Читаем Последний командир «Дискавери» онлайн бесплатно

Впервые этот корабль увидел экипаж «Таймыра» — грузовой ракеты, летевшей по маршруту Земля (космодром Килиманджаро) — Марс-4. Гудок тревоги раздался неожиданно. На экране переднего локатора появилось светлое пятнышко. Дежурный навигатор повернулся в кресле.

— Прямо по курсу, — спокойно сказал он, — в тридцати шести мегаметрах движущееся тело. Это корабль!

Капитан покачал головой.

— В этом секторе не должно быть сейчас кораблей. Но все же дайте общий вызов. Запросите направление и название.

Встречный не отзывался, продолжая идти прямо на «Таймыр». С каждой секундой расстояние сокращалось.

— Повторите вызов, — капитан стоял перед локатором, — на всякий случай приготовьтесь к маневру. Поворот на полградуса влево и выход на прежний курс.

Встречный молчал. Теперь его уже хорошо было видно на переднем телеэкране. Темное веретено, горящие бортовые огни— два красных, два зеленых — все нормально. «Нужна ли помощь?» — запросил «Таймыр». В ответ ни звука.

— Поворот! — скомандовал капитан.

Тела людей вдавились в надувные подушки кресел. Через десять минут встречный корабль пронесся мимо. Бортовые огни — два красных, два зеленых — все нормально! Но у корабля был еще один бортовой — белый. «Что за сигнал?» — повернулся навигатор к капитану. Капитан пожал плечами и вдруг закричал:

— Люк! Открытый люк!..

…Затем о загадочном корабле сообщил радист большого пассажирского лайнера «Кибальчич», шедшего очередным рейсом на Марс-1: «Впереди по курсу неизвестная ракета странной конструкции. На вызовы ответа не дает». Через несколько минут «Кибальчич» дал «SOS» и исчез навсегда…

…Потом при встрече с неизвестным кораблем была повреждена выстрелом из противометеорной пушки исследовательская ракета «Ньютон». Она разбилась при посадке на Ганимед, и три члена ее экипажа погибли. В звездном флоте стали в шутку поговаривать о каком-то корабле, приносящем при встрече несчастье. Кто-то вспомнил легенду о «Летучем голландце». Действительно, было сходство! Звездолетчики уже полусерьезно желали улетающим друзьям не встретить в пути «Летучего голландца».

Вот тогда-то штаб противометеорной службы отдал приказ всем своим патрульным кораблям найти и обезвредить неизвестную ракету, которую некоторые называют «Летучим голландцем».

Корабль метеорного патруля МП-149 обнаружил «Голландца» только через три года после приказа штаба. В секторе восемьдесят третьем было уничтожено небольшое метеорное скопление, но на экране локатора осталось светящееся пятно. Оно росло и приближалось и через некоторое время превратилось в силуэт корабля. Сектор был временно закрыт для прохода рейсовых ракет. МП-149 пошел навстречу неизвестному, чтобы предупредить о запрете. Встречный корабль на вызовы не отвечал. Вскоре все стало ясно. Появилось знакомое по описаниям черное веретено «Летучего голландца» со светлой точкой на месте открытого люка.

МП-149 резко развернулся и сбавил скорость, чтобы подождать таинственный корабль…

…Громадина «Голландца» уже почти совсем рядом. На МП-149 нацелена проти-вометеорная пушка… Корабли уравняли скорости и, казалось, застыли друг против друга.

— Кому-то надо идти, — сказал командир.

Врач сразу же стал подготавливать свой скафандр.

— Лева! Товарищ Пименов! — просительно сказал командиру навигатор.

Пименов отрицательно покачал головой.

— Конечно, это — нарушение устава, но ведь я немного и механик, и навигатор, и кибернетик, и врач… Туда пойду я… Старшим останешься ты, Кнут, — кивнул командир навигатору Торвальдсену.

…Скафандр. Трубка автономного двигателя. Контейнер с необходимыми вещами. Двойной комплект регенераторов воздуха… Командир встал.

Он шагнул в выходную камеру. В помещении загорелась лампочка, зашипел выпускаемый воздух, и наконец открылся выходной люк. Командир нырнул в черную пустоту, поплавал некоторое время вблизи своего корабля, потом включил двигатель и направился со стороны кормы к черному веретену, заслонявшему звезды. Впереди виднелись огни — два зеленых, два красных и один яркий белый — открытый выходной люк…

Пименов осторожно приближался к «Летучему голландцу» с той стороны, где противометеорная пушка была закрыта корпусом корабля. Красных огней, оставшихся на другом борту, уже не было видно. Лишь зеленые немного освещали тело ракеты, придавая ему какой-то фантастический, мрачноватый оттенок.

Командир, прижимаясь к корпусу «Голландца», медленно подплыл к люку. Затем, сделав два-три направляющих выхлопа, прыгнул прямо в выходную камеру неизвестного корабля.

— Порядок! — прогудел он в шлемофон — Я на борту.

— Счастливо! — ответили с МП-149. Пименов уже нажимал кнопку закрытия внешнего люка. Вскоре автоматически открылась дверь в первый отсек. Командир хотел после этого поднять шлем скафандра, но вспомнил, что говорил врач: «Возможно, на том корабле была эпидемия». Не открывая шлема, Пименов пошел в глубь «Летучего голландца».

В коридоре ярко светили лампы. В глубине коридора какая-то надпись. Он подошел поближе.

Латинский шрифт! Постепенно буквы стали складываться в слово «Discovery».

— «Дисковери»… Ах, да! Вспомнил! Только я неправильно произношу! Не «Дисковери», а «Дискавери»… Конечно же, английский язык! «Дискавери» — «Открытие»… Почти двести лет тому назад…

Эту легенду знали все в школе астронавигации. Все, от новичка-салаги до опытного, видавшего виды пятикурсника, уже ходившего по околоземным и лунным орбитам…

Почти двести лет назад… Это случилось на Фобосе, спутнике Марса, том самом Фобосе, который теперь излазили вдоль и поперек. На обломке скалы нашли три трупа в скафандрах. Один лежал ничком. Другой разбился, упав с невысокой скалы. Третий, застекленев, стоял на коленях возле отвесной скалы, прислонившись к ней руками. Стекло его шлема было поднято. Судя по нарукавному знаку, этого третьего звали Джордж Джефферсон. Полковник Джефферсон. На скале удалось прочесть едва заметную надпись: «Черт бы побрал эти автоматы!» Как потом выяснила авторитетная комиссия, их корабль поднял автоматический навигатор. Поднял «самопроизвольно». Ошибка ли в программе или чья-то оплошность, но факт оставался фактом: корабль поднялся, оставив на крошечном спутнике Марса весь экипаж. Корабль назывался «Дискавери» — «Открытие». Эта история наделала в то время много шума. Вновь поднялся вопрос о «бунтующих автоматах». Некоторые конструкторы, поддавшись общему настроению, отказывались от автоматических навигаторов. В результате погибло несколько американских и два французских исследовательских корабля. Потом все вошло в обычную колею. Автоматы работали надежно, и о случившейся истории стали забывать. Она постепенно превратилась в легенду, ходившую лишь среди курсантов в школе астронавигации…

«Дискавери» — «Открытие»… Значит, это тот самый легендарный корабль! Пименов пошел в рубку управления. Непонятные приборы. Крохотные экраны на всех четырех стенках. Экран противометеорного локатора. Потертые кресла командира и навигатора. Толстенный слой пыли на их черном кожаном покрытии. На столике пластиковые листы со звездными картами. Планы фарватеров в метеорных полях.

Пименов подключил антенну своего шлемофона ко внешней антенне корабля.

— МП-149… Говорит Пименов… Как слышите? Прием…

— Слышим прекрасно. Как дела? Что за корабль? Можно ли подойти пдближе? Прием,

— Эта старая калоша называется…

И тут какая-то страшная сила ударила Пименова в грудь. Он упал в командирское кресло и только через несколько секунд понял, что почему-то включились двигатели. «Дискавери», набирая скорость, уходил от МП-149.

— МП-149… МП-149… Стреляйте по мне из про-тивометеорной! Кораблем управлять не могу. Представляю опасность для других межпланетных ракет. Стреляйте! Я — цель! Огонь!

МП-149 не отзывался. Плазменные струи из двигателей «Дискавери» повредили антенны патрульного корабля… Когда антенны были исправлены, «Голландца» уже рядом не оказалось, и лишь однажды сквозь шумы и трески космических помех донеслись слова;

— МП-149… МП-149… Говорит Пименов. Говорит Пиме…

На этом связь оборвалась. Запеленговать местонахождение «Летучего голландца» не удалось.

Старинные двигатели выли так, что закладывало уши. Корабль сотрясала сильная вибрация. Ускорение было не очень большим, максимум два «же», но Пименов упал в кресло от неожиданности. Он стал быстро осматривать пульт управления, силясь найти кнопку, выключавшую двигатели. Все кнопки на пульте казались одинаковыми, все циферблаты смотрели своими круглыми глазами, будто удивляясь несмышлености космонавта. А Пименову было не до шуток. Рядом в секторе пролегала трасса грузовых ракет Земля — Марс. Правда, вероятность встречи столь мала, но… Он вспомнил судьбу «Кибальчича» и «Ньютона». Такой встречи нужно избежать. Неуправляемых тел не должно быть в районе судоходного сектора: Пименов решительно заорал в микрофон:

— МП-149! МП-149!.. Стреляйте по мне из противометеорной! Кораблем управлять не могу! Представляю опасность для других! Стреляйте по мне!

МП-149 не отзывался. На заднем экране еще виднелся его силуэт.

— МП-149! МП-149!.. Отзовитесь! Говорит Пименов!..

Патрульный корабль молчал. Пименов по очереди надавливал все кнопки. Стрелки индикаторов метались, как ошалелые. Командир дернул за какой-то проводок.

Вдруг противная вибрация исчезла. Уши вновь заложило. На этот раз от тишины, тишины густой, словно вата. Тишины, которая залезала во все поры тела, во все щели… Двигатели смолкли…

Пименов встал с кресла, прошелся по рубке управления. Опять подошел к пульту, взглянул на кнопки. «А нет ли здесь такой, чтобы нажать и… бац! Нет корабля, нет опасности!.. Вот он, проводок на пульте… Рядом с кнопкой… Да это же кнопка «Запуск»! Теперь ясно, почему каждый раз включались двигатели: случайно оторвавшийся проводок при выстреле пушки замыкал цепь включения. А он, Пименов, наверное, его зацепил, когда стоял у пульта».

Пименов снова сел в кресло навигатора и вдруг почувствовал, что очень хочет есть. Он вынул из контейнера термос и тубы с пастой. Немного поколебался и поднял стекло шлема. В нос ударил какой-то специфический запах, запах чужого корабля. Через несколько минут он уже привык к этому запаху и перестал его замечать. Кофе согрел, паста немного подкрепила. «Пищу надо экономить», — подумал он…

…Старый-престарый американский корабль несется вокруг Солнца в космической пустоте. Орбита корабля все время меняется. Он изредка встречается с другими ракетами на межпланетных трассах.

Несколько встреч и несколько катастроф. «Летучий голландец»… Это здорово придумано. Но все-таки что же случалось каждый раз? Как получалось, что корабли, имеющие на борту все для обеспечения безопасности полета, гибли или терпели аварии? Конечно же, не в злом роке дело и не во взбесившихся автоматах… Люди на встречных ракетах считали, что старый корабль терпит бедствие, пытались оказать помощь, но срабатывала автоматическая противометеорная защита «Дискавери». Встречным кораблям приходилось посылать в эфир «SOS». Некоторые не успевали сделать даже этого… Что с МП-149? Почему он не отзывался? Живы ли ребята? Как им помочь? Он снова включил шлемофон:

— МП-149… МП-149…

Ответа не было. Только шорохи и шепот космоса… «Где искать ребят? Где нахожусь я сам? Сколько «Дискавери» успел пролететь с тех пор, как я попал на его борт? Как определить все это? Незнакомые приборы, незнакомое управление, незнакомые двигатели, незнакомые звездные карты… Хоть бы что-нибудь знакомое для начала!»

А «Летучий голландец» мчался все дальше и дальше, куда-то в район судоходных тридцатых секторов…

Пименов встал с командирского кресла, отогнул подальше от контактов проводок на пульте у кнопки «Запуск» и вышел из рубки в коридор. На левой стороне четыре двери, на правой — одна в выходную камеру и еще одна дверь в конце коридора, видимо, в реакторное отделение. Пименов открыл первую дверь — библиотека: на полке стоит несколько книг. В маленьких ящичках множество микрофильмов. На столе аппараты для чтения. Во второй комнате — радиорубка. Передатчик не работает, что-то стряслось за эти две сотни лет. Жаль, даже «SOS» нельзя передать «Нужно попробовать исправить передачик. Это — главное». Третья комната была складом-холодильником и камбузом. В холодильнике лежали окорока, колбасы, замороженные овощи, банки с пивом и еще каким-то напитком. «Живу! — подумал Пименов. — Строгий рацион… И почти санаторий».

Четвертая дверь вела в кают-компанию и каюты экипажа. В каюте командира на стене фотография молодой женщины и портрет девочки лет семи с голубыми глазами и лукавой улыбкой. Пименов вздохнул, повернул фотографии к стене и сказал:

— Ну, командир, принимай! Теперь это твой корабль, твоя каюта.

Он сходил в рубку управления, принес оттуда свой контейнер, оставил мясную пасту в холодильнике, остальное сложил в шкафчик. Затем снова пошел в библиотеку. Книги и фильмы. Толстые тома в золоченых переплетах и узкие пленки на пластмассовых катушках… А вот и то, что нужно: он нашел «Звездную лоцию» Сэлинджера — книжку, о которой упоминалось в предисловиях ко всем современным учебникам астронавигации. Он быстро начал вспоминать. Об этой проекции им читали в лекциях по истории космонавигации… Модели систем управления стояли в Музее Циолковского в Калуге. Он помнил, как экскурсовод долго и скучно рассказывал студентам о недостатках этих систем и преимуществах систем современных. Валька Штернберг тогда чуть не уснул, Гарри и Маринка, как всегда, шептались в углу, а сам Лева Пименов думал о том, зачем им забивают голову ненужной дребеденью. «Вот бы послушать всю эту «дребедень» еще раз да поподробнее!»

«Однако Сэлинджер может немного подождать, — решил командир, откладывая в сторону «Звездную лоцию», — теперь самое главное — это восстановить связь, исправить передатчик. Второе — это определить положение «Летучего голландца» в пространстве и рассчитать его орбиту». Пименов перешел в радиорубку, стал просматривать и проверять блоки передатчика. Пименов не знал этих старых схем. Чтобы их изучить, потребовалось бы слишком много времени. Передатчик так и не заработал…

А «Летучий голландец» мчался дальше по своей орбите, описывая громадный эллипс вокруг Солнца. Где-то впереди судоходные тридцатые секторы. Пассажирские, грузовые, исследовательские ракеты. На них люди, люди… И туда летит эта старая калоша, приближая Пименова к людям и людей к неведомой опасности. Обязательно нужна связь. И еще необходимо увести «Голландца» из зоны, в которой он снова мог стать причиной аварии.

Пименов вспомнил об МП-149. Из-за его, Пименова, халатности и беспечности потерпел аварию патрульный корабль. Сам-то Пименов жив, а что там с его друзьями, что с МП-149?