Читаем Последний день может стать первым (СИ) онлайн бесплатно

1

Последний день может стать первым

книга I

Нельзя уйти от судьбы, – другими словами, нельзя уйти от последствий

своих собственных действий.

Фридрих Энгельс

Раньше мы боролись с природой, чтобы выжить – теперь она с нами,

но нашими же руками.

Фридрих Айнер

(Фридрих Айнер – лейтенант десятой роты третьего полка штурмового подразделения А2

шестой армии AVRG. Уровень – S9, личный номер – 4700. Отчет в ментальном формате)

…Нервы искрят. Пролетел по коридору сектора системных управлений так, что от меня крыса

шарахнулась. Запустили объект! После штурма и здесь зачистку проведем! Перед глазами еще

стоят схемы с корректировками полковника Ульвэра. На этот раз и он нас под удар подставил!

Операция А1! Высший уровень сложности! И без поддержки! Будут большие потери… Хоть бы

кто-то выжил… Но о наших жизнях сейчас и речи не идет…

Что ж, нам на такой скорости работать не впервой – и раньше прорывались, и сейчас линии

постов преодолеем. Щиты активируем, а там… Смотрю в пол, чтобы не сбить сосредоточенность,

– уперся взглядом в искаженное отражение на начищенных сапогах командира первого взвода…

– Стикк, готовь людей и технику! Через час выходим!

– Есть, лейтенант.

Он остался у меня за спиной – ждет сволочь! Я остановился так резко, что шинель по

голенищам сапог хлопнула… Мало ему шрамов карателей, оставленных на вечную память! Еще

один шаг – и такой карой он не обойдется! Будут доказательства, его даже Ульвэр больше не

потерпит! Никто на свершенное преступление глаз не закроет!

– Сказал, готовь людей!

– Есть.

– Шаг против схемы, и расстрел на месте!

– Так точно.

Ларс Стикк растянул рот в тонкой усмешке мне вслед. Он – человек, изуродованный годами

голодной войны, – надышался звенящего холодом воздуха Хантэрхайма чуть не до разрыва легких.

Ледники не сломали его – они сковали трещину морозом, но теперь смерзшийся там надлом снова

кровоточит. Его создали для Хантэрхайма! Нельзя ему было покидать север! Ни ему, ни мне, ни

капитану – никому!

Объект разомкнул двери прямо передо мной. Я стукнул кулаком тяжелые створы, которые так и

не успели полностью разойтись, влетел в центр управления с порывом ветра, разогнал сигаретный

дым, но он затянулся за мной – вместе с мертвой тишиной затянул и меня.

– Густая у вас дымовая завеса, капитан!

– А, Айнер… Задымление первой степени.

– Пора отдать приказ о боевой готовности первой степени.

Обращаюсь к капитану по выделенной линии – не дублирую передачу для сержанта и

техники…

– Рано, Айнер, рано…

– Четыре часа – и штурм.

2

Норвальд затушил очередной окурок… наклонил голову, будто на него тоже давит это

подземелье и которая по счету бессонная ночь. Он прикрыл глаза ладонью, но дым не ест их, а

засвеченные панели не бьют по ним белой слепотой.

– Айнер, да сядьте вы, наконец!

Положил фуражку на стол и опустился в кресло… Капитан протянул мне пачку – я подумал и,

после его утвердительного кивка, взял сигарету. Да что ему эта отрава? Техноклоны не курят. Это у

него по старой памяти…

Снова развернул схемы… Осталось только маршрут проверить и растяжки поставить. Графики

мы еще не один раз править будем, но уже по предварительным данным понятно, что патрули мы

обойдем. Переходы заблокируем лучевыми растяжками – перекроем подходы врагу… и наши

отходные пути тоже будут отрезаны… Затянулся – на выдохе дым застрял в горле хрипом…

– Унхай, да подключи ты фильтры!

– Есть, лейтенант.

Сержант не спал давно, вымотался – узкие глаза сощурились и потемнели пуще прежнего…

– Унхай, как выйдем, из связи не выпадай – всех держи.

– Так точно.

– У тебя двадцать минут на сон!

– Есть…

Унхай откинулся в кресле, и чертежи закрыли его сложными крестами лучей. Хорошая работа –

дальше эту растяжку командир взвода разрабатывать будет. А вот и Стикк заявился… осторожно

вступил в синее сигаретное марево – так, чтобы не потревожить его, – не хочет мне с резкими

движениями лишний раз на глаза попадаться. Он только рот кривит – знает, что сейчас нужен

позарез… Но ядовитые зубы еще прячет…

На востоке Шаттенберга спад активности – послали туда “разведчиков”. Ночь гнетет –

проползает в бункер с поверхности земли через шлюзовые врата, через глухие экраны… Дымный

сумрак занял углы, стянулся прочнее. Остались считанные часы… Разведвылазка – и снова на

смерть…

Пришла новая корректировка… Сопоставил цифры с меркнущими в дыму схемами…

Прочертил над картами графики воздушных патрулей – сердце подстроилось под эту

“кардиограмму”… Снял перчатку, чтобы разодрать опухшие веки, – карты с разметкой плывут в

глазах… Доработкам конца нет – вношу поправки по последним данным. Патрули перестроили –

не нравится мне это – часто что-то… Они ищут… ждут. Ничего, пока еще наши “разведчики” не

обнаружены… Их иначе, как по ментальному фону, и не засечешь. Правда, есть тут спорные

случаи на грани пересечений, но вхождений в зону фона не было… Почти ослеп от свечения

мониторов – закрыл глаза, и сразу холодом обдало… Кофе остыл, не парит больше, а фильтры

нагнали сквозняки стылой ночи. Набрал в рот тяжелой черноты с густым осадком – горло дерет,

будто снова мороз Хантэрхайма вдохнул без маски…

Капитан – машина, но при этом он, как и прежде, человек S7 – для проработки операции ему

нужно столько же времени, сколько и раньше. Норвальд уже забыл, что это – усталость, сон,

горячий кофе, сигаретный дым… Даже про дыхание он уже редко вспоминает – хотя, наверное, не

чаще, чем при жизни: мы о таких вещах обычно не думаем. Но расчеты все еще требуют от него

усилий. Он знает, что уже – другой, что прежний только его долг. Но ему сложно понять это.

Поэтому стараюсь держать проработку под контролем, как и раньше. Что ж теперь… Столько лет с

ним живым воевал… и с мертвым еще повоюем.

Зашел “защитник” – объект развернул мониторы перед застывшей в тусклом свечении

машиной. Капитан передал расчеты технической единице первого порядка с облегчением. И мне

спокойней стало – “защитник” схемы пропишет точно и четко. “Спутник” что-то не спешит

развести непроглядный осадок на дне моей кружки. А черт с ним… Не до него… Стикк, похоже,

решил до конца линию гнуть – теперь слежу за каждым его шагом. От Шаттенберга до Ясного

рукой подать. А Ясный и сейчас – “убежище”. Я не должен упустить ни один код, который вобьет

Стикк… не должен упустить ни одного его действия, ни одного движения. Но я привык держать

руку на пульсе подчиненных, не выпускать их из поля зрения. Ему операцию под угрозу срыва не

3

поставить, и испортить ничего он не способен, но неувязки с ним определенно будут. И мне

предстоит продумать ситуацию с учетом его точки зрения, чтобы этих неувязок избежать. Он

постоянно ищет недочеты офицеров, чтобы применить их в личных целях, не смотря на способы.

Стикк дает обреченным шанс на “загробную жизнь” – и убежден, что имеет на то право. Чтобы

открыть бойцу “путь дезертира”, ему достаточно уверенности в том, что смерть этого бойца

обязательно последует бою и не будет значимой для системы. Да, наша вера в победу сломала не

один костыль, но сегодня мы будем гибнуть за систему, за весь мир. Сегодня никто – не до, не

после штурма – не уйдет.

Герфрид решительно переступил порог центра управления – подсвеченный картами едкий

туман остановил его у двери. Просто, надломанные дымные дорожки спутали с нашим

пространством графики, прочерченные – другим. На круговом мониторе Герф стоим прямо передо

мной, но я повернулся к нему лицом…

– Стой, боец!

Герф только руку на плечо положил, как положено. Он уже закован в “доспех” – всегда готов…

всегда, как на параде…

– Ты с Хорном на второй квадрат полетишь – переход проверите и растяжки поставите. Схемы

дам позже. Врата второго тоннеля скорей всего намертво заблокированы. Не откроете – не

задерживайтесь. Двери срезать не будем – они могут заметить. Растяжкой тоннель блокируйте – и

все. Отзову – плюйте на все… на пределе скорости на базу возвращайтесь без остановок.

– Так точно. Лейтенант, они ищут?..

Надо же, понял, что я ему выделенную линию открыл…

– Да, Герф, – они нас ждут. Ничего, рассчитаем маршрут так, чтобы пересечений не было.

Столкновений быть не должно.

– Так точно – проверим второй квадрат, поставим растяжки.

– Там, возле входа во второй тоннель, что-то есть. Определить, что – не вышло. Неопознанный

объект. Сигнала нет, скан не стали делать. Панели, видно, еще при штурме Шаттенберга

разворотило – за ними… Смотри…

Загрузил визуальную проекцию. Трудно разобрать, но есть сходство с очертаниями человека.

Не известно, кто это, но мы всех встреч избегаем. Герф кивнул, будто хотел что-то сказать – что-то,

что пресекли правила субординации. Он все-таки определил грань между моим другом и моим

бойцом – Хантэрхайм с него спесь сбил.

– Близко не подходите, пока не убедитесь, что сигнала действительно нет. Дальше визуальный

контакт установите. Может быть это мертвый человек, которого они не обнаружили при зачистке.

Но если это что-то иное – машина или какое-то создание “золотых драконов” – никаких

контрольных увечий. Заблокируйте его, как и все на пути, – так, чтобы не пролез, когда кресты

лучей к энергоблокам подключим, и отходите.

– Лейтенант, что-то подобное было там – в Штраубе, потом – в Хантэрхайме…

– Иди. Командир взвода тебе коды растяжки передаст.

– Командир взвода видел это… и я тоже, и Хорн. Лесовский думал, что это…

– Мне известно, что вы с Лесовским видели! Исполняй, боец!

– “Защитники” знают об этом… и вы тоже.

Достали меня их бредовые легенды! Надо им у “защитников” поучиться смотреть на мир

четкими схемами!

– Довольно! Исполняй!

Герф положил на плечо руку – он готов… Унхай вышел из-за стола – невозмутимое спокойствие

окаменело на его лице. Глаза “золотых драконов” ничего не говорят нам – никогда – они

непроницаемы для нас… Командир взвода сложил за спиной руки – шрамы карателей проступают

и через натянутые перчатки. Он передернул бровью, пряча за еле различимой насмешкой надо всем

вокруг напряжение, ломающее судорогой скулы. Его память у меня – забрал отчет по форме для

передачи полковнику – от него не утаишь и тени мысли. Капитан свернул мониторы, положил на

стол сжатые до треска перчаток кулаки. Ждем подтверждение Центра. Фильтры разогнали дым, дав

место проекции полковника…

4

…Я ворвался в машинный отсек, натягивая перчатки… “Спутник” передал мне

перенастроенные излучатели. Стикк уже построил второе отделение первого взвода, активировал

“стрелы” – машины поднялись над плацем и развели крылья…

Застегнул заряженную портупею… “Стрела” ждет меня… Как только уперся сапогом в крыло –

“стрела” вышла на высоту полета, лишь коснулся седла – машина запустила поле щита и систему

сокрытия. Хорн не дружески взглянул на комвзвода и закрыл шлем. А Герф кивнул ему… Я знаю,

что ни Ларс Стикк, ни Герф никогда не уйдут – они из тех, кто до последнего бьется… Но у

комвзвода представление о спасении жизней искорежено, так что “защитникам” поручено

присматривать не только за ним, но и за теми, кому он мог открыть “путь дезертира”. Ничего не

скажешь – Стикк был и остается одним из лучших специалистов по запрещенным приемам и

путанным путям. Когда нужно найти или перекрыть путь за пределами правил, он незаменим. И

сейчас на нем скрытые проходы.

Передал бойцам схемы направляющих векторов – проверяем маршрут… Лег на седле…

“Стрелы” сложили крылья узкими иглами – вышли на полную скорость. Направил машину по

пустой шахте – наверх. Обошли закрытый сектор и рванули вниз – на переход. Разбились по

квадратам. Пустые коридоры – следы разрушений почти неразличимы. На маршруте преград нет…

Пока идем по плану. Проверка завершена. Отдал приказ – сержант подтвердил. Блокируем

открытые пути лучевыми растяжками – отходных не будет. Командира взвода с “защитниками”

отослал в третий сектор – там сложный участок, а перекрыть его быстро нужно.

Снял блокировку с последнего энергоблока – жду, когда “спутник” кресты лучей на пробу

подключит… Сейчас растяжки активировать не будем – запустим их, как только Ульвэр о штурме

приказ отдаст. “Спутник” проверяет невидимые лучи… Из “растяжек смертников” эти самые

скверные – их не пройти и после конечного запуска их нельзя дезактивировать – только подорвать.

Ни Герф, ни Хорн не различили даже следов… Из рапорта вышло, что на втором квадрате нет и

не было ничего. Летим на место разбираться.

И правда, – чисто. У нас три минуты, а там их разведчик в опасной близости пройдет, будет

пересечение – пока время есть, решил осмотреть осколки панелей повнимательней…

– Лейтенант, мы закончили.

Унхай опустил “стрелу” у меня за спиной…

– Посмотри…

Пусть и уставшие, глаза “золотого дракона” часто видят больше наших – они смотрят по-

другому… Сержант снял перчатки… провел рукой по осколкам панелей… отошел к запертым

вратам…

Командир взвода спрыгнул с тормозящей машины, сорвал и бросил шлем…

– Лейтенант, растяжки установлены.

Стикк до судороги сжал зубы – он смотрит мне в глаза. Ядовитая усмешка сошла с тонкого рта

– его побелевшее лицо пошло пятнами, будто мертвеца инеем затянуло. Подошел к нему…

– Шаг против схемы, и расстрел!

– Не перекрывайте врата третьего сектора – не подключайте к растяжке второй энергоблок.

Если тоннель не выдержит, выхода не будет.

– Я думал об этом. Эта растяжка даст приостановку. Как только щит будет активирован – они не

пройдут. Но расчет на секунды – мы не сделаем этого… с таким риском оставить врага за спиной.

– Если щит не будет запущен, никто больше не уйдет – никто! Ты – офицер S9! Ты знаешь!..

Это мой предел – нервы замкнуло!..

– Довольно! Это твой смертный приговор!

– Мой – не наш! Айнер, времени нет!

– Сказал, довольно!

“Защитник” схлестнул “шнур” на запястьях командира первого взвода. Я отменил захват

приказом – дезактивированный “шнур” погас. Сейчас эта сволочь ничего не сделает – исполнит

долг, как каждый из нас, а после штурма разбираться будем. Дал короткий сигнал на

дистанционное подключение всех энергоблоков, а что там с вратами третьего сектора… еще

посмотрим… Отозвал людей – возвращаемся на базу.

5

Затормозил резко… Унхай остановил машину рядом, открыл шлем…

– Ты слышал?..

– Да, лейтенант…

После стольких лет боев на ледниках Хантэрхайма этот звук различим для нас и под толщами

земли…