Читаем Постперестройка онлайн бесплатно

Сегодня, на крутом повороте своей истории, наше общество, как никогда раньше, нуждается в новых, свежих идеях. Пусть эти идеи будут спорными, пусть даже парадоксальными. Важно, чтобы они подталкивали общественную мысль в верном направлении, помогали выработать базу для консолидации и преодоления нынешней конфронтации. В конечном счете — для того, чтобы избежать тяжелых социальных потрясений.

Старые догматические принципы, постоянная оглядка на господствующее мнение «наверху» долгое время не позволяли пробиться в общественное сознание новым взглядам и концепциям. Они отходят в прошлое. Но вряд ли следует уповать на то, что автоматически произойдет их замещение полной свободой мысли, столь необходимой нашему обществу информационной свободой. Еще долгое время придется преодолевать групповщину, попытки тех или иных политических сил навязать свое мнение, выступать от имени всего народа.

Мы должны сознавать, что в годы застоя разработкой идеологических и концептуальных основ развития общества зачастую занимались люди, ставящие перед собой цели, весьма далекие от научной объективности. А люди, всерьез озабоченные кризисными явлениями, не только насильно отодвигались как конкуренты, но и сами отходили в сторону, не желая, образно говоря, быть в одной упряжке с конъюнктурщиками.

Ход событий в наши дни еще раз показывает, что суть занимаемой научной и гражданской позиции выявляется именно в тяжелые моменты, в ситуации неблагополучия. Поэтому тех, кто сегодня с неортодоксальных позиций, вдумчиво и научно обоснованно стремится отстоять социалистическую идею, уже нельзя заподозрить в конъюнктурных соображениях.

С этой точки зрения предлагаемая работа социологов, политологов, экономистов, философов, кибернетиков представляет, как мне кажется, и научную, и практическую, и, что немаловажно, — нравственную ценность.

В самом деле, почему такие весьма радикально настроенные ученые, как Сергей Кургинян и Петр Гончаров, входившие в годы застоя в число тех, кого называли «персона нон грата», не хотят сегодня присоединяться к борцам за последовательную декоммунизацию нашего общества, тогда как многие из тех, кто в годы застоя пользовался всеми его благами, заявляют о своей антикоммунистической ориентации? Вопрос этот — принципиальный, и от ответа на него зависит в конечном счете судьба нашего общества. Почему с трагической болью и глубочайшей обеспокоенностью вдруг начинает звучать всегда насмешливо-иронический голос высланного из страны Александра Зиновьева? Почему далекие от коммунизма западные теоретики начинают выражать озабоченность растущей тенденцией к огульному отрицанию предшествующего опыта, видя в этом новый виток «русского нигилизма»?

Видимо, всех этих ученых, при всей разнице их ориентации и мировоззренческих установок, беспокоит нечто гораздо более серьезное и значимое, нежели идеология КПСС.

Эту книгу отличают парадоксальность подхода к исследованию политического процесса, особая напряженность философской публицистической интонации, которую я определил бы как «страстный аналитизм», стремление вскрыть логику процессов там, где обыденное сознание видит лишь груду ничем не связанных между собою феноменов.

Над политическими пристрастиями и философскими предпочтениями ставится нечто гораздо более значимое для авторов. Это — судьба человеческая, судьба народная, это страна с ее исторической трагедией и историческим величием, это неволя и величие нашего духа, нашей истории,

Критикуя со всей безжалостностью как управляющие структуры, так и порожденное ими общество, ученые этой формации никогда не переступят грань, отделяющую самую жесткую критику от социальной безответственности. И значит, критика их всегда будет критикой со стороны людей, заинтересованных в успехе дела.

Об этом, кстати, говорит и название книги — «Постперестройка». Сегодня, когда все чаще речь начинает идти об отсутствии эволюционных возможностей у советской цивилизации, о невозможности для нашей страны какого-либо выхода из тупика в рамках социализма, авторы говорят о послеиндустриальных перспективах нашего общества, о новых, нераскрытых потенциалах социализма и… коммунизма. При этом они не исключают и срыва перестроенного процесса, причем не только по вине правых, консервативных сил, представляющих, по мнению авторов, самую серьезную опасность, но и по вине так называемого «оголтелого либерализма», который, по образному выражению Бердяева, раскачивая лодку сегодня, завтра же начнет апеллировать к городовому. Авторы показывают, чем может обернуться срыв перестроечного процесса и какие силы могут при этом оказаться у власти. Здесь, как мне кажется, ученые дают обоснование той антиутопии, которая изложена в книге А. Кабакова «Невозвращенец» (см.: Заведомо ложные измышления. М., 1989), привлекла внимание представителей самых разных слоев и течений и вместе с циклами статей — «Что такое криминальная буржуазия?», «О механизме соскальзывания» («Литературная Россия»), «Схождение лавины» («Новое время»), «Лев прыгнул» («Литературная газета») сыграла роль холодного душа на фоне безоглядной перестроечной эйфории.

Я хотел бы поставить вопрос о том, что было бы с нашей страной и нашим обществом в случае, если бы в 20-е годы правящая партия сумела прислушаться к той обеспокоенности, которую выражала российская интеллигенция по части радикальных установок, ориентированных на полный разрыв с прошлым страны якобы во имя «счастливого будущего»? Хотел бы признать сегодня, на новом витке исторического развития, преодолеть историческую глухоту, суметь услышать тех, кто сегодня обеспокоен новым радикализмом, опять стремящимся начать с разрушения.

Я хотел бы также указать на ту перекличку поколений, на ту духовную связь, которая как раз и свидетельствует о наличии здоровых сил в нашем обществе, а значит, и о наличии эволюционных возможностей, возможностей преодолеть первый общий кризис социализма, подобно тому как капитализм сумел преодолеть целую серию общих кризисов, которые по своей глубине, по состоянию общественного сознания были еще более глубокими, чем та депрессия, которую социализм переживает сегодня.

Как и они в 30-е годы, мы идем сегодня вперед новым курсом. И «новому курсу» необходимы как воздух новый интеллект, новые люди, новые, конструктивные инициативы.

От того, сумеем ли мы подключить их к перестроечному процессу, на деле зависит успех перестройки и наша постперестроечная перспектива.

Хотелось бы надеяться, что эта работа не окажется последней, что она вызовет широкую дискуссию, тот диалог между здравомыслящими людьми самых разных ориентации, который так необходим сегодня.

«Постперестройка» — работа, конечно, во многом спорная.

Не везде авторы до конца обосновывают свою точку зрения. По форме эта работа (я думаю, сознательно) предельно заострена, эмоциональна. Но, видимо, на сегодняшний день в этом надо видеть не слабость, а силу, поскольку книга будит мысль, вызывает на дискуссию, на высказывание новых точек зрения.

Авторы, прогнозируя наши возможные перспективы, пытаются нацелить общественное мнение на более вдумчивый взгляд на все происходящее.

Хотелось бы надеяться, что данная работа станет одним из стимулов к плодотворному выдвижению новых идеологических концепций и целей для нашего общества.

В. МИХАЙЛОВ,

доктор исторических наук

Предлагая свой взгляд на возможные пути развития нашего общества, находящегося в преддверии новой его стадии, которую мы называем «постперестройкой», мы хотели бы указать на главные причины, побудившие нас к написанию этой книги.

Первое. Мы считали и считаем высшим достижением перестроечного процесса пробуждение воли к изменениям, к новой, очищенной от лживого, самому себе не верящего догматизма правде о нас и нашем обществе.

Эта информационная свобода оказалась, однако, в плену «анти»-стереотипов, порожденных самой перестройкой. И в этом плане пора вспомнить старую пословицу: «Упаси бог меня от моих друзей, а от врагов я сам уберегусь». Настало время, когда во имя информационной свободы мы должны сказать «нет» многим перестроечным формулам и клише, спасая перестройку от нее же самой и от ее «друзей», жертвуя ее идолами во имя свободы исследования, во имя той самой «правды», которая рискует оказаться очередным знаком, очередным клише, коль скоро мы не займемся исследованием и критикой самого перестроечного процесса. Сегодня вместо такого анализа все еще слышим одинаково непродуктивные восхваления и анафемы. По сути, в видоизмененном виде продолжает действовать принцип: «кто не с нами, тот против нас». Дальше так продолжаться не может.

Второе. Мы считаем необходимым положить конец этой порочной, с нашей точки зрения, практике. Там, где тенденция подменяет научный анализ, где пристрастия могут победить волю к истине, там политики постоянно попадают в плен очередных лозунгов и деклараций, в очередной раз отдающих магическими заклинаниями, как бы освобождающими их от интеллектуальной ответственности. Это прямой путь к митинговой демократии, где эмоции господствуют над разумом. Такое бывало уже неоднократно в нашей истории и не должно повториться.

Любой политик, говорящий всерьез о программе преодоления кризиса, сегодня, с нашей точки зрения, просто обязан дать в этой программе, во-первых, ситуационный анализ, во-вторых, постановку целей, по его мнению желательных для общества и исходящих из существующей расстановки сил (неважно, какими будут эти цели — социалистическими или капиталистическими, — лишь бы они были внятно «проартикулированы»), и, наконец, в-третьих, указать средства, следуя которым можно поставленные цели реально осуществить, обозначить этапы, описать «социальные технологии», четко сказать о неизбежных издержках, их масштабе, а также о том, кому придется взять на себя эти издержки.

С нашей точки зрения, любая политическая платформа, партия, общественное движение должны оцениваться, исходя из наличия в их программе этих трех стратегически важных «блоков» и только после этого уже подвергаться критике, исходя из тех требований, которые это движение само себе предъявляет, а вовсе не из тех, что к нему «прилагаем» мы. Но если такие три «блока» отсутствуют, то мы вправе констатировать, что речь идет не о политической программе, а о очередной политической мифологии, и в этом случае для нас неважно, какова эта мифология, является она «консервативной» или же «прогрессивной». Для нас мифология в принципе неприемлема, поскольку либо не может изменить политическую реальность, либо изменяет ее совсем не в том направлении, которое провозглашает, и под крики о спасении толкает общество к гибели (процесс, прекрасно описанный А.А.Зиновьевым). И что если, поверяя политические призывы и лозунги этим критерием, мы неожиданно убедимся, что наша политическая стихия, такая «бурная» и многогранная, вся (или почти вся!) мифологизирована. Что тогда?!

Третье. Мы различаем два вида плюрализма: плюрализм форм, скрывающий отсутствие содержания, и собственно содержательный плюрализм. И во имя торжества подлинного плюрализма считаем необходимым критиковать плюрализм мнимый. Наша основная цель — не подменяя науку политикой, попытаться помочь политическим движениям, еще только становящимся на ноги в нашей стране, обрести свое подлинное лицо и одновременно оказать противодействие попыткам подменить лица мертвыми масками, а серьезное и во многом трагическое как для участников, так и для зрителей политическое действо — «ярмаркой тщеславия».

Нам бы очень хотелось хоть немного помочь политикам всех направлений увидеть себя со стороны. Мы надеемся что, предложив один из возможных прогнозов развития общества, вызовем тем самым желание спорить на том же языке, по тем же правилам, иначе говоря, желание говорить всерьез о серьезном.

Мы были бы счастливы, если бы это произошло, и считали бы тогда свою основную цель достигнутой.

Эпоха господства индустрии на исходе. Впереди новая, информационная эра. Неравномерность развития при этом не убывает, а нарастает, хотя и переходит в новое качество. В новых условиях уровень развития государств и народов определяется научно-технической «емкостью» их производительных сил. Уменьшение роли природного фактора, увеличение значения уровня квалификации работающего в широком понимании этого слова — вот основная тенденция научно-технической эволюции.

Лидер — это тот, кто производит новые технологии.

Отстающий вынужден производить вещи.

Аутсайдер поставляет материал для производства и, что, возможно, важнее всего, берет на себя издержки этого производства. А поскольку в преддверии всемирного ресурсного, демографического и экологического кризисов вопрос об издержках приобретает крайне острую форму, мы имеем право говорить о нарастающей тенденции к технологической эксплуатации, осуществляемой странами-лидерами по отношению к странам-аутсайдерам. Чем больше аутсайдер отстанет от лидера, тем больше он будет бесправен и тем выше вероятность того, что эксплуатация сможет превратиться в технологический геноцид. Размещение радиоактивных захоронений, высокотоксичных производств, варварская эксплуатация ресурсов — вот приметы такого превращения.