Читаем Посредница онлайн бесплатно

Эбигейл приняла прохладный душ, чтобы освежиться, потом надела чистое белье и просторное платье выше колен. Она искренне полагала, что больше всего ее тянет выспаться, но к тому времени, как распаковала свой чемодан, чего не успела сделать раньше, и изучила несколько проспектов, разложенных на журнальном столике, с удивлением отметила, что спать ей совсем не хочется, зато очень хочется есть.

Она могла бы заказать ужин прямо в номер, но уже взяв в руки меню, выглянула в окно. Обсаженная причудливыми деревьями улица все еще была полна машин, велосипедов и людей, и Эбигейл загляделась на уличную суету. Пожилая пара в соломенных шляпах и одинаковых одеждах, напоминающих пижаму, церемонно раскланялась со стайкой молодых женщин в разноцветных летних платьях. Туда-сюда сновали уличные торговцы с лотками, ломившимися от сувениров и сладостей. Она была в таинственной, древней стране, а почему-то сидела в душном номере, таращась в окно и попусту теряя вечер. Неужто лишь потому, что ей не хотелось встречаться с человеком, который исчез из ее жизни, когда она была почти ребенком?

Нелепо, смешно и довольно глупо, пожав плечами, сказала она себе. Не лучше ли перекусить внизу, а потом неспешно прогуляться по вечернему городу?

Раздумывая, как поступить, Эбигейл опустилась в кресло и закрыла глаза. Перед мысленным взором пронесся весь сегодняшний день, принесший не только массу новых впечатлений, но и всколыхнувший в ее душе, казалось бы, давно забытое волнение. Ожили воспоминания, разбередив затянувшуюся рану и обещая испортить ей всю поездку. Эбигейл тряхнула головой, словно говоря: «Нет уж, дудки!», и решительно поднялась…

Вот уж где меньше всего ожидала она встретить Итана Миллера, так это в Таиланде.

Прилетев накануне поздно вечером совершенно разбитая и мечтая об одном — выспаться после утомительного перелета из Австралии, Эбигейл ничего не ощущала, кроме усталости и тяжести в голове. И потому когда наутро, спускаясь в вестибюль отеля, она увидела его светло-карие под широкими черными бровями глаза, в первый момент она решила, что это галлюцинация. Хотя еженощные сны, в которых ей являлся Итан Миллер, слава Богу, прекратились уже несколько лет назад, тени прошлого время от времени еще навещали ее. Он стоял среди столпившихся вокруг экскурсовода туристов, и, когда в ответ на направленный на него взгляд брови его вопросительно приподнялись, Эбигейл окончательно убедилась, что перед ней на самом деле Итан. Он не узнал ее. И не мудрено, ведь ей было уже двадцать пять, и всякое сходство с той худенькой впечатлительной девочкой тринадцати лет, которую он некогда знал, давно и безвозвратно исчезло.

Он был для нее в ту пору воплощением идеального мужчины, и именно он впервые разбудил в ней еще незрелую, полудетскую чувственность. Много лет назад Итан казался ей недосягаемым, точно какая-то кинозвезда. К счастью, у нее хватило выдержки и здравого смысла скрыть свои чувства к нему в самом дальнем уголке сердца, но еще долгие годы после того, как он пропал из ее жизни, Итан являлся ей в романтических мечтах.

Он мало изменился. Только плечи стали, может быть, немного шире да крошечные морщинки появились у глаз, хотя они лишь придавали привлекательную зрелость его классически правильным чертам лица. И все равно он выглядел значительно моложе, чем… Она быстро прикинула, сколько лет ему должно быть сейчас: тридцать семь или около того.

— Мисс Эбигейл Кассон! — выкрикнула экскурсовод, обводя взглядом группу из двух десятков человек.

— Это я, — выступила вперед Эбигейл. Уж теперь-то Итан наверняка узнает ее. Она все еще чувствовала на себе его взгляд — настороженный, как будто заинтригованный, но старалась не показать, что узнала его.

Экскурсоводом у них была невысокая, но стройная девушка с плоским, хотя миловидным лицом, черными живыми глазами и такими же черными коротко подстриженными волосами. Протягивая Эбигейл пластиковую бирку и матерчатую сумку, точно такую, как и те, что уже держали в руках многие члены группы, она одарила ее дежурной улыбкой и тут же снова уткнулась в список.

— Мистер Итан Миллер!

— Я. — Итан взял свою бирку и сумку, неохотно отведя взгляд от Эбигейл.

Одна из стоявших поблизости женщин заговорила с ним, и он слегка наклонил голову вправо, с легкой улыбкой слушая ее.

Эбигейл почувствовала, как кровь ударила ей в голову и сердце болезненно сжалось в груди. Он так и не узнал ее! Стоя в двух шагах — не узнал. Даже имя ничего ему не напомнило.

После испуга, который она испытала, увидев его, казалось, должно было прийти облегчение, однако Эбигейл, напротив, охватило раздражение и гнев. Ах, черт, он и в самом деле не вспомнил ее! Похоже, он просто вычеркнул из памяти то ужасное лето. Сделал то, чего сама она никогда бы сделать не смогла. Даже через миллион лет.

Вздрогнув, Эбигейл вцепилась в свою сумку и судорожно перевела дух. Невысокая коренастая женщина средних лет, стоявшая рядом, спросила с явным американским акцентом:

— С вами все в порядке, дорогая?

Эбигейл поняла, что, должно быть, заметно побледнела или даже изменилась в лице. Натужно улыбнувшись, она ответила:

— Да, все в порядке, благодарю вас. Просто тут немного жарко.

— О да, — согласилась американка. — Но надеюсь, в автобусе есть кондиционер.

Познакомившись наконец со всеми, экскурсовод заторопилась к дверям, за которыми виднелся сине-белый автобус, подъехавший пару минут назад.

— Мисс Кассон? — окликнула она Эбигейл, заметив, что та не двинулась с места. — Что же вы? Пойдемте, — нетерпеливо замахала она рукой.

Эбигейл колебалась. Может, сказать, что ей нездоровится и она не сможет поехать сегодня на экскурсию, а тем временем узнать в агентстве, нельзя ли перейти в другую группу…

— Мисс Кассон? — Экскурсовод выглядела озадаченной. — Вы что-нибудь забыли?

Нет! — чуть не выпалила она. Я ничего не забыла! Если бы я только могла… Это Итан Миллер благополучно все позабыл. Он даже глазом не моргнул, когда вы произнесли мое имя.

Она заплатила вперед за этот тур еще в Австралии. За две недели, включая все расходы. Поездка обошлась ей недешево, и, здраво рассудив, она решила, что едва ли удастся теперь все переиграть. Уже поздно, и вряд ли туристическая компания вернет ей потраченные деньги.

— Нет, — покачала головой Эбигейл. — Все в порядке. — И решительным шагом, словно подстегивая себя, последовала за экскурсоводом на улицу.

Когда рассаживались в автобусе, Итан занял место у окна. Это не удивило Эбигейл. Как и то, что какая-то брюнетка с длинными волосами, разметавшимися по плечам, и ярко накрашенными губами уселась рядом с ним. Пока женщина устраивалась, запихивая сумку под сиденье, Итан смотрел в окно. Проходя мимо них, Эбигейл подумала: приехали они вместе или эта женщина только надеется завязать знакомство с ним?

Задние места заняла группа молоденьких девушек и трое довольно развязного вида парней, которые с интересом разглядывали их. Несколько супружеских пар, семья с двумя детьми да пять-шесть одиноких особ обоего пола составляли остальную часть группы. Низенькая американка, сидевшая рядом с ней, предупредительно наклонилась к Эбигейл:

— Вы можете пересесть на мое место, если хотите. Мне все равно.

— Благодарю вас. — И мне тоже, подумала Эбигейл. Ей было грустно и как-то не по себе. Возможно, это ощущение, что она одна в чужой стране, среди незнакомых людей, было причиной внезапно нахлынувшей меланхолии.

— Меня зовут Келси, — представилась американка. — Келси Доул. А вас Эбигейл? Очень красивое имя. И вам подходит.

— Спасибо, — улыбнулась Эбигейл, легким прикосновением отводя со щеки выбившуюся прядь. Волосы у нее были цвета темного меда.

Дверь плавно закрылась, и, отъехав от отеля, автобус вырулил на широкую улицу, заполненную желтыми такси и велосипедами.

— Надеюсь, мы успеем пройтись по магазинам, — заметила Келси, когда они проходили мимо торговых рядов, установленных в тени раскидистых деревьев прямо на тротуаре.

На углу улицы пожилые мужчины сидели на корточках и играли в карты. Соседка Итана вскочила и, приставив к глазам фотоаппарат, наклонилась, чтобы заснять картежников. Глубокий вырез ее цветастого платья, должно быть, позволил спутнику заглянуть гораздо дальше, чем допускалось приличиями, и разглядеть весьма выразительную впадинку между грудей. Вот вертихвостка, недобро отметила про себя Эбигейл.

Перестань дурить, тут же одернула она себя, неужто ты позавидовала? Она уже давно смирилась с мыслью, что ей не суждено иметь пышные формы, загадочные зеленые глаза и более изящный нос. Ведь не девочка уже.

Но Эбигейл не сожалела, что исправила выступающие вперед зубы, хотя ради этого пришлось два года ходить с металлической пластинкой во рту, а длинные ноги, из-за которых она всегда казалась выше своих одноклассниц, чего очень стеснялась, теперь были скорее достоинством, чем недостатком. Фигура у нее наконец сформировалась, как у запоздавшего в своем развитии подростка, и была если не идеальной, то настолько складной, чтобы вызывать зависть у подруг, страдавших от излишнего веса. Некоторые находили ее выразительные ярко-голубые глаза красивыми, особенно с тех пор, когда она начала пользоваться тенями для век, чтобы подчеркнуть их небесный цвет, и тушью.

Автобус слегка тряхнуло, и соседка Итана, покачнувшись, плюхнулась на свое место, а водитель, заворачивая за угол, предостерегающе посигналил, что не произвело абсолютно никакого впечатления на массу запрудивших улицу велосипедистов.

Келси ойкнула и схватилась за сердце, когда их автобус едва не наехал на рассеянного рикшу, тащившего повозку, доверху нагруженную пустыми корзинами.

— Ой, взгляните! — тут же забыв о нем, указала она в окно. На углу девочка в ярко-красном местном костюме торговала какими-то вышитыми вещичками с характерным замысловатым орнаментом.

Эбигейл была рада новизне картин за окном и необходимости отвечать на восторженные комментарии Келси. Не в силах совершенно не думать об Итане Миллере, она могла, по крайней мере, хоть на некоторое время отвлекаться от тревожных мыслей.

Наконец они остановились возле неясно вырисовывающегося в утренней дымке великолепного королевского дворца. Выйдя на слепящее солнце, Эбигейл надела темные очки и широкополую соломенную шляпу, которую предусмотрительно захватила с собой. Еще в отеле она намазалась кремом от загара и положила тюбик в сумку. Интересно, сделала ли то же самое брюнетка, не отходившая от Итана, пока экскурсанты высаживались из автобуса. У этой женщины была очень светлая кожа, контрастирующая с загаром Итана. Вместе они составляли весьма заметную пару.

Внезапная боль разлилась в душе Эбигейл, несмотря на гнев, столь же яростный, сколь и необъяснимый. Едва ли можно было предполагать, что такой привлекательный мужчина проведет остаток своей жизни в одиночестве, перебирая в памяти события двенадцатилетней давности. Но нельзя же, с горечью подумала она, глядя, как Итан наклонил голову и улыб- нулся женщине, стоявшей рядом, нельзя же выглядеть таким чертовски спокойным, равнодушным, таким непробиваемым! Почувствовав на себе взгляд, Итан повернул голову в ее сторону, и Эбигейл поспешно отвернулась, последовав за экскурсоводом.

В чудесном саду усердно трудились одетые в черное садовники, подстригая траву и кустарник. Пока по раскаленным камням группа пересекала двор, Эбигейл мысленно представляла себе вместо толпы туристов, одетых в пышные наряды придворных и слуг, некогда живших и работавших здесь. Картина получилась живописная.

Перегнувшись через барьер, чтобы сфотографировать каменного дракона, сидящего у подножия лестницы, ведущей в один из залов дворца, она вдруг заметила, что стоит рядом с И таном и его рука слегка касается ее.

Эбигейл быстро сделала шаг назад, и он с улыбкой повернул голову.

— Извините, — пробормотал он. Его глаза задержались на ней — не слишком явно, но с оттенком заинтересованности.

Эбигейл напряженно улыбнулась в ответ и отошла, чтобы сфотографировать бронзового Будду на террасе. Уходя, она услышала глубокий голос Итана, который расспрашивал экскурсовода о замысловатом резном потолке тронного зала. Чувствуя, что руки у нее непроизвольно сжались в кулаки, она со смятенным чувством спросила себя, как же сумеет выдержать две недели рядом с ним, если даже мимолетный контакт ее так потрясает.

Некоторое утешение, правда, было в том, что он и понятия не имел, кто она такая.

Просто она должна будет держать его в неведении сколько возможно и притворяться, будто прежде они никогда не встречались. Нельзя было допустить, чтобы присутствие Итана испортило ей все удовольствие от поездки.

Когда группа вернулась в сад, где среди деревьев царила благодатная прохлада, Эбигейл с облегчением узнала, что экскурсия скоро закончится.

Экскурсовод указала им на два переплетенных дерева.

— Их называют «влюбленные деревья», — пояснила она.

Итан усмехнулся, а Эбигейл с горечью подумала: вольно тебе смеяться — любовь всегда была для тебя игрой.

Но любовь не была игрой для бедной Ванессы. Ванесса умерла от нее, в то время как Итан остался невредим.

После обеда в ресторане, расположенном на берегу живописного озера, их повезли кататься на лодке с причудливым балдахином и головой дракона на носу. Сидя на правой стороне лодки, между Келси и молодой парой, все время державшейся за руки, Эбигейл сняла очки, чтобы нацелить фотоаппарат на сверкающие на солнце изогнутые крыши, украшавшие крутой лесистый склон холма над озером, но в этот момент легкий ветерок сорвал с нее шляпу.

Пролетев несколько ярдов вдоль лодки, она уже готова была спланировать в воду, когда загорелая мужская рука ловко подхватила ее. В лодке раздался смех и аплодисменты, и Эбигейл встала, чтобы взять свою шляпу. Итан шагнул к ней, и она с разметавшимися по лицу волосами потянулась за шляпой.

— Благодарю вас, — испуганно сказала она и опустилась на свое место.

— Не за что. — Итан улыбался, но легкая складка между бровями указывала, что он словно бы пытается что-то вспомнить, глядя на нее.

Вместо того чтобы вернуться к себе, он сделал еще шаг в ее сторону и, схватившись рукой за одну из стоек, поддерживающих колеблющийся под ветром балдахин, посмотрел на нее сверху.

Эбигейл отвернулась, разглядывая многочисленные разноцветные лодчонки, что усеивали покрытую рябью поверхность озера.

— Я знаю, это старый прием знакомства, — сказал Итан, — но мне кажется, что я уже где-то вас видел.

Эбигейл крепко сжала кулачки, прежде чем обратить к нему равнодушный и ясный взгляд своих голубых глаз.

— Вы правы, — холодно ответила она. — Это действительно старый прием. — И снова обратилась к созерцанию пейзажа.

Келси издала негромкий протестующий звук. Парень бросил на Итана сочувственный взгляд, а его девушка хихикнула.

Эбигейл не видела выражения лица Итана, после того как он получил от нее отлуп, но через мгновение услышала, как он негромко рассмеялся и, убрав руку со стойки, отошел.

Несколько секунд спустя Келси многозначительно прошептала:

— А он, кажется, очень симпатичный мужчина…