Читаем Поцелуй для короля онлайн бесплатно

Второго апреля 1860 года, всего через несколько недель после того, как закончилось действие этого романа, герцогство Савойское и Ницца вошли в состав Французской империи. Хотя на присоединенных территориях был проведен плебисцит, Англия расценила это событие как неоправданный акт агрессии со стороны Франции.

Возможность военного вторжения Франции на Британские острова вызвала панику в английском обществе. Подобные настроения сохранялись в Англии довольно долго и исчезли не сразу. К середине 1861 года Англия спустила на воду одиннадцать новых бронированных военных кораблей, увеличив тем самым число броненосцев во флоте ее величества с четырех до пятнадцати. Новые пушки системы Армстронга, взятые тогда же на вооружение во флоте, окончательно убедили английских политиков в том, что худшие времена для Англии уже позади. Однако отношения между викторианской Англией и Францией периода Второй империи уже никогда более не достигали прежнего уровня. Поражение, нанесенное Пруссией армии Наполеона III в битве при Седане в 1870 году, ознаменовало начало краха режима Второй империи.

Для удобства изложения в романе описано, что первый английский броненосец «Уориор» был спущен на воду в 1860 году. В действительности это событие произошло годом позже.

I860

— Я люблю вас, Анастасия.

— Мне жаль, Кристофер.

— Мне необходимо поговорить с вами. Где бы мы могли уединиться?

— Вам хорошо известно, что в замке это невозможно.

— Мне нужно сообщить вам кое-что.

— Что ж, вам придется подождать.

Ее королевское высочество, принцесса Анастасия, насмешливо поглядывала на своего кавалера, кружившего ее в венском вальсе по Красной гостиной Виндзорского замка. Напротив, выражение лица ее кавалера, виконта Линкомба, было серьезным. Мерцающий свет сотен свечей играл на танцующих парах и рассыпался искрами на орденах кавалеров. Словно прекрасные лебеди, с неописуемым изяществом проплывали дамы в кринолинах. И все же легкая тень пробежала по лицу королевы, когда чуть раньше она могла видеть, что гости с несколько большим воодушевлением танцевали мазурку и немецкий танец гросс-фатер.

— Я должен сказать вам что-то, Анастасия, — настойчиво повторил виконт Линкомб. — Это касается вас, и вы должны выслушать меня.

— Если вы снова хотите сделать мне предложение, Кристофер, — ответила принцесса Анастасия, — то мне нет нужды слушать вас. Вы знаете, что мы не можем стать мужем и женой.

— Почему же не можем? — хмуро спросил виконт.

— Потому, что я принадлежу к королевскому роду. Хотя это и не имеет для меня большого значения.

— Ну так что ж? В конце концов, род моего отца один из старейших в Англии, — возразил он. — Мы носили графский титул еще во времена битвы при Азенкуре [1], тогда как ваше… — Виконт запнулся, почувствовав, что слова, готовые сорваться с его губ, могут прозвучать оскорбительно.

— Продолжайте, — воскликнула принцесса.

— …тогда как ваше королевство поглотила Пруссия.

— Да, конечно, мой отец был великий герцог Голштинский, но моя мать — двоюродная сестра королевы, — парировала Анастасия. — И вам, и мне отлично известно, что ее величество никогда не позволит принцессе выйти замуж за человека не королевского рода.

— Но мы можем бежать, — настаивал виконт.

Он говорил с таким упорством, что принцесса подняла на него удивленный взгляд. Она знала Кристофера Линкомба с детских лет, поскольку ее мать дружила с графиней Кумб. Кристофер был на шесть лет старше Анастасии. Мальчишкой, едва она научилась самостоятельно ходить, он до слез обижал ее. Потом, когда они оба подросли, он дергал ее за косы. А во все приезды великой герцогини Голштинской принцессы Беатрисы с дочерью в загородный дворец графа и графини Кумб Кристофер, играя, заставлял Анастасию быть его оруженосцем.

Теперь Анастасии вот-вот должно было исполниться восемнадцать. И виконт, ведший веселую и весьма разудалую жизнь в Лондоне, влюбился в нее. Кристофер и сам был отчасти удивлен тем, что Анастасия вызвала у него такое смятение чувств. Что же касается Анастасии, то она не могла предположить ничего подобного даже в своих самых дерзких мечтах.

— Вы это серьезно? — Задавая этот вопрос, Анастасия оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не слышит. По счастью, из-за того что Рождество в Виндзорском замке праздновалось очень пышно, королева решила в последний день дать бал почти исключительно для членов королевской фамилии.

— Конечно серьезно, — сказал виконт хмурясь. — Я люблю вас, Анастасия, и не могу жить без вас.

— Мне трудно поверить, что вы действительно любите меня, — улыбнулась Анастасия. — Я никак не могу забыть, как нелюбезны вы были со мной два года назад, когда меня искусали комары и вы дразнили меня «Ваше Королевское Пятнашество».

— Тогда вы выглядели совсем не так, как сейчас, — ответил он, не сводя глаз с ее изящного, повернутого к нему личика, и добавил почти сердито: — Вы восхитительны! Вы слишком восхитительны, чтобы я мог позволить себе потерять вас, Анастасия!

— Зачем вы говорите об этом сейчас? — спросила она. Мгновение виконт молчал, будто обдумывая слова, а затем произнес:

— Мой отец был сегодня утром на Тайном совете. Там решалась ваша судьба.

— Моя судьба?! — как эхо повторила Анастасия, не веря своим ушам.

— Вот почему вы должны бежать со мной. Мы уедем, куда вы пожелаете. Туда, где мы сможем быть вместе и никто не помешает нашему браку.

— Куда же мы можем уехать? — удивилась Анастасия.

— Куда угодно. У меня достаточно для этого денег, — пояснил виконт. — Мы были бы счастливы, и все остальное для нас не важно.

— Но королева воспрепятствовала бы этому… Несомненно, она была бы против! Во всяком случае, я не уверена, что буду счастлива, если меня все отвергнут и я должна буду жить где-то в неизвестном месте, за границей.

— Именно это вам и придется делать! — заявил виконт. Анастасия вновь удивленно взглянула на него широко

открытыми голубыми глазами.

— Что они… Что они решили? — прошептала она еле слышно.

— Вам предстоит выйти замуж за Максимилиана Моронского!

— За короля Мороны?

— Да, за него.

— Вы будете королевой, Анастасия, и станете женой человека, которого не видели ни разу в жизни. Вы выйдете замуж за мужчину, который, судя по всему, что я о нем слышал, вовсе неподходящая для вас пара.

— Откуда вы все это знаете?.. — все еще не могла поверить Анастасия.

— Мой отец сказал, что таково было предложение королевы. Английский посол в Мороне уже вызван сюда для получения инструкций, а королю сделано предложение о брачном союзе.

— Но он может отказаться… взять меня в жены, — тихо проговорила Анастасия.

— В этом отношении у него не больше выбора, чем у вас, — заметил виконт. — Морона слишком мала, чтобы противостоять Англии. И хотя король не возражал бы против аннексии Мороны Францией, самим моронцам это вряд ли придется по вкусу.

— А почему король не возражал бы? — полюбопытствовала Анастасия.

— Если вам угодно знать правду, потому, что его величество безрассудно увлечен всем французским, и в особенности французскими женщинами. Когда король не наслаждается всеми прелестями жизни в Париже, он занят тем, что следовало бы назвать скандальной дружбой с женой французского посла в Мороне. — Последние слова виконта прозвучали столь язвительно, что он тут же добавил извиняющимся тоном: — Мне не следовало бы говорить вам этого, но я хотел, чтобы вы поняли, сколь невозможен ваш брак с таким человеком.

— Вы когда-нибудь встречались с ним? — поинтересовалась Анастасия.

С минуту виконт безмолвствовал, осторожно ведя ее в танце. Когда они миновали королеву, которая степенно танцевала с кузеном своего мужа из династии Кобургов, и оказались вне пределов слышимости, виконт ответил:

— Я встречал его дважды. Он довольно приятный мужчина. Но он совсем неподходящая для вас пара, Анастасия.

— Во всяком случае… могу ли я… отказаться?.. — очень тихо спросила она.

— Вы отлично знаете, что с вами даже не посоветуются, — возразил виконт Линкомб. — Вас лишь поставят в известность, что вы должны выйти замуж, и, позвольте заметить, у вас даже не будет времени подумать. Это дело большой срочности.

— Но почему? Объясните мне почему? — умоляла Анастасия.

— Я открою вам тайну! В Министерстве иностранных дел ходят слухи, что, подписав перемирие с Австрией, император Франции намеревается аннексировать Ниццу и герцогство Савойское, — сообщил виконт.

— Неужели это возможно? — встревожилась Анастасия.

— Почему бы и нет? — пожал плечами виконт. — Ведь французы вынашивают планы вторжения на Британские острова. Захват маленького герцогства на континенте всего лишь детская игра по сравнению с завоеванием Англии.

— Я никогда не верила, что это реальная угроза, — призналась Анастасия. И все же она не была абсолютно уверена в том, что говорила.

Два года назад в Англии в результате политической напряженности правительство утвердило закон о создании добровольческих корпусов стрелков в помощь регулярной армии и полиции. Ответ на принятие этого закона был всеобщим — сто тридцать четыре тысячи добровольцев были зачислены в ряды стрелков всего за несколько недель. Оставив дела, добровольцы на глазах у восхищенных жен и подруг в течение двадцати четырех дней с энтузиазмом проходили строевое обучение во славу родины и королевы. Деревенские луга и городские парки, где шло обучение искусству войны, заполнили шум и звуки сигнальных труб. Патриотизм и желание отразить французское вторжение наблюдались не только в столице. Десять тысяч добровольцев из Ланкашира после грандиозного парада имели возможность насладиться гостеприимством лорда Дерби, съев, как сообщалось, одиннадцать тысяч триста сорок мясных пирогов и выпив пятьдесят девять больших бочек пива.

Все эти события послужили неисчерпаемым источником вдохновения для карикатуристов. Однако для Анастасии не было секретом и то, что многие государственные деятели и политики, навещавшие ее мать, имели на этот счет серьезные опасения. Сэр Чарлз Напьер, командовавший английским флотом во время Крымской войны, заявил как-то в присутствии Анастасии: «Сейчас Франция представляет для нас большую угрозу, чем во времена моего детства, когда Наполеон Первый обладал огромным флотом и миллионной армией».

В августе 1858 года королева и ее супруг, возвратившись с морского парада в Шербуре, обратили внимание великой герцогини на то, что они обеспокоены усилением военных приготовлений французского флота. А когда в конце прошлого года во Франции был спущен на воду первый бронированный корабль «Глори», королева воскликнула в ужасе: «Необходимо что-то делать, и делать немедленно!» Только на прошлой неделе премьер-министр лорд Пальмерстон говорил великой герцогине на обеде в Виндзорском замке: «Из дипломатических рапортов следует, что император Луи Наполеон сейчас весьма опасен для нас».

Анастасия задумалась, были ли у лорда Пальмерстона тайные мотивы, когда он объявил ее матери о своих опасениях по поводу французского императора.

Ей не нужно было объяснять, что решение связать браком короля Максимилиана с родственницей английской королевы было полностью политическим. Морона была маленьким королевством, расположенным на берегу Лионского залива Средиземного моря. С одной стороны она граиичила с Францией, с другой — с Испанией. Многие годы она была независимой страной. Но, так же как Ницца и герцогство Савойское, Морона всегда зависела от своих больших и влиятельных соседей.

— Вы понимаете, почему мы должны действовать быстро? — прервал виконт ее размышления. — Анастасия, вам надо бежать со мной. Скажите мне: да, и я все устрою! Когда вы возвращаетесь домой?

— Мы с мамой уезжаем отсюда завтра.

— Отлично, тогда я увезу вас в четверг!

— Нет… Нет, не говорите так, Кристофер! — запротестовала Анастасия. — Я не могу ничего решить сию минуту, по ка мы танцуем. А кроме того, почему я должна верить, что все это правда?

— Очень скоро вы сами убедитесь в этом, — хмуро ответил виконт. — Вам ведь известно, что мой отец никогда не бросает своих слов на ветер!

«Что правда, то правда», — подумала Анастасия. Камергер королевы и весьма значительная фигура при дворе, граф Кумб никогда не говорил ничего просто так. Поэтому к его словам всегда стоило прислушиваться. Если граф сказал, что Тайный совет принял решение послать ее в Морону как невесту короля Максимилиана, то она могла не сомневаться в том, что это произойдет на самом деле. И все же ей не верилось, что ее судьба была определена с такой легкостью.

По мнению многих, рождественские праздники в Виндзорском замке были довольно скучными и утомительными, однако Анастасия всегда получала от них огромное удовольствие. По сравнению с однообразной, замкнутой жизнью, которую они с матерью вели во дворце Хэмптон-Корт, приемы в Виндзорском замке казались ей веселыми и интересными.

Холодный и довольно мрачный в обычные дни, Виндзорский замок, украшенный к Рождеству, выглядел нарядно. Из личной гостиной королевы были вынесены канделябры и на их место была водружена елка с зажженными свечами и сладостями. Обеденные столы ломились от угощений, на буфете возвышалось блюдо с огромным мясным филе. В Дубовом кабинете стояла другая елка, вокруг которой были разложены подарки для всех членов королевской фамилии. На каждом подарке была карточка, подписанная собственноручно королевой.

В этот год озеро около замка сковал лед, и каждый день вся компания отправлялась туда кататься на коньках или ездить в санях-ледянках, уютно укрывшись меховой полостью.

По вечерам тоже бывали какие-нибудь развлечения: спектакль, поставленный детьми королевской фамилии, или опера, исполнявшаяся в галерее Ватерлоо, не отличавшейся хорошей акустикой. Для Анастасии, которой чрезвычайно редко разрешалось посещать театр, и это было огромным удовольствием. Актеры и оркестр были доставлены в Виндзорский замок специальными каретами. После спектакля их тут же отвезли обратно. Так что, к великому сожалению Анастасии, у нее не было возможности расспросить кого-нибудь из актеров или музыкантов про их жизнь. Ей представлялось, что жизнь любого другого человека была не так монотонна и интереснее ее собственной. С радостью Анастасия беседовала с новыми знакомыми, которые появились у нее в Виндзорском замке. Она весело смеялась каламбурам и загадкам, которые произносил принц-консорт, будучи в хорошем расположении духа. А когда он серьезно рассказывал о флоте или каких-нибудь научных предметах, Анастасия всегда узнавала что-то новое. Поскольку все остальное время года ее жизнь протекала очень тихо и скучно, все, чем она занималась в Виндзорском замке, она считала необыкновенным. Даже игру в бирюльки с младшими детьми или новую игру в фанты, во время которой они так расшумелись, что королева сделала им замечание.