Читаем Повесть о недовольном кролике онлайн бесплатно
Сад пробудился и застыл в ожидании. По утрам здесь царит тишина, нигде ни души. Хотя кое-кто в нем есть. На абрикосовых цветах завтракают пчелы. В лиловых чашечках колокольчиков уселся шмель. Цветущая вишня — настоящее лакомство для воробьев. И в ландышах что-то зашуршало, какое-то живое существо. Кто же это?
Но ни цветы, ни деревья не обращают на шум внимания. Они ведут разговор лишь с ветром, солнцем да порой с дождем. Зато дрозды!.. Уж они-то сразу забили тревогу. А вдруг в ландышах кошка? И дрозды подняли крик. Даже в ушах звенит.
Но никто не показывается. Только дрожат бубенчики ландышей, и ветер волнует их широкие листья.
Над открытым солнцу парником танцуют первые бабочки-капустницы. Кружат и кружат. Порой коснутся друг друга крылышками или усиками, словно играют в салки, как Б
Но не только в саду заметно движение. Подними голову и взгляни на небо! Высокая синева словно застыла в неподвижности. Лишь беловатые клочья облаков плывут вереницей. Плывут куда-то в неизвестность. Может, остановятся где-нибудь на другом краю неба? Но нет. Сначала они превращаются в длинные белые полосы и только потом исчезают. Но горизонт не остается девственно синим. Вновь разбегаются по нему белые барашки облаков.
Но вот в саду началось движение. И лишь дом неподвижен. Он смотрит своими закрытыми глазами-окнами, молчат его немые уста — двери, но уже улыбается его высокое чело — крыша, согретая ласковыми лучами солнца.
Двери дома стремительно распахиваются. Из дверей появляется поезд. Слышится свисток паровоза, шум машины, скрежет колес.
— Ш-ш-ш! — делает губами Петрушка.
Борек стоит сзади, положив ей руки на плечи. Ноги он высоко задирает — изображает колеса — и подражает свистку паровоза:
— У-у-у-у!.. Уже еду-у-у!..
Поезд немного коротковат, зато скорость большая. Мигом промчался мимо яблонь и уже едет по куче песка.
— Остановка! — кричит Борек.
Но Петрушке очень нравится быстрое движение. Поезд продолжает мчаться и только через минуту останавливается. Задняя половина поезда, Борек, пронзительно свистит. И тут же отчитывает Петрушку:
— Ты проехала вокзал! Так нельзя.
— Можно, можно, раз я хочу! — не соглашается Петрушка.
— Раз ты поезд, хотеть не можешь! Твое дело слушать.
— Кого?
— Машиниста, меня.
— А я сама хочу! — кричит Петрушка.
— Ладно, хватит! Пассажиры выходят, а я буду проверять билеты.
— И я хочу! — снова кричит Петрушка.
— Но ты же пассажир! Вот тебе билеты, подавай мне по одному.
Такая игра Петрушке нравится. Она отдает билет, объезжает яблоню и протягивает второй. Потом третий. Ей нравится, она готова все время подавать билеты. Ведь в поезде было столько пассажиров!
Петрушка все еще возбуждена проверкой билетов, а кондуктор снова становится Бореком и бежит к калитке сада. Он придумал новую игру. В письма.
— Я несу письмо на почту, видишь? А ты жди здесь. На улицу не выходи. Но смотри на меня. Ладно?
— Ладно.
Петрушка смотрит во все глаза. Борек бежит, высоко подняв письмо над головой. Вот он оглянулся:
— Смотришь?
— Смотрю! — кричит Петрушка высоким тонким голоском.
Борек исчезает за углом.
В саду снова тихо. И дрозды замолчали. Им уже привычна игра Петрушки и Борека в поезд. Они привыкли к его свисту и шуму и не боятся. Но вот опять что-то шуршит в ландышах и дрозды снова поднимают крик.
Петрушка забывает об игре в письмо и бежит по тропинке. Бежит так быстро, что останавливается лишь в углу сада. Дальше бежать некуда. Вокруг сплошные заросли ландышей, а за ними плотный высокий забор. За забором дорога и поле.
По дороге, запыхавшись, возвращается Борек. Он сердит на Петрушку.
— Почему ты не у калитки?
— Здесь кто-то есть, — шепчет в ответ Петрушка.
— Ты должна была меня ждать у калитки.
— Здесь есть кто-то, — повторяет Петрушка. Когда она хочет, то не слышит, что ей говорят.
— Покажи! — быстро смиряется Борек.
— Да я сама не вижу!
— Она не видит! — смеется Борек. — Значит, там и нет никого, раз не видишь.
— Есть, есть! Я слышу.
— А что ты слышишь?
— Ничего.
— Она слышит «ничего»! — насмехается Борек. — Разве можно слышать ничего? Слышать можно только что-то, а если ты ничего не слышишь, значит, ничего и нет.
— Нет, там что-то есть, — заверяет Петрушка.
Она делает вид, что боится. И отходит от ландышей, положив палец на губы.
— Стой! — приказывает ей Борек. — Жди меня, я сейчас примчусь рысью.
И уже мелькает за забором. По дороге оглядывается и кричит:
— Не сходи с места, а то оно укусит тебя!
Укусит? А может, нет? Петрушка не видит ни зубов, ни раскрытой пасти, поэтому ей совсем не страшно. И все же она не двигается, стоит тихо, будто в саду и нет ее. Слышен лишь шелест плотных листьев ландышей и нежный звук их колокольчиков.
Широкие листья ландышей плотно прикрыли землю, и не видно, что под ними.
Петрушка видит, что «это» приближается к тропинке. И там опять застывает в неподвижности. И вдруг среди зеленых листьев показывается лапка; лапка слегка вздрагивает. А за ней высовывается пушистая мордочка с круглым сверкающим глазом. Потом показывается длинное ухо, рядом второе, оба уха плотно прижаты к голове. Пушистая мордочка все время в движении, словно к чему-то принюхивается. К чему же? И какие у нее длинные, прямые, как стрелки, усы!
Петрушка еще малышка. Давно ли она была совсем глупым младенцем, который вечно все тащит в рот. Петрушка и сейчас хватается за все, что ей нравится. Вот и теперь она протягивает руки к зверушке. Безопасной тишине приходит конец.
Длинные уши на пушистой мордочке дрогнули и встали торчком. Петрушка толком не успела рассмотреть зверька, а уже все исчезло — и усы, и блестящий глаз, а с ними и оба уха.
— Ушастик! — кричит Петрушка Бореку.
Но Борек так ничего и не увидел. Только листья ландыша заволновались, словно кто-то дунул на них.
И снова тишина, и ни живой души вокруг.
Борек разочарован. Он сердится на Петрушку и бьет ее по спине.
— Все ты! Ты вспугнула!
И когда Петрушка захныкала, готовая разреветься, Борек добавил:
— Иди, иди жалуйся! Эх ты, плакса-вакса!
Ах, идти жаловаться! Ну так она не пойдет! И одинокая слезинка остановилась на носу Петрушки.
— Я-то не… Но он здесь был, вот здесь! Взял и убежал.
— А как он выглядел?
— Пушистый.
У Борека мелькнуло в голове: заяц? Правда, этот несмышленыш Петрушка видела зайца только на картинке. А по картинке его не очень узнаешь. Может, она думает, что он величиной со слона? Даже в школе на картинках заяц настоящий великан. Но погоди ж! Сейчас узнаем.
Борек поднял указательный и безымянный пальцы, а остальные три сложил щепоткой. Так он делал вчера вечером, показывая Петрушке тени на стене. Петрушка не отрываясь следила за его пальцами и сразу крикнула: «Заяц!»
— Вот видишь, глупая! Твой пушистый был, наверно, заяц! Прибежал к нам с поля за салатом.
— За салатом! — с зачарованным видом повторила Петрушка.
И их обыкновенный сад вдруг изменился. Заяц… Зайцев ловят охотники. В дальних странах охотники ловят слонов и тигров. В дальних странах много чудесных, необыкновенных садов. И Борек, как наяву, видит эти сады.
Непроходимые заросли, деревья плотно стоят друг к другу, корни их сплелись. Неба не видно. Через кустарники не продерешься. Настоящие джунгли. Исчезли тропинки. Все вокруг другое. И сам Борек другой. Он уже в девственном лесу, обнаженный, босой, с непокрытой головой. Только бедра прикрыты шкурой хищного зверя. В руке у него дубинка. У сестры Петрушки в руке лук, а в золотистых волосах две стрелы.
— Там, — шепчет Борек и показывает в темноту, — там тигр! Будем его выслеживать!
Он падает на землю, прижимается к ней и ползет. Лицо его принимает воинственное выражение, кривясь в страшной гримасе. Петрушке даже стало страшновато, когда она увидела эту воинственную гримасу. Но и она послушно упала на траву и поползла за братом-охотником. До сих пор Петрушка не знала, что у нее самой есть лук и две стрелы в волосах. Поэтому она немного боялась.
Но когда Борек сказал ей о луке со стрелами, страха как не бывало. Она вытаращила глаза и тоже состроила гримасу: может, тигр испугается. С дубинкой Борека дело было хуже. Она была довольно увесистой. Зато Борек казался себе могучим великаном. Только тихо, тише! Они затаили дыхание, медленно продвигаясь вперед. Ни одна ветка не хрустнула под ними, ни одна травинка не шевельнулась. А они все ползли и ползли… Может, прошли уже часы, а может, и целых два дня! Борек полз не оглядываясь. Знал, что его верная подруга следует за ним. Он не отрываясь смотрел в одну точку. Туда, куда вначале показывала Петрушка, но там ничего не было видно.
Тигры так ловко прячутся!
А Петрушка уставилась совсем в другую сторону. Она смотрела в парник с молодым салатом. Наверно, тигр скрывается там. И вправду: за салатом что-то шевельнулось. Петрушка громко перевела дыхание. Борек угрожающе пнул ее ногой: молчи, ни звука!
В салате скрывалось какое-то существо серовато-коричневого цвета. Оно сидело на корточках там и не шевелилось. Издали оно походило на большой пушистый шар.
Петрушка не выдержала. Ведь Борек до сих пор ничего не видит. И она зашептала:
— Тигр в салате, тигр в салате!
Ну тут охотник и сам заметил зверя. Он совсем забыл, что прячется. Приподнялся и увидел подвижную мордочку, прижатые к спине уши и два веселых, быстрых глаза.
И сразу исчезли горы, и девственный лес стал обычным садом. Борек опять Бореком, обыкновенным третьеклассником, а Петрушка его сестрой четырех лет.
И сад привычно улыбался своими яблонями. И тропинки были хорошо знакомыми, столько по ним бегалось, и трава привычно звала поваляться в ней. И цветы такие знакомые: ландыши, тюльпаны, первоцвет. А в салате засел самый обыкновенный заяц.
Собственно, не заяц, а зайчонок. Маленький, словно игрушечный. Наверное, он уместился бы в шапке. И Борек мог бы возить его в своем деревянном автомобиле. А может, его поводить на веревочке, как собачонку? Покормить и напоить. Они поместят его в клетку, откормят и будут запрягать в тележку. И заяц будет катать Петрушку.
— Ого-го-го! — закричал Борек.
А заяц раз — и исчез! И след простыл.
— У него белый хвост, — деловито сказала Петрушка. Она как раз его увидела, когда он мелькнул молнией. Петрушка не расстроилась, как Борек. Она твердо верила, что заяц вернется. — Он вернется, Борек. Обязательно вернется!
— Так ты его и увидишь! — злился Борек, словно виновата была Петрушка, а не он сам.
— Но ведь это наш заяц!
— Откуда ты знаешь? Он родился не у нас, — продолжал Борек недоверчиво, но уже готовый поверить.
— Да ведь он приходит за нашим салатом! — победоносно заявила Петрушка.
Борек не возразил. Его мысли уже были заняты другим: как поймать этого зайца.
А что, если сделать длинное ласс
В капкан можно положить морковку. Заяц откусит морковку, капкан захлопнется, и заяц пойман. Только как эти капканы делаются?
Доска, намазанная клеем, пожалуй, самое подходящее. Сделать ее пара пустяков. Заяц сядет на доску и приклеится. Только вот вопрос: а вдруг он отклеится? И тогда наверняка убежит.
Борек пулей бросился в дом и вернулся с лассо, уже став теперь ковбоем.
Петрушка тоже была готова принять участие в игре, но только непременно хотела знать, что это такое ковбой?
— Ковбои скачут на лошадях, — объяснял ей Борек, — у них широкополая шляпа и лассо. Они стерегут большие стада коров и забрасывают лассо, если их надо поймать. Вот так, видишь?
Лассо Борека — бельевая веревка — было довольно тяжелым. Далеко не забросишь. Оно сбило лишь несколько одуванчиков.
— Видишь, одним броском три коровы!
— Три коровы! — удивилась Петрушка.
Минуту она еще разглядывала лассо, потом вдруг схватила его и крикнула:
— Я тоже, тоже хочу!
— Тебе нельзя, — возразил Борек, вырывая лассо у нее из рук. — Мала еще!
— И не мала, и не мала! Уже давно достаю до яблони.
— Достаешь, только до какой! У которой ветка до земли.
— Я большая, большая, дай мне лассо!
— Делать тебе с ним нечего!
— Буду ловить коров. Дай мне, дай!
— И что тебе пришло в голову? — говорит Борек и забрасывает лассо в ту сторону, где нет Петрушки. — Коров ловят только ковбои.
— А я тоже ковбой!
— Ха-ха-ха! Женщины ковбоями быть не могут.
Это Петрушку поразило. Она усердно морщит лоб. Почему это девочки не могут быть ковбоями? Но никакого объяснения она не находит. И, забыв обо всем, глядит вверх: что это там гудит наверху? Высоко над головой она видит серебристое крыло самолета. Оно почти рядом с солнцем. Тень от самолета касается Петрушки. Петрушка нагибается, прикрывает голову руками, но тень уже бежит за самолетом дальше, не причинив Петрушке никакого вреда.
Об игре в ковбоя Петрушка уже забыла. Забыла она и о самолете, увидев на тропинке муравьев.
Они дружной вереницей бежали друг за другом, маленькие, черные муравьишки, и очень спешили. Навстречу им бежали другие муравьи. Некоторые не замечали друг друга. Некоторые останавливались, словно хорошие знакомые, и, здороваясь, касались друг друга тоненькими усиками.
Петрушке очень захотелось потрогать эти усики: а вдруг она тогда поймет, о чем муравьи беседуют? Но не успела она коснуться муравья, как он ловко и быстро залез на ее палец и побежал по руке.
Девочка испугалась, закричала и с отвращением замахала рукой. Но муравья так легко не стряхнешь. Он крепко держался на руке Петрушки и даже укусил ее. Тут уж Петрушка не выдержала и кинулась к Бореку.
Она всегда вначале кричала: «Я сама! Я сама!» — а потом бежала к нему за помощью.
А Борек все забрасывал свое лассо. В конце концов он сломал яблоневую ветку и тогда повернулся к яблоне спиной, чтобы ее не видеть. А раз не видно, значит, ничего и не произошло. При этом он твердил: «Ну этому каждый может научиться». Но не сказал: «Этому я должен научиться!» Петрушка вовремя пожаловалась. Он мог теперь спокойно бросить непослушное лассо. И, бросив лассо — бельевую веревку, — он кинулся к Петрушке. Они столкнулись, чуть не стукнувшись носами.
— Крушение поездов! — закричал Борек, всегда готовый начать новую игру.
Но для Петрушки сейчас существовал только муравей. Он все дальше и дальше лез по руке. К счастью, он забрался не далеко. Достаточно было завернуть рукав, и муравей был пойман и брошен на землю.
— Противный муравей! — вздохнула с облегчением Петрушка. — Правда, теперь он не найдет дорогу домой?
— Все из-за тебя! Хотя нет, — сказал Борек. — Знай, он найдет дорогу всюду. Весь наш сад для него дом родной.
— Нет, нет! — не соглашалась Петрушка, ей хотелось хозяйничать в саду одной.
