Читаем Основная миссия онлайн бесплатно

Как говорится - жить хорошо! Расстегнув ворот гимнастерки, я с удовольствием вдыхал свежий, пахучий воздух, который после утреннего дождя особо сильно благоухал розами, растущими в здоровенных клумбах около входа. Правда, через несколько секунд сменившийся ветерок принес запах жизнедеятельности крупного рогатого скота, но это только добавило изюминки в почти пасторальный пейзаж. А что, действительно - хоть картины рисуй. Высокое светло-синее небо с редкими облаками, выгодно подчеркивало ухоженный лесок недалеко отсюда и крохотная речка пересекающая луг, тоже замечательно вписывалась в общий план. Эх, жалко, я не художник, а то бы такое полотно намалевал!

- Апатьев, трясця твоей матери! Ко мне! Бегом!!

Вопль, донесшийся из-за хозпостроек, несколько сбил общий романтический настрой и нарушил возвышенное состояние души. Угу… дадут тут порисовать, как же! Особенно если ты находишься в нашей, непобедимой и легендарной…

Тут и без меня художник на художнике сидит, да критиком подгоняет. Такие мастера встречаются - одуреть можно! И живой пример - старшина. Вот ведь неугомонный мужик: с раннего утра аки пчелка уже весь в трудах и "строит" бойцов охранного взвода, только перья летят. Что-то они там ночью напортачили и теперь Ничипоренко проводит быстрое, но эффективное расследование.

Я прислушался… Ну, точно! Судя по крикам, ребятки сад немецкий "бомбанули", который в километре от нас находится, а огрызки прямо под окно расположения накидали. Это они явно не подумавши сделали, потому что ночной рейд прошел успешно, только вот мусор под окном их выдал с головой. На сад Грине, по большому счету плевать, но имело место быть самовольное оставление части, да еще и по предварительному сговору с дневальными. И в связи с этим старшина, моментом вычислив виновных, перечислял нарушенные статьи устава, а так же, что им может впаять трибунал, если дело дойдет до этого судебного органа.

Слушая его изыски, я с удивлением для себя понял, что расстрел вовсе не является высшей мерой социальной защиты. Оказывается, военные юристы, помимо разнообразных половых извращений широко практиковали кастрацию, натягивание глаза на жопу и выворачивание матки. Вот ведь затейники!

Было правда несколько непонятно, как все эти действия можно произвести с человеком одного пола. Тут уж или кастрация или выворачивание. Но старшина, наплевав на подобные тонкости, приводил все новые и новые примеры вариантов наказания. В этом Нечипоренко был неиссякаем, как святая инквизиция.

В конце концов, видимо устав, крикун замолк, потом послышались звуки плюх и голоса начали удаляться. Ну да, как обычно - добрый Гриша в миллионный раз не стал доводить дело до высоких инстанций, а решил проблему в тихом семейном кругу. Раздав всем сестрам по серьгам, он предупредил что "это в последний раз" и теперь будет зверство. Наверняка сейчас произойдет или долгое наматывание кругов вокруг луга, или торжественное захоронение всех собранных огрызков в сверхглубокой яме. Но наш хохол наблюдать за бегом не любит, поэтому я больше склоняюсь ко второму варианту.

О! Так и есть! Не прошло и нескольких минут, как шестеро бойцов с лопатами, носилками, в полной боевой, вывернув из-за сараев понуро побрели в сторону речки, подгоняемые старшиной. Увидев меня, Нечипоренко дал команду и они вскинув свои орудия производства на плечо, перешли на строевой шаг. Я же, помахав ладошкой Грине, посмотрел на солнце, чихнул и занялся тем, за чем собственно и вышел.

Поставил ногу обутую в новенький хромовый сапог на ступеньку и, подцепив ваксу из большой банки принялся орудовать щеткой, напевая под нос:

Здесь земля, правда, была не советская, но от этого пелось не хуже. Да что там "не хуже" - лучше! Потому, что земля была немецкая. Причем такая немецкая - круче не придумаешь. Именно отсюда постоянно выползали все тевтонские псы-рыцари, короли и разнокалиберные фрицевские военачальники. А теперь, все - довыползались! Позавчера, гитлеровские войска были полностью выбиты с территории Восточной Пруссии. А кто не пожелал выбиваться, те, в полном соответствии с доктриной советского командования, были уничтожены. И поэтому пелось особенно хорошо:

Когда уже заканчивал наводить последний лоск, полируя голенища бархоткой, варварски отрезанной от портьеры, большая входная дверь открылась и на крыльцо особняка, где сейчас располагалось наше хитрое подразделение, вышел сияющий, как новенький пятак, Серега Гусев. Одернув зазвеневший регалиями мундир, он с удовольствием, прямо как я, вдохнул утреннюю прану и бодрым голосом спросил:

- Все поешь, певун?

- А что мне, рыдать что ли? Лето во дворе, птички поют, сапоги вон - новые достал. Не жизнь - малина!

- Это точно! Кстати, про малину - чего это Нечипоренко с утра разорялся?

- Да бойцы себе решили увольнительную устроить, в район ближайшего сада. Вот теперь будут бить шахту до центра земли, и закапывать остатки своих трофеев.

- Правильное решение. А то распустились тут! Твои, надеюсь, ночами не бегают?

Командир хитро посмотрел на меня, видно намекая на общую прожорливость некоторых членов разведгруппы.

- Не царское это дело, офицерАм сады шерстить. И еще, командир, у меня тут в связи с намечающимся мероприятием, вопрос один появился…

- Ну? - Гусев, почуяв подвох, перестал улыбаться и насторожился.

- Почему мы, практически никогда не были летчиками? Разными химиками, саперами, связистами, пехотой - сколько угодно. А вот летную форму надевали только в сорок первом, причем, когда летуны крайне непопулярны в народе были. В Рогутино, помнишь, бабки даже побить хотели, когда крылышки на петлицах увидели…

- Пхр - Серега хрюкнув выпучил глаза - И зачем? Чего это тебя в ВВС потянуло?

- А того! - Оглядев начищенные до синих искр сапоги, я бросил тряпку на банку и, с хрустом потянувшись, ответил:

- Конечно, понятно - режим секретности и все такое прочее, но ведь - жаба давит… Прикинь, вчера на перекрестке, девчонка-регулировщица, ТАК улыбнулась какому-то летному капитану, что он чуть из машины не выпал. Ну конечно, у него вся грудь в орденах, как в бронежилете - пуля хрен возьмет. А у меня? Ты ведь, кроме "Красной Звезды" и медалей, запрещаешь что-либо одевать, поэтому я был лишним на том празднике жизни. В мою сторону, синеглазка с жезлом и не посмотрела… Абыдно, д-а-а! А ведь будь на нас летная форма, то и орденов без всяких подозрений можно было бы больше одеть.

Командир закурил и, прищурив глаз от дыма, решил съехидничать:

- Это тебя не жаба, а гордыня заела. Только чего мелочиться? Сразу цепляй все награды, да свою форму полковника НКВД, до кучи. А на машину транспарант - "Спецотдел ставки". То-то немецкая разведка порадуется! - и, видя, что я пытаюсь возразить, командным голосом добавил - так что, товарищ МАЙОР, не бузите и с гордостью носите пехотные погоны!

- Я и ношу, товарищ ПОЛКОВНИК. Только ведь… в город едем. Там же, наверняка, барышни будут, а я - как лох тыловой…

- Мда…- Сергей притворно-осуждающе покачал головой - и это говорит женатый человек…

- Кто женатый?! Штампа нет, а с таким малохольным начальством, я до своей невесты, чтобы поступить с ней как честный человек, только к старости доберусь!

- Ты - Гусев опасливо оглянулся и увидев, что нас никто не услышал, успокоился, пробурчав - Чего орешь?

- Не ору, а намекаю. А вообще, разговаривая с тобой, постоянно задаюсь вопросом: где - я поднял очи горе - ну скажи мне, где тот веселый, компанейский и душевный парень, с которым мы ели кашу из одного котелка, да за передок ходили? Нет его. Осталось только пузо, снобизм, и генерал - майорские, то есть вру - "полковничьи" погоны.

Серега, от такого нахальства поперхнулся, и возмущенно стуча себя по впадине, где должен был располагаться живот, завопил:

- Какое пузо? Где ты его увидел? На себя посмотри, кабан! Морда, скоро шире плеч будет!

Вообще, настроение у нас обоих было фестивальное и шутливая перебранка, только подчеркивала данный факт. А чего бы не радоваться? Погоды стоят теплые, мы живые, да и войне, судя по всему, скоро конец. Вот и веселимся, тем более что только позавчера новые награды обмывали, вчера слегка "умирали", а сегодня как огурчики!

Минут через пять, когда нам обоим уже надоело гавкаться, командир нетерпеливо спросил:

- Слушай, подпольный майор, я не понял, где машина? Договаривались ведь, в восемь выехать. Что-то ты совсем своих орлов распустил.

- Они такие же мои, как и твои. А время только без десяти, так что все нормально. Просто Шараф, Гека со Змеем к артмастерам с утреца повез, оружие новое отстреливать. Сейчас уже подъехать должен.

Мы закурили, а я вспомнив, как пацаны увидев новые автоматы вопили от восторга, только ухмыльнулся. Гек о них два месяца бредил, с тех пор, как впервые побывал на испытаниях АК-43. Уже тогда, урча от вожделения, он попытался умыкнуть "Калашникова" прямо со стенда. Остановили напарника только моя зверская морда да ор генерала - начальника военприемки.

Ну ничего, зато сейчас пацаны оторвутся. Вон, только вчера вечером получили новенькие "43" и РПК [Ручной пулемет Калашникова.], а сегодня, с раннего утра, уже умотали их пристреливать и отлаживать. Даже от поездки в город, ради этого отказались. Только мы, такой момент упускать не будем - "Калаш" никуда не денется, а вот на Браунсбург, когда еще посмотреть получится - неизвестно.

Вообще, для советских войск, политотделами была разработана целая культурная программа. Солдаты из запасных полков не только отсыпались да отмывались. Им постоянно крутили фильмы, приезжали бригады самодеятельности и просто популярные артисты, устраивались разнообразные спортивные соревнования и давались увольнительные. Единственно, когда армия вышла за границы СССР, с увольнительными стало гораздо хуже.

Но так как людям было интересно посмотреть житие "буржуев", не пребывающих в состоянии войны, то командование приняло решение об ознакомительных поездках по ближайшим городам и городкам. Вот именно под этой маркой, я и предложил желающим устроить себе увольнительную, с культурно-познавательной программой. Благо время позволяло. Гораздо интереснее конечно, смотаться в столицу Восточной Пруссии, но мы больше времени на дорогу потратим, чем на осмотр королевского дворца, одноименных ворот и главное, шикарного зоопарка.

Хотя, если получится, то надо будет найти время и все-таки туда съездить. Ведь в ЭТОЙ реальности Кениг, остался практически целеньким. Гарнизон города увидев, во что превратился Кенигсбергский укрепрайон после массированного применения тяжелых ОДАБ и напалма, ОЧЕНЬ сильно задумался. Поэтому, когда советские войска подошли к городу, коменданту было сделано предложение, от которого он не смог отказаться.

В виде демонстрации, был совершен только один налет Пе-8 [Советский четырехмоторный тяжелый бомбардировщик дальнего действия], на форты, прикрывающие город. Ну, чтобы показать серьезность намерений. А после этого, наши выдвинули ультиматум - либо гарнизон складывает оружие, либо сердце Восточной Пруссии будет стерто с лица земли. Причем, советским командованием было предложено вывести мирное население из города-крепости. Дескать, русские войска воюют не с немецким народом, а с гитлеровцами и незачем подвергать опасности женщин, детей и прочих непричастных граждан. На все про все давалось пять дней, после чего, для сохранения жизни своих солдат, Черняховский прикажет раздолбать Кенигсберг издалека - артиллерией и авиацией.

Что может сделать напалм, ОДАБ [Объемно детонирующие авиационные бомбы (недалекие журналисты их любят называть вакуумными бомбами)] и пятитонные фугаски в густонаселенном городе, фрицы себе представляли хорошо. А кто не представлял, достаточно было посмотреть на дымящиеся руины форта, чтобы принять правильное решение. Один день там было тихо, а потом, к всеобщему удивлению, начались бои между частями СС, желавшими воспрепятствовать бегству гражданских из города и армейцами, которые вписались за цивильных. Правда, они были недолгими - на третий день ультиматума, комендант Отто фон Ляш, прикинув шансы, принял решение о капитуляции.

Фюрер, в знак протеста сожрал в Рейхсканцелярии все половички, но Ляшу, на это было уже плевать. [Исторический факт - А. Гитлер находясь в ярости, падал на пол и принимался грызть угол ковра ] В качестве военнопленного, он отбыл сначала в штаб фронта, а потом в Москву. Так что, благодаря всем этим событиям Кенигсберг будет, наверное, первым крупным немецким городом практически не тронутым войной и захваченным нашими войсками.

Сделав последнюю затяжку, я щелчком отправил "бычок" в кусты и в этот момент, послышался шум мотора. Глянув на часы, пихнул в бок Гусева:

- Без пяти восемь. Все как в аптеке. МОИ орлы, никогда не подводят!

- Хм… они такие же твои, как и мои…

Я только руками развел:

- Ну, считай - уел!

Тем временем, к нам подрулил открытый "Виллис". Сидевший рядом с водителем Марат, ловко спрыгнув на посыпанную гравием дорожку, поздоровался и вопросительно посмотрел на нас. Полковник, успокаивающе кивнул:

- Едем, едем. Все как договаривались - и, плюхнувшись рядом с водителем, скомандовал: - Грузитесь, чего ждете?

Марат, ухватившись за дугу, закинул себя в джип. Я сделал то же самое но, уже приземляясь на сиденье почувствовал, как в левую ягодицу втыкается что-то твердое и явно железное. Машина рванула вперед, поэтому сразу привстать не получилось и, шипя сквозь зубы от боли, пришлось несколько секунд бороться с инерцией. В конце концов, все-таки удалось отодвинуться и рассмотреть, что именно пыталось лишить меня девственности.

В зажимах торчал ППС, затвор которого чуть не порвал новенькие, диагоналевые галифе. Повернувшись к Марату и страдальчески потирая ушибленное место, я возмущенно спросил:

- Шараф, на хрена ты эти железяки сюда напихал? Хоть бы предупредил…

- Вот черт! Извини Илья… А автоматы взял, чтобы как в тот раз, когда вы в засаду попали, не получилось.

Мда… это он правильно придумал. Еще раз скакать с одними пистолетами против диверсионной немецкой группы, мне вовсе не улыбалось. Поэтому молча кивнув в ответ и устроившись поудобнее я, подставив лицо теплому ветру, стал разглядывать редкие войсковые колонны, которые, как и мы, шли в сторону Браунсбурга.