Читаем Поцелуй злодея онлайн бесплатно

Переводчик:Джелато с шоколадом

Редактор:Персефона & Samesta

Вычитка:Ведьмочка

Тем, кто сломлен и не нуждается в мужчине, чтобы прийти в себя, но оценит его помощь в попытке сломать постель.

Это для тебя, королева.

Ее звуки наполняют комнату.

Почему ей, блядь, нужно так громко стонать? Она пытается показать, как сильно ей нравится сидеть на коленях и сосать мой член?

Потому что, честно говоря, мне абсолютно плевать.

― Хмм… ― Нахожу взглядом телевизионные экраны в моем кабинете, показывающие изображения с камер по всему зданию.

Я здесь уже несколько часов. Поначалу я работал, а теперь занимаюсь чем угодно кроме работы.

Женщина кладет руку мне на бедро, пытаясь раздвинуть мои ноги шире, и я ей позволяю. Она продолжает сосать мой член, когда я смотрю на один из экранов, где вижу знойную рыжую женщину, которую узнаю где угодно. Она спотыкается, когда направляется к двери, и я вижу, как парень протягивает руку и направляет ее в другую сторону. Рыжая женщина отмахивается от него взмахом пальцев.

Блядь, готов поспорить, эти пальцы на моем члене будут выглядеть великолепно.

Я опускаю взгляд на Миранду, или это была Ребекка? Блядь.

Я не знаю, и мне плевать.

Она предложила, и кто я на хрен такой, чтобы отказать паре умелых губ.

― Ты можешь идти, ― говорю я ей.

Она отрывается от моего по большей части мягкого члена, она просто меня не заводит.

Это не ее вина.

Моя.

Но ей не нужно этого знать.

Мои предпочтения изменились, и я не могу понять почему. Я перевожу взгляд на камеры и вижу, как рыжеволосая выходит на заднюю аллею, никто не ходит этим путем. Она вновь спотыкается, когда клуб начинает затихать. Близится время закрытия, но пытались ли вы когда-нибудь выпнуть группку пьяных остолопов? Добиться хоть какого-то подобия взаимодействия почти невозможно.

― Я могу сделать его твердым вновь. ― Женщина передо мной поднимается и высвобождает свою грудь. У нее маленькая милая грудь, должен отдать ей должное, но этого просто недостаточно, чтобы я хотел продолжить.

― Просто уходи. Ты знаешь, где выход. ― Я машу рукой в сторону двери и разворачиваю стул к столу, но эта женщина не понимает намеков.

Вместо этого она неторопливо идет ко мне с по-прежнему свободно болтающейся грудью и останавливается позади меня. Она обвивает руки вокруг моей шеи и склоняется надо мной, прижимаясь своей грудью к моему горлу.

― Но мы еще не повеселились, ― мурчит она.

Я нажимаю на кнопку на столе. Через мгновение открывается дверь, и в нее входит Капитан, также известный как Джино, но лишь я его так называю. Для всех остальных он Капитан. У нас с ним полное взаимопонимание. Мы оба убежали от своих демонов и создали жизнь для себя. И вот мы здесь.

― Капитан проводит тебя, ― говорю я. Из-за скучающего тона я звучу как засранец.

Она отталкивает мой стул и хмыкает.

― Серьезно? Может, слухи правдивы. Я слышала, ты приобрел секс-клуб, чтобы смотреть, как трахаются другие, потому что ты плох в постели. ― Я не отвечаю, лишь улыбаюсь, когда Капитан берет ее за руку и ведет на выход. ― На хрен тебя, Джейк, ― кричит женщина, когда дверь закрывается за ней. ― Ты вялочленовый мудак.

Я усмехаюсь над этой шпилькой, потому что она действительно вышла удачной. Я хочу сказать, она сделала меня мягким, поэтому вялочленовый весьма подходит.

Вернувшись к экранам, я больше не вижу нигде внутри рыжеволосую женщину, поэтому переключаюсь на камеру в аллее, и от того, что я вижу, у меня закипает кровь. Я не могу заставить Капитана проверить это, и обычно я не вмешиваюсь в драму снаружи, но это? Это неприемлемо.

Кто-то грубыми руками толкает меня назад, затем скользит одной по моему бедру, а другой стискивает мою задницу. Сильно.

У меня кружится голова.

Что происходит?

Мне нужно двигаться.

Почему я не двигаюсь?

Давайте, ножки… Двигайтесь.

Умудрившись открыть один глаз, я наконец вижу его.

Кто это?

Я его знаю?

Что-то тихонько вырывается из моего рта.

Я издала звук? Не уверена.

― Какого хрена?

Чей это голос? Он сильный и исходит не от человека, который касается меня. Нет, этот человек кряхтит.

― Проходи, ― говорит мужчина, что грубо держит меня.

Кто-то крепко обхватывает меня. Он тянется рукой к моей шее и сжимает ее. Перед глазами все расплывается до такой степени, что я едва могу различать лица.

― Потеряйся, ― говорит мужчина надо мной.

Новый голос теперь ближе.

― Этого не произойдет.

Я начинаю двигать руками — медленно, методично, сантиметр за сантиметром — затем я нащупываю грудь мужчины и пытаюсь оттолкнуть его от себя, но он лишь смеется над моими усилиями.

Я не могу вспомнить, как я оказалась здесь.

Где это — здесь?

Что последнее я помню?

Через мгновение я набираюсь сил и вспоминаю, как мы с девочками пошли выпить в честь дня рождения Симоны. Она моя лучшая подруга, но она ушла с кем-то, и я… На мгновение мысли исчезают, когда я заставляю себя открыть глаза и стараюсь их не закрывать.

Это его подбородок? Ну, именно это я вижу первым делом — что-то узкое с шиворотом.

Разум начинает расставлять все на места, словно паззл.

Этот засранец попросил меня потанцевать.

Я отказала.

Он ушел.

И как же я оказалась здесь с ним?

Я вновь и вновь пытаюсь оттолкнуть мужчину, но он почти не реагирует на мои настойчивые руки.

― Последний шанс, ― добавляет другой голос.

Нависающий надо мной мужчина начинает смеяться.

― Ты вообще знаешь, кто я?

― Мне плевать, ― отвечает незнакомец.

Мои глаза трепещут, когда я делаю глубокий вдох, и когда уже собираюсь закричать, нападающий отрывается от меня и холод атакует мое тело. Обычно мне не нравится холод, но прямо сейчас я встречаю его с большим удовольствием и надеждой на то, что тепло не вернется.

Каким-то образом мне удается сдвинуть ноги и перекатиться. И только тогда понимаю, что я на земле и, к счастью, полностью одета. Бетон впивается мне в руки, когда пытаюсь подняться, используя все свои силы. Однако я не успеваю далеко уползти, когда раздается громкое ворчание, после чего кто-то насильно переворачивает меня.

И тогда я падаю, ударяясь о землю головой, она отскакивает. Если до этого зрение у меня не было помутненным, то теперь стало.

Меня касаются мозолистыми руками, но это не те, что были раньше.

Как я это поняла? Понятия не имею.

Я пытаюсь сдвинуться с места, используя те немногие крохи силы, что у меня остались, но тело вымотано.

Почему?

Дерьмо.

Меня накачали наркотиками, не так ли?

― Имя? ― спрашивает незнакомец.

Меня поднимают на чьи-то сильные руки, прежде чем мне выдается возможность ответить, тело подпрыгивает, а голова кренится, пока он идет. От мужчины пахнет океанским бризом и чем-то гораздо более зловещим. Мрачным.

Когда он вновь интересуется моим именем, мне нечего сказать. Рассудок кооперирует недостаточно, чтобы с моих губ сорвались слова. Я говорю себе, что это легко, просто скажи свое имя, но это бесполезно, поскольку ничего не работает.

― Женщина, я везу тебя в больницу, ― рявкает мужчина.

От этих слов я корчусь в его руках. Нет, нет… Мне туда хочется попасть в последнюю очередь.

― Блядь, женщина, не двигайся!

Каким-то образом мне удается выдавить:

― Нет.

― Хорошо, никакой больницы. Но тебе нужна помощь. У тебя идет кровь.

Исходящее от его тела тепло кажется мне излишним, и по какой-то причине мне хочется, чтобы вернулся холод. Мужчина опять начинает двигаться, на этот раз едва быстрее.

Тепло исчезает, когда меня кладут на кожу, затем дверь машины закрывается.

― Спи, ― приказывает он.

Я не уверена почему, но по какой-то странной причине прямо сейчас я чувствую себя в безопасности. Что глупо, учитывая, что я не знаю, где я, с кем я или что, черт побери, происходит.

Возможно, я чокнулась? Не уверена.

Но я слушаюсь и погружаюсь во мрак.

― Ты наконец проснулась. Ты проспала весь день.

Я поднимаюсь в постели, которую не узнаю, в месте, где не бывала прежде.

Где я, черт побери?

Здесь повсюду кровати и кушетки, но никого нет, за исключением него. Я нахожу мужчину сидящим на одной из кушеток, где он закидывает ногу на ногу и стучит рукой по своему бедру.

― Где… ― Ах, мой голос вернулся. Кажется, все вернулось, поскольку чувствую, что могу связать предложение воедино, и поэтому я задаю ему вопрос: ― Где я?

― В моем заведении.

Три слова? Получаю в ответ лишь их.

Он держит сигару в одной руке, а другой по-прежнему стучит по ноге, хотя это действие выглядит неестественным. Напряженным.

― Почему я здесь? ― Я пытаюсь подняться, но у меня кружится голова и перед глазами летают звездочки, поэтому я опускаюсь назад.

― Потому что прошлой ночью я застал тебя в ситуации. И ты могла быть не согласна участвовать в ней.

Я рассматриваю мужчину, пока он спокойно наблюдает за мной. Его темные волосы не слишком длинные, но достаточно длинные, чтобы он мог завязать их в хвост. Его почти темно-серые глаза кажутся чем-то вселяющим страх, словно они могли видеть сквозь меня. Он высокий, одет в темные джинсы, белую рубашку и коричневые ботинки.

― И ты веришь в согласие? ― спрашиваю я. Хотя после сделанного им для меня, думаю, ответ очевиден.

Он взмахом руки окидывает свое заведение.

― Ты сейчас находишься там, где согласие — ключ.

― Я… ― Качаю головой, ― запуталась.

― Как твоя голова? Доктору пришлось наложить пару швов, так что несколько твоих рыжих локонов может не доставать.

Я тут же тянусь и касаюсь рукой своего затылка, где и в самом деле не хватает моих волос.

― Спасибо. Что я тебе должна? ― спрашиваю я.

― У меня есть доктор на подхвате. ― Мужчина затягивается сигарой и встает. ― Тебя накачали наркотиками, и ты отсыпалась. В случае, если ты была в не особо вменяемом состоянии, он не изнасиловал тебя, хотя собирался.

― Накачали наркотиками? ― спрашиваю я, и желудок у меня сжимается. ― Мне нужно идти. ― Я поднимаюсь, хоть и шатко, моя голова кружится со скоростью миллион миль в час. Даже не думая о том, что могло бы произойти. Когда я касаюсь босыми ногами пола, взглядом ищу свои туфли. ― Где мои туфли?

― Я поискал их прошлой ночью, но не смог найти.

Когда я вновь смотрю на мужчину, с его пальцев свисает пара непомерно дорогих розовых туфель, у этой обуви ярко-красная подошва.

Когда я ступаю ближе, меня затмевает его рост.

― Это не мои.

― Я в курсе. Возьми их.

― Что? Ты просто хочешь отдать их мне? Это дорогая обувь, ― говорю я, нахмурив брови.

― Да. Как я уже сказал, ты проспала некоторое время, и я бы хотел, чтобы ты ушла, и я смог открыть свое заведение.

Я тянусь к туфлям, затем надеваю их на ноги, пока мужчина стоит передо мной.

― Что это за место?

― Мое заведение, ― вновь говорит он.

― Ты это говорил, но что за заведение?

― У него много названий. Я не любитель ярлыков. ― Его слова заставляют меня остановиться и посмотреть на него.

― Каких именно названий?

Мужчина стискивает челюсть, словно я его нервирую. Но я не двигаюсь с места.

― Секс-клуб, вечеринка в свете софитов, бордель… ― Он быстро выпаливает все три пункта, и мне остается лишь недоуменно смотреть на него.

― Я только что лежала на… ― Я поворачиваюсь головой к кровати, и мой лоб морщится в отвращении.

Он дышит мне в лицо, когда заговаривает:

― Да, милочка, ты лежала на кровати, где трахались другие. Ты чувствуешь себя грязной из-за этого?

― Я никогда не была в борделе!

― Ну, теперь была.

Когда я вновь смотрю на мужчину, он начинает уходить. Я не знаю, как выбраться отсюда, поэтому следую за ним, стуча своими новыми каблуками по прекрасному мраморному полу, пока мы не доходим до лестницы.

Он останавливается, находя своими темно-серыми глазами мои, и кивает на лестницу.

― Уходи. ― Его голос тверд, и я понимаю намек.

Я ступаю на лестницу, после чего разворачиваюсь.

― Спасибо за помощь. Ты уверен, что я тебе ничего не должна?

Мужчина не хочет здесь моего присутствия, в этом нет сомнений, но мне нужно услышать подтверждение. Его действия кажутся слишком великодушными, или, может, слишком добрыми для мужчины вроде него. Не то чтобы я его знала, но с таким видом заведения и с таким типом мужчины, он без сомнения должен быть злодеем.

Когда тишина воцаряется между нами, мой взгляд падает на мои накрашенные красным, обломанные и цепляющиеся за поручни ногти, затем на исцарапанные и негнущиеся колени и на слегка изорванное и испачканное платье. Но если бы не он, все могло оказаться куда хуже.

Когда я поднимаю глаза на мужчину, его взгляд по-прежнему прикован к моему.

Я еще миг жду его ответа, но он не заговаривает.

Поэтому, крепко держась за перила, я осторожно поднимаюсь по остальным ступеням, стараясь сохранить баланс в ослабшем состоянии, пока не добираюсь до верха. Дверь закрыта, и когда я открываю ее, я еще раз оборачиваюсь назад.

― До свидания, миссис Лавендер.

Шок, должно быть, отражается на моем лице, поскольку он посылает мне маленькую ухмылку, прежде чем я выхожу за дверь.

Я выхожу в переулок, и внезапно меня накрывает волна облегчения.

Если бы кто-нибудь, включая моего мужа, увидел меня покидающей секс-клуб, это появилось бы во всех газетах и новостях.

Его бы это не впечатлило.

Только представь, сколько будет шумихи, если бы это попало в руки папарацци.

У нас идеальный образ для таблоидной прессы, и я могла разрушить его одним махом.

Касаюсь рукой волос и машинально начинаю крутить их, когда встаю на идеально подстриженный зеленый газон и смотрю на наш большой красивый дом. Он находится на изолированной, закрытой территории, поэтому общественности было не пробраться. Вот что значит иметь деньги, и у моего мужа, Кайлера, их много. Я облизываю губы и обдумываю, что ему сказать. Как я скажу мужу о ситуации, в которой оказалась, или даже начну объяснять произошедшее, когда сама не особо много знаю?

Я вроде как оказалась в числе счастливчиков.

Но я по-прежнему находилась в шоке, и навеки останусь благодарна тому мужчине, что владеет клубом.

Дверь открывается, и появляется мой муж, одетый в обычную футболку с невероятно дорогим логотипом на ней и в пару дизайнерских джинсов. Эта одежда наверняка стоит дороже чертовой малолитражки. Уму непостижимо.

Я задаюсь вопросом, когда между нами все изменилось.

Как между нами все изменилось.

Почему между нами все изменилось.

Кайлер улыбается мне, и мое сердце не замирает, как должно. Вместо этого оно наполняется ужасом. Ужасом от того, что я знаю, что должна подойти к этой двери, держа дорогую пару обуви, которую мне подарил другой мужчина, и рассказать о произошедшем.

Сказать ему?

Он узнает так или иначе.