Читаем Посвящается вам онлайн бесплатно


Посвящается вам

Новую свою книгу Булат Окуджава составил из стихотворений, еще не издававшихся. Большинство из них написано в последние годы, однако есть здесь и стихи, сочиненные давно, но не известные читателям.

Булат Шалвович Окуджава

Поэзия
<p>Булат Окуджава</p><p>Посвящается вам</p><p>Арбатское вдохновение,</p><p>или воспоминания о детстве</p>

Посвящаю Антону

Упрямо я твержу с давнишних пор:меня воспитывал арбатский двор,всё в нем, от подлого до золотого.А если иногда я кружеванакручиваю на свои слова,так это от любви. Что в том дурного?На фоне непросохшего бельяруины человечьего жилья,крутые плечи дворника Алима…В Дорогомилово из тьмы Кремля,усы прокуренные шевеля,мой соплеменник пролетает мимо.Он маленький, немытый и рябойи выглядит растерянным и пьющим,но суть его — пространство и разбойв кровавой драке прошлого с грядущим.Его клевреты топчутся в крови…Так где же почва для твоей любви? —вы спросите с сомненьем, вам присущим.Что мне сказать? Я только лишь пророс.Еще далече до военных гроз.Еще загадкой манит подворотня.Еще я жизнь сверяю по дворуи не подозреваю, что умру,как в том не сомневаюсь я сегодня.Что мне сказать? Еще люблю свой двор,его убогость и его простор,и аромат грошового обеда.И льну душой к заветному Кремлю,и усача кремлевского люблю,и самого себя люблю за это.Он там сидит, изогнутый в дугу,и глину разминает на кругу,и проволочку тянет для основы.Он лепит, обстоятелен и тих,меня, надежды, сверстников моих,отечество… И мы на все готовы.Что мне сказать? На все готов я был.Мой страшный век меня почти добил,но речь не обо мне — она о сыне.И этот век не менее жесток,а между тем насмешлив мой сынок:его не облапошить на мякине.Еще он, правда, тоже хил и слаб,но он страдалец, а не гордый раб,небезопасен и небезоружен…А глина ведь не вечный матерьял,и то, что я когда-то потерял,он в воздухе арбатском обнаружил.

1980

<p>«Как время беспощадно…»</p>

* * *

Как время беспощадно,дела его и свет.Ну я умру, ну ладно —с меня и спросу нет.А тот, что с нежным пухомнад верхнею губой,с еще нетвердым духом,разбуженный трубой, —какой счастливой схваткойразбужен он теперь,подкованною пяткойзахлопывая дверь?Под звуки духовыене ведая о том,как сладко все впервые,как горько все потом…<p>«Чувствую: пора прощаться…»</p>

* * *

Чувствую: пора прощаться.Всё решительно к тому.Не угодно ль вам собратьсяу меня, в моем дому?Будет ужин и гитара,и слова под старину.Я вам буду за швейцара —ваши шубы отряхну.И, за ваш уют радея,как у нас теперь в ходу,я вам буду за лакеяи за повара сойду.Приходите, что вам стоит!Путь к дверям не занесен.Оля в холле стол накроетна четырнадцать персон.Ни о чем не пожалеем,и, с бокалом на весу,я последней раз хореемтост за вас произнесу.Нет, не то чтоб перед светомбуйну голову сложу…Просто, может, и поэтомвам при этом послужу.Был наш путь не слишком гладок.Будет горек черный час…Дух прозренья и загадокпусть сопровождает нас.<p>«С последней каланчи, в Сокольниках стоящей…»</p>

Б. Сарнову

* * *

С последней каланчи, в Сокольниках стоящей,никто не смотрит вдаль на горизонт горящий,никто не смотрит вдаль, все опускают взор.На пенсии давно усатый брандмайор.Я плачу не о том, что прошлое исчезло:ведь плакать о былом смешно и бесполезно.Я плачу не о том, что кануло во мгле,как будто нет услад и ныне на земле.Я плачу о другом — оно покуда с нами,оно у нас в душе, оно перед глазами,еще горяч и свеж его прекрасный след —его не скроет ночь и не проявит свет.О чем бы там перо, красуясь, ни скрипело —душа полна утрат, она не отскорбела.И как бы ни лились счастливые слова —душа полна потерь, хоть, кажется, жива.Ведь вот еще вчера, крылаты и бывалы,сидели мы рядком, и красные бокалыу каждого из нас — в изогнутой руке…Как будто бы пожар — в прекрасном далеке.И на пиру на том, на празднестве тягучемя, видно, был один, как рекрут, не обучен,как будто бы не мы метались в том огне,как будто тот огонь был неизвестен мне.<p>Воспоминание о Дне Победы</p>Была пора, что входит в кровь, и помнится, и снится.Звенел за Сретенкой трамвай, светало на Мясницкой.Еще пожар не отгудел, да я отвоевалв те дни, когда в Москве еще Арбат существовал.Живые бросились к живым, и было правдой это,любили женщину одну — она звалась Победа.Казалось всем, что всяк уже навек отгоревалв те дни, когда в Москве еще Арбат существовал.Он нашей собственностью был, и мы клялись Арбатом.Еще не знали, кто кого объявит виноватым.Как будто нас девятый вал отныне миновалв те дни, когда в Москве еще Арбат существовал.Какие слезы на асфальт из круглых глаз катились,когда на улицах Москвы в обнимку мы сходились —и тот, что пули избежал, и тот, что наповал,—в те дни, когда в Москве еще Арбат существовал.<p>«Поздравьте меня, дорогая: я рад, что остался в живых…»</p>

* * *

Поздравьте меня, дорогая: я рад, что остался в живых,сгорая в преддверии рая средь маршалов и рядовых,когда они шумной толпою, в сиянии огненных стрел,влекли и меня за собою… Я счастлив, что там не сгорел.Из хроник, прочитанных мною, в которых — судьба и душа,где теплится пламя былое условно, почти не дыша,являются мне не впервые, как будто из чащи густой,то флаги любви роковые, то знаки надежды пустой,то пепел, то кровь, а то слезы — житейская наша река.Лишь редкие красные розы ее украшают слегка.И так эта реченька катит, и так не устала катить,что слез никаких и не хватит, чтоб горечь утрат оплатить.Судьба ли меня защитила, собою укрыв от огня!Какая-то тайная сила всю жизнь охраняла меня.И так все сошлось, дорогая: наверно, я там не сгорел,чтоб выкрикнуть здесь, догорая, про то, что другой не успел.<p>«Ах, что-то мне не верится, что я, брат, воевал…»</p>

* * *

Ах, что-то мне не верится, что я, брат, воевал.А может, это школьник меня нарисовал:я ручками размахиваю, я ножками сучу,и уцелеть рассчитываю, и победить хочу.Ах, что-то мне не верится, что я, брат, убивал.А может, просто вечером в кино я побывал?И не хватал оружия, чужую жизнь круша,и руки мои чистые, и праведна душа.Ах, что-то мне не верится, что я не пал в бою.А может быть, подстреленный, давно живу в раю,и кущи там, и рощи там, и кудри по плечам…А эта жизнь прекрасная лишь снится по ночам.<p>«После дождичка небеса просторны…»</p>

* * *

После дождичка небеса просторны,голубей вода, зеленее медь.В городском саду — флейты да валторны.Капельмейстеру хочется взлететь.Ах, как помнятся прежние оркестры,не военные, а из мирных лет!Расплескалася в улочках окрестныхта мелодия… А поющих нет.С нами женщины. Все они красивы.И черемуха — вся она в цвету.Может, жребий нам выпадет счастливый:снова встретимся в городском саду.Но из прошлого, из былой печали,как ни сетую, как там ни молю,проливается черными ручьямиэта музыка прямо в кровь мою.<p>Душевный разговор с сыном</p>
Читать далее

Похожие книги

Партизан

Книги, фильмы и Интернет в настоящее время просто завалены «злобными орками из НКВД» и еще более злобными представителями ГэПэУ, которые без суда и следствия убивают курсантов учебки прямо на глазах у всей учебной роты, в которой готовят будущих минеров. И им за это ничего не бывает! Современные писатели напрочь...

Комбат Мв Найтов, Алексей Владимирович Соколов, Виктор Сергеевич Мишин, Константин Георгиевич Калбазов, Комбат Найтов

Читать
Пассажир без багажа

О том, что «правда хорошо, а счастье лучше», знают все. Или почти все. Но есть те, кто этого знать не хочет… ОНА добивается правды – какой бы горькой та ни была. Но сможет ли она простить ТОГО, с кем надеялась на счастье и кто скрыл от нее эту...

Анна Витальевна Малышева

Читать
Стихотворения 1823-1836

Второй том электронной версии Собрания сочинений в 10 томах, (версия 1.2 от 30 ноября 2000 г.) вышедшего в 1959-1962 гг. в Государственном издательстве "Художественная литература" под общей редакцией Д. Д. Благого, С. М. Бонди, В. В. Виноградова и Ю. Г. Оксмана. Издание было осуществлено при участии целого ряда ведущих...

Александр Сергеевич Пушкин

Читать
Война и мир

История войны и мира, пронизанная множеством сюжетных линий, – это пронзительный, точный, панорамный и обстоятельный взгляд мудрого художника на вечные проблемы бытия. «Война и мир» – роман-эпопея Льва Николаевича Толстого, по глубине и охвату событий до сих пор стоящий на первом месте во всей мировой литературе, - вершина...

Лев Николаевич Толстой

Читать
Том 3. Поэмы

В третьем томе Полного собрания сочинений Есенина представлены поэмы «Пугачев», «Страна Негодяев», «Песнь о великом походе», «Поэма о 36», «Анна Снегина», «Черный человек».В данной электронной редакции опущен раздел "Варианты".

Сергей Александрович Есенин

Читать

Другие книги Булат Шалвович Окуджава