Читаем Поцелуй невидимки онлайн бесплатно
Поцелуй невидимки
Она обожает розыгрыши, яркую одежду и веселых друзей. И в то же время она мечтает о серьезной любви. Но и в поисках большого чувства она не обходится без маскарада. Как узнать, кто любит ее по-настоящему? Конечно, устроить карнавал! Надеть маску, стать незнакомкой! Пусть ее полюбят, не видя, пусть узнают по стуку сердца! Но шалунья попадается на собственный розыгрыш, как рыбак на свой крючок. Кто поцеловал ее во тьме карнавальной ночи? От чьего поцелуя таким неуемным пламенем разгорелось ее сердце? Ответ будет неожиданным для нее.
Романы / Короткие любовные романыЭнн Вулф
Поцелуй невидимки
Аннотация
Энн Вулф
Поцелуй невидимки
1
Шуршание бумаг, а главное, их содержимое сегодня совершенно не занимало Шелли. Она лениво перелистывала очередной скучный отчет, принесенный Монти, и вспоминала о вчерашней вечеринке, на которой им с Руди удалось неплохо развлечься.
Вытянувшееся лицо именинника Гарри, получившего в подарок огромную медузу из желе, напоминало растекшуюся мордашку восковой куклы. Такого подарка он явно не ожидал. Все дело в том, что их приятель Гарри был ученым-океанологом, в частности занимался исследованием медуз. Но получить желейную медузу в качестве подарка... Шелли улыбнулась, довольная очередной выдумкой: она специально заказала медузу в кондитерской. Правда, Гарри все же получил хороший подарок — после «презентации» медузы они с Руди вручили ему шелковый красный галстук в желтый горох, о котором Гарри мечтал уже давно.
Шелли с детства любила всевозможные розыгрыши и шутки, и с возрастом эта черта характера не исчезла, а, наоборот, укрепилась в ней. Это стало чем-то вроде хобби, увлечения. Однако Шелли всегда старалась сделать так, чтобы объект розыгрыша не чувствовал себя раздосадованным и огорченным. Это правило она четко усвоила с детства, когда после жестокой шутки над одноклассником ее строго отчитал отец.
Шелли пристроила над классной дверью ведро с голубой краской, и незадачливый Тобиас Сеттон попался на ее удочку. Бедняга даже не смог покраснеть — его щеки тут же раскрасились в голубой цвет. Как Сеттона отмыли родители — для Шелли до сих пор оставалось загадкой. Но уже через два часа после того, как Сеттона отправили домой, его мать была в колледже. И стерла бы нашкодившую девчонку в порошок, если бы не появился отец Шелли, Бенедикт Брэмбл. Он с большим трудом успокоил разъяренную миссис Сеттон и забрал Шелли домой. На этот раз пропущенная математика ее почему-то совсем не радовала — наверное, потому, что молчание отца по дороге домой ничего хорошего не предвещало. Бенедикт пообещал дочери, что в предстоящий Хэллоуин (любимый праздник Шелли) она и носу из дому не покажет, а потом серьезно посмотрел на нее и произнес:
— Запомни раз и навсегда, Шелли. Шутка — это когда весело не только тебе, но и всем остальным. От твоих шуток никто не должен страдать. Надеюсь, наказание поможет тебе как следует выучить этот урок.
Наказание было строгим, но справедливым. Это был первый и последний раз, когда Шелли не принимала участия в розыгрышах на Хэллоуин. И урок она действительно запомнила. На всю жизнь. Тобиас Сеттон долго обходил ее стороной и угрюмо хмурил брови, когда она пыталась заговорить с ним. Только через год, когда обида немного забылась и прозвище «голубой Сеттон» больше не вылетало из уст одноклассников, Шелли и Тобиас помирились. С тех пор розыгрыши Шелли никогда не выходили за рамки приличий — она изо всех сил старалась, чтобы весело было не только ей, но и окружающим.
Шелли приказала своим мыслям вернуться к отчету, но они упрямо отказывались повиноваться и порхали то по вчерашней вечеринке у Гарри, то по другим событиям, о которых Шелли совсем уж не хотелось вспоминать. Она сделала очередную попытку настроиться на рабочий лад и погрузилась в отчет.
Монти приводил ряд неутешительных данных, о которых Шелли была осведомлена и без отчета. Отчет лишь подтвердил ее уверенность в том, что фирма находится в полосе временного (она надеялась, что именно временного, а не постоянного!) затишья. Клиентов не было, и поэтому рекламное агентство «Паблисити Сторм» бралось исключительно за мелкие заказы, совершенно не оправдывая своего громкого названия. Кому интересны постеры мелких косметических фирм и календарики третьесортного туристического агентства, отправляющего своих клиентов «по местам Джека Лондона»? Шелли очень боялась того, что «Паблисити Сторм» увязнет в мелких заказах и не сможет уже никогда рассчитывать на серьезное дело. Слишком часто она видела крах таких фирм — либо они окончательно разваливаются спустя год-другой, либо их пожирает какая-нибудь крупная рыба... Ни первый, ни второй вариант Шелли не устраивал — слишком уж хорошо все начиналось.
Она пролистала отчет и остановилась на заключении. Монти не предлагал ничего оригинального. Изменить политику агентства... Об этом она знала и без Монти. Впрочем, сама виновата — нужно чаще интересоваться делами, вместо того чтобы скорбеть по неустроенной личной жизни.
Она задумчиво намотала на палец прядь золотых волос и уставилась тусклым взглядом на телефонный аппарат. Нет, сегодня определенно не ее день — все, что касалось работы, требовало гигантских усилий мысли. Надо попросить Руди, чтобы он придумал устройство, заставляющее мозг работать. Тогда они оба разбогатеют: Руди получит Нобелевскую премию, а Шелли будет выдавать каждый день по тысяче гениальных идей...
Нажав на кнопку быстрой связи, Шелли соединилась с секретарем и попросила вызвать к ней Монти. Может быть, в присутствии своего работника она начнет наконец соображать. Все-таки стыдно — директор агентства, а придумать ничего не может.
Монти пришел через пять минут после звонка. Вид у него был более чем удрученный. Он с тоской в глазах смотрел на Шелли, как будто сейчас она съест его живьем.
— Эй, Монти! — улыбнулась она светловолосому парню. — Что с тобой?
— Подозреваю, что мой отчет тебя не слишком вдохновил, — резонно заметил Монти. — В общем-то, и я от него не в восторге.
— Какие дела, таков и отчет, — мрачно констатировала Шелли. — Она редко давала взбучку подчиненным, стараясь в первую очередь найти ошибку в своей работе, а потом уже предъявлять претензии остальным. Отчет Монти был всего лишь следствием ее вялости и невнимательности к делам, и она прекрасно это понимала. Так за что же песочить Монти? — У тебя есть какие-нибудь идеи?
— Концептуальных нет. Так, обрывки мыслей...
— Изложи хотя бы обрывки, потому что я в последнее время вообще ни на что не гожусь.
— Ты преувеличиваешь, — попытался успокоить ее Монти. — В задумках тебе нет равных...
— Ага, — засмеялась Шелли. — А мозги от жары выкипели.
— Надеюсь, что все не так плохо, — улыбнулся Монти. — Итак, насчет набросков. Как ты относишься к девизу «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих»?
— В принципе, я с ним согласна, — удивленно произнесла Шелли. — Но причем здесь...
— «Паблисити Сторм» — рекламное агентство, — перебил ее Монти. — Так?
Шелли молча кивнула.
— Это значит, что оно делает рекламу для разнообразных фирм, агентств, компаний и так далее, — продолжил развивать Монти все еще неуловимую для Шелли мысль. — Но агентство никогда не задумалось над тем, чтобы отрекламировать должным образом... себя.
— Лучшая реклама — хорошие клиенты. — Шелли, не задумываясь, произнесла свой любимый тезис.
— Безусловно, — невозмутимо продолжил Монти. — Но если хороших клиентов нет... пока нет, — уточнил он, — имеет смысл прибегнуть к тому же методу, который используют наши клиенты. Рекламе.
— Замечательно, Монти. Но разве «Паблисити Сторм» не осведомляет о своем существовании читателей пяти известных журналов? Разве наши блоки не торчат в «Дримс», «Гольф клубе» и прочей макулатуре?
— Ты сама ответила на свой вопрос, — покачал головой Монти. — Именно — макулатуре. Кто читает эти журналы — крупные дельцы, предприниматели? Ничего подобного! Эту галиматью мусолят их женушки, которым нет никакого дела до рекламных агентств. Их наживка — солярии, косметические салоны и центры модных диет. Понимаешь, о чем я?
— Да, — кивнула Шелли. Могла бы и сама подумать об этом. Монти оказался сообразительнее ее. Но Шелли, будучи девушкой разумной, относилась к чужой сообразительности без зависти, тем более что эта сообразительность могла принести пользу ее агентству.
— Поэтому, — подытожил Монти, — мне кажется весьма целесообразным бросить часть сил и денег на подъем самих себя, то есть «Паблисити Сторм». Придумать пару слоганов типа «Паблисити Сторм — настоящий восторг!», шучу, конечно, но к тому близко... Установить щиты с привлекательной картинкой. И все в этом ключе.
— Приступай, Монти! Если после твоей акции к нам пойдут клиенты — получишь повышение. И не только оклада, — пообещала Шелли. — Слушай, — озаренная неожиданной мыслью, она даже привстала со стула, — а что, если нам выпустить бесплатную газету? Представь себе: «Паблисити Сторм» идет рука об руку с прогрессом и информирует читателей о новинках в области техники...
— Ты хочешь, чтобы Люси целыми днями сидела в «Интернете» и выкапывала техническую информацию?
Шелли представила свою секретаршу, денно и нощно погруженную в поиск того, о чем она имела, мягко говоря, лишь поверхностное представление, и помотала головой.
— Нет. Но есть человек, который с удовольствием и безвозмездно нам поможет. Руди — мой друг, — объяснила она Монти, — зарабатывает на жизнь тем, что изобретает самые невероятные вещи. Одно из последних изобретений — газонокосилка, реагирующая на голос владельца. Ты выпускаешь ее в сад, и она не только самостоятельно сворачивает туда, куда тебе нужно, но и останавливается по твоей команде.
— Как в сказке... — ошеломленно выдохнул Монти. — Про горшочек, который варил кашу по приказу хозяина.
— Да уж... — Шелли вспомнила финал сказки — каша залила весь город, и людям стоило больших усилий остановить волшебный горшочек. — Надеюсь, что газонокосилка Руди — не окажется такой же жуткой вещью. — Она поморщилась, представив последствия. — Так вот, Руди в курсе всех технических новостей, и он с удовольствием изложит нам все, что знает. Думаю, после его указаний нам не составит особого труда найти подробности на каком-нибудь сайте. Мы организуем бесплатную доставку газеты для всех известных фирм, наших потенциальных клиентов. Ежемесячно или еженедельно — там видно будет.
— А ты говоришь — мозги выкипели. Да у тебя голова просто золотая!
— Была бы золотая — давно украли бы. — И все же ей был приятен искренний комплимент Монти.
В кафе «Сириус», где они договорились встретиться с Руди, было довольно душно. Во всяком случае, не менее душно, чем на улице. А эти невыносимые мужские взгляды, которые горохом сыпались на нее со всех сторон... Шелли отлично знала причину такого повышенного внимания — она была очень красива. Волосы, золотистым водопадом сбегающие по плечам, огромные светло-карие глаза с золотыми точками вокруг зрачка, длинные загнутые ресницы, стройная фигура — все это заставляло мужчин сходить с ума и таять от одного взгляда, невольно брошенного Шелли в их сторону.
Любая девушка мечтала бы обладать такой внешностью и воспринимала бы ее как дар божий. Но не Шелли. Красота казалась ей непосильной ношей, крестом, который она вынуждена нести всю жизнь, ролью, которую ей никогда толком не сыграть, да и играть не было ни малейшего желания. Поэтому мужчины, щедро одаривавшие ее своим вниманием, глубоко заблуждались, считая, что Шелли тайно им упивается. Скорее, она пыталась скрыть раздражение, вызванное этим повышенным интересом к собственной персоне.
Шелли вперила взгляд в голубую плоскость столика, за которым сидела, пытаясь не думать о том, что на нее устремлены глаза всей мужской половины посетителей кафе. Она досадовала на Руди, который предложил ей встретиться здесь, а теперь еще и опаздывал... Впрочем, он опаздывал всегда.
С Руди Магготом она познакомилась еще в колледже, в восьмом классе, когда его семья переехала в Скертвилль из штата Висконсин. Одноклассники, мягко говоря, невзлюбили новичка. Руди был совершенно не похож на тех, кто учился в их колледже. Да и вообще ни на кого он не был похож. Такого отрешенного и погруженного в себя и свои фантазии мальчишки Шелли не встречала. Но, в отличие от «добрых» одноклассников, она сразу же прониклась к нему глубокой симпатией, сообразив, что его отрешенность — это своеобразная защита от озлобленного мира. Руди никогда не жаловался и стойко выносил тяготы существования в колледже. Разговорчивой Шелли удалось найти с мальчишкой общий язык, и они быстро сдружились. Благодаря общению с Шелли, диковатый и замкнутый подросток со временем стал разговорчивым и дружелюбным парнем, с маленькой сумасшедшинкой во взгляде.
Сумасшедшинка была и в его поступках. Руди делал все не в склад и не в лад — он был ужасно забывчив и рассеян. Большую часть свободного времени он проводил в своей «лаборатории» — так в школьные годы он называл гараж, в котором занимался разнообразными химическими опытами. В последнем классе его интерес к химии поутих, и Руди начал поклоняться другому богу — физике. Электрические и механические приборы живо завладели его воображением, лаборатория была переименована в мастерскую, а сам Руди направил свои стопы в университет, занимавшийся интересующей его наукой.
