Читаем Повелители драконов (СИ) онлайн бесплатно

Я ещё не дошёл до комнаты, а уже чувствовал этот до тошнотворности приторный аромат. В одно время он сводил меня с ума, сейчас же от него рвало. Надо было избавиться не только от этих кошмарных духов, но и от его источника. Иначе меня вывернет наизнанку раньше, чем Кайя и Уйма скроются за горизонтами.

Знакомые двери из светлого дерева. Аромат духов идёт прямо от них, невидимым шлейфом ведя меня, да и всех желающих, в эти покои. Что б они пропали в огне Древних! Стиснув зубы и тут же расправив плечи, я шумно выдохнул.

Вдох, второй, и на губах усмешка. Никакого недовольства в глазах — игра должна продолжаться. Заодно и посмотрим, как далеко она зайдёт на этот раз, и каким окажется финал.

Надавив на резные ручки, я раскрыл двустворчатые двери. Как раз тогда, когда Кайя и Уйма встретились на небе, затемнив друг друга и погрузив мир в рассеянный голубой свет. Совсем как ночью, только видно лучше.

Тошнотворный запах духов заставил подавиться, однако виду я не подал, сразу найдя их источник.

На просторной кровати с раскиданными подушками, чуть прикрываясь полупрозрачной простынёй, лежала она. Некогда мечта всех мужчин клана Мха, покорившая красотой мой клан, клан Острозубых, и моя будущая жена по соглашению. Вот только его ещё нигде не прописали.

— Валт, я заждалась, — растягивая гласные, пропела моя «невеста». — Ты так долго шёл… я думала, что умру от скуки.

Я лишь улыбнулся, смотря, как Майяна пристаёт на локти, а после и вовсе садится. Простыня «ненароком» соскользнула с её упругой красивой груди, обнажив тёмные ореолы сосков. Она была совершено нагая. Чёрные длинные волосы спадали на её спину, а в тусклом голубом свете мерцали зелёные миндалевидные глаза.

Майяна определённо была женщиной, которую все вожделели, и какое — то время я пользовался этой возможностью, испытывая свою «невесту» ночами напролёт. Как недавно оказалось, не я один.

— У меня были дела, — как можно спокойней произнёс я, всё ещё не убирая улыбки с лица.

— Ты наверняка устал, — проурчала Майяна, легко соскользнув с кровати. Её груди слегка качнулись, и на миг у меня сдавило дыхание, однако мимолётное чувство тут же пропало. — Я могу помочь тебе расслабиться.

Покачивая бёдрами, она плавно подошла ко мне, улыбаясь своими пышными бледными губами. Ровные пальчики, до дрожи холодные, мягко провели по моему плечу, спустившись вниз, по рубашке. Я с интересом смотрел за их продвижением, еле пытаясь сдержать усмешку, когда женская ладошка остановилась чуть ниже пупка.

— Только скажи, и я встану перед тобой на колени, — прошептала мне в лицо Майяна, и от её духов мне стало по — настоящему плохо. Я даже задержал дыхание, смотря на настырную «невесту». — Ну же, Валт… как тебя удовлетворить?

Майяна сделала шажок вперёд, но этого хватило, что бы она прижалась ко мне грудью и требовательно замычала. Я ощутил, как затвердели её соски, видел, как разжигается похотливый огонь в зелёных глазах, и кроме раздражения ничего не чувствовал.

— Знаешь, кто ты? — задумчиво поинтересовался я, убирая чёрную прядь волос с её плеча.

— Ну и кто же? — облизнула она губы.

Я наклонился, опалив её ухо своим дыханием и буквально слыша, как заколотилось сердце в груди моей жертвы.

— Кукла, которую берёт каждый, кому не лень, и которая ложится в кровать всем, будь то враги, то друзья. Ты дрянь, о которую я даже не собираюсь марать руки. Сколько через тебя прошло за время, которое ты здесь? Да весь клан уже в очереди выстроился, что бы самолично подтвердить слухи, которые о тебе ходят.

Мне не надо было видеть лицо Майяны, что бы знать — она побледнела, даже перестала дышать. И мелко, едва заметно дрожала.

— Ты думаешь, что если являешься одной из сильнейших Повелительниц, то я сразу к твоим ногам брошусь? Легкомысленная дурочка. Ты всего лишь исписанный чужими почерками лист в моей жизни. Так что пора время тебя вырвать — убирайся.

Последнее слово я невольно прорычал, так и заставив Майяну испуганно отшатнуться назад, большими от страха глазами смотря на меня. Я знал, чего она так испугалась, и лишь усмехнулся, довольный этим.

— Наши отцы договорились о Соглашении, — попыталась произнести та охрипшим голосом.

— В пламя Древних это Соглашение, — оскалился я, краем глаза заметив, как вновь светлеет небо. — Если не уберёшься до того, как Кайя и Уйма опустятся за горизонты, я лично вышвырну тебя с твоим драконом из земель клана Острозубых.

Я развернулся, наконец — то довольно усмехнувшись.

На душе стало легче, да и вонь этих духов теперь не тревожила лёгкие.

— Ты пожалеешь об этом, — открывая дверь, услышал я шипение Майяны. — Очень сильно пожалеешь.

— Кто знает. Но выходить за подкладку, с которой спит половина клана, я не собираюсь. И если нужно, напишу даже список, с кем, где и когда ты успела совокупиться.

Бледные щёки Майяны полыхнули, но вовсе не от позора, а от гнева. Наверняка она где — то прячет блокнот со всеми своими «жертвами», куда невольно попал и я. Что ж, этого следовало ожидать, особенно от такой порочной женщины, как Майяна. Меня почти и не заботило Соглашение, о котором договорились наши отцы, и разорвать его я мечтал уже как несколько дней.

«Что скажет твой отец?»

— Плевать, — кинул я настырному голосу, идя по белому коридору, вновь освещённому золотым светом Кайи.

«О — о, тебе не плевать…»

— Оюн! — зло рыкнул я, буквально слыша, как одна настырная ящерица усмехается, являя свои острые клыки. — Живо сюда.

«Уже».

Резкий порыв ветра заставил остановиться, и открытую галерею накрыла громадная тень, заслонившая собой небо и двое светил, одно из которых мерцало плавленым золотом, а второе отсвечивало голубым серебром. Но не успел я толком разглядеть эту до жути знакомую тень, как она уже пропала из виду.

— Я хочу убраться отсюда как можно дальше. Пока отец не прознал.

«Бежишь с поля боя? Как это по — геройски…»

— Ты мой сподвижник, — изогнул бровь я.

Дракон не то фыркнул, не то усмехнулся — по ментальной связи это было не так просто определить.

«Прыгай».

Усмешка сама собой тронула губы, и, ощутив то самое желание в ногах, когда не можешь противиться и стоять на месте, я рванул к громадному окну. Перемахнув через подоконник, я на какой — то миг ощутил в груди пустоту, даже сердце остановилось. Под ногами разверзлись скалы, мощные, незыблемые, отделяющие клан Острозубых от клана Клинохвостых. И я падал вниз, распростерев руки и ощущая ветер, хлынувший в лицо.

Плевать на сорвавшуюся свадьбу. Плевать на союз, которые скрепили отцы. Плевать на всё. Мне нужна лишь свобода. Лишь ветер. И верный друг, чья тень распростёрлась под ногами, а рык сотряс воздух, словно гром среди ясного неба.

Тихий шорох старых страниц под пальцами наполнял тишину библиотеки. Она была древней, как этот дом из чёрного неприветливого камня. Вдоль стен тянулись старые стеллажи с потрёпанными книгами. На некоторых уже выцвели названия. На вторых проступили чёрные пятна плесени. Третьи проели кожееды.

Из пыльных окон в обрамлении старых штор лился бледный свет Уймы, которая так и порывалась скрыться за горизонтом. Утром сюда заглядывал золотистый свет Кайи, и из — за этого библиотека казалась ещё ущербнее. Становились видны все трещинки на полу и стенах. Все потрёпанные обложки книг. Вся витающая в воздухе пыль…

За приоткрытыми дверьми послышался тихий топот детских ног. На миг он затих, но вот скрипнули старые петли и одна из дверей приоткрылась. Я ощутила на себе взгляд раньше, чем священную тишину библиотеки прорезал полный непонимания и удивления визг.

— Еста! Еста! — заверещала девчонка с копной непослушных каштановых волос и выпавшим на днях передним зубом. — Офять читаеф?

— Фу, книги! — многозначительно закивала вторая, с отвращением оглядывая старую библиотеку. — Вот бы всё тут сжечь к огню Древних!

— Что бы вы перестали и вовсе язык понимать? — не отрывая взгляда от страницы, прохладно поинтересовалась я.

Обе младшие сестры так и вздрогнули, сжавшись. А ведь я пока на них не взглянула.

— Ты всё время проводишь на этом кладбище бумаги, — попыталась взять реванш Охи — ей недавно исполнилось двенадцать, как Кайя и Уйма не пересеклись на небе. А за всё это время она научилась только писать своё имя. — Почему ты так любишь эту старую рухлядь? Этой бумаге больше, чем самому Дому!

— Вот именно, — сухо осудила я, наконец — то подняв на них глаза. Охи вмиг оробела и сжалась, а Миа тут же спряталась за сестру, старательно не смотря в мои глаза. — Книги могут рассказать многое. Кто кого предал, кто и как жил, историю нашего клана, историю подвигов и проигрышей. Это — фундамент нашего будущего. Не помни ты, кем являешься, не будешь ничего из себя представлять в будущем.

Сёстры молчали, сжавшись под моим взглядом и оробев. Их настрой вмиг пропал, а ведь они для чего — то сюда пришли. В старую библиотеку кроме меня никто не ходит, а значит, они тут вовсе не из — за книг. Видимо, в клане вновь что — то случилось, раз они прибежали за мной.

Отложив книгу, я выпрямилась, хотя и так сидела ровно.

— Что вы от меня хотели?

Миа толкнула Охи, которая даже сжала пальцы, смотря на мои чёрные туфли. Сами они были босиком. Почти все комнаты и коридоры Дома клана были застелены тёплыми мехами убитых на охоте зверей. Мужчины и женщины часто пренебрегали обувью, а дети следовали их примеру.

— Старшая сестрица сейчас будет будить своего дракона… — едва слышно произнесла Охи.

На миг у меня перехватило дыхание.

Ельи должна была пробудить своего дракона на своё восемнадцатилетие, минувшее три года назад. Отцы клана всё время отказывали, пока вдруг не решили наконец — то допустить Ельи до ритуала. Меня, на два года младше, так и не пропустили. Своего дракона я должна была будить год назад.

— И вы думаете, что у Ельи получится? — вскинула бровь я.

— У Има же получилось… — начала было Миа, как Охи толкнула её, мешая закончить.

Сердце болезненно сдавило воспоминание.

Да, у кого — то из клана Ничтожных получилось пробудить дракона. Всего у одного человека за минувшие двести лет с Войны Кланов. Надежда, возродившаяся было в наших сердцах, рухнула вместе со смертью нашего брата.

— Идёмте, — стараясь, что бы голос не дрогнул при воспоминании об Име, кивнула я, поднимаясь с места.

Тёмно — бардовое платье зашелестело тонкой тканью, едва прикрывая щиколотки. Этому платью было больше, чем мне. Оно досталось от матери, которая надеялась, что хоть единственная её дочь из клана будет носить платье, а не обноски из штанов и шкур. Здесь издавна не было дорогих тканей, шелков и пряжи. Только шкуры, из которых шили грубые одежды под стать людям из клана Ничтожных.

Охи и Миа неслись впереди, чуть ли не повизгивая в голос и надеясь, что хоть сегодня кому — то из наших удастся разбудить яйцо дракона. Я ступала следом, ощущая под ногами уже изрядно износившийся ковёр из толстого короткого меха. Окна Дома выходили на поля с жёлтой увядшей травой, что ближе к горизонту вспыхивала золотом. Земля вокруг Дома всегда была мёртвой — здесь было кладбище жёлтой старой травы, воздух казался пустым, да и небо, нависшее над этой местностью, всегда было затянуто серыми облаками.

Дойдя до каменных резных дверей, ведущих в святилище, я окинула взглядом вырезанные морды драконов. Они пристально смотрели за нами, разинув свои полные клыков пасти. Под их взглядами становилось неуютно, и еле поборов дрожь, я не спеша вошла в мрачный зал без окон. Лишь свечи с жёлтыми огоньками освещали стены с массивными колоннами, высокий, утопающий во мраке, потолок, и круглый бассейн в центре. Вокруг него собрались фигуры членов клана: высокие широкоплечие мужчины, обтянутые мехами и кожей убитых животных, которым я была по грудь. И женщины с толстыми, толщиной в руку, косами и в штанах. Им я была по подбородок.

Скользнув взглядом по залу, я заметила одиноко стоявшую у стены фигуры матери. Она была из соседнего клана — клана Алокрылых, отданная моему отцу в качестве мира. Такая же невысокая, по сравнению с кланом Ничтожных, тонкая и надменная. Она с прищуром смотрела на других, но никогда не вмешивалась. Порой о её существовании напоминали только дети, которые, словно в насмешку судьбе, пошли в отца. Лишь я одна в неё.

— Вы тоже тут, — мягко присела я, подойдя к матери.

Женщина перевела на меня свои тусклые глаза, с секунду вглядываясь в моё лицо, прежде чем опустить плечи.

— Аеста, милая, — прошептала она. — Ты тоже пришла посмотреть на очередную жалкую попытку клана Ничтожных возродить себя из пепла?

Я не ответила.

Мать презирала этот клан. Их «варварские» традиции, их бедность, болезни на землях и прочее. Презирала своего мужа, своих детей, которые если и помнили про Има, то только из — за того, что он пробудил дракона. Возможно, она презирала бы и меня, если бы мне не досталась её внешность.

— Только посмотри, — продолжила мать, скривив губы.

Я вгляделась в стоявших впереди людей. Мне не надо было пробиваться в первые ряды, что бы знать, что там происходит.

Сейчас Ельи спустится в бассейн, который открывает проход в подземную пещеру с кладками драконов. И заберёт одно яйцо, что бы спустя несколько минут вынырнуть на поверхность и, как все до неё, понять, что ничего не будет. Из яйца никто не вылупится. И клан вновь продолжит жить так, как жил до этого.

— Всё ещё надеются, что смогут вернуть себе былое величие, — продолжила мать, скомкав ткань платья тонкими изящными пальцами. — Наивные дураки. Вместо того, что бы смириться, продолжают пытаться… лучше бы они сберегли Има. Моего мальчика…

Женщина вздрогнула, сдерживая слёзы. Она плакала не из — за сына. Она плакала из — за дракона сына, который мог возродить достоинство клана Ничтожных, который мог возвысить мать, ведь она смогла родить достойного! Но Има не сберегли. Ни его, ни его дракона.

Ногти впились в кожу ладоней, и я выдохнула, уже слыша шёпот среди клана Ничтожных, и их одновременный разочарованный гул. У Ельи не получилось пробудить дракона. Все знали, что так и будет, но ещё надеялись, что судьбу Има хоть кто — то повторит. Наивно и безрассудно. Ни у кого из них этого не получится. Я знала. Потому что уже была там. Внизу.

Взгляд отца готов был прожечь во мне дыру размером с кулак. Однако я не смел опустить глаза, расправив плечи и смотря в ответ. Его это злило — на шее трепетала вена, а крылья носа раздувались в гневе, который готов был лавиной сойти на меня.

— Десятая, Валт, — охрипшим от едва сдерживаемой злости голосом произнёс отец. — Десятая невеста за этот год, от которой ты отказался… даже я остановил выбор на второй женщине, родившей тебя, когда тебе десятая не подходит.

«Он упоминал, что до этого у него была жена? А после ещё три?»

Я едва сдержал усмешку, услышав голос Оюна в голове. Он не давал мне упасть в ниц перед отцом, спокойно смотря в холодные голубые глаза, которые мне посчастливилось унаследовать.