороны кучи девушек и женщин от школьниц до совсем взрослых матрон. — И она же какая-то совсем большая шишка, как я понимаю.