Читаем Попрыгунчик ч.1 (СИ) онлайн бесплатно

Вселенец в тело 14 летнего подростка, в июль 1941 года. Фантастика.

Параллельный мир. Альтернативная история. Прошу с нашей историей и

нашим миром, не сравнивать. Сверх способности. Дальше классика жанра и

конечно любовь! Обязательные рояли и всё, что полагается. Любителям

классической литературы не читать, может сердце не выдержать! Проблемы

с запятыми и с орфографией.

Приветствую разумную критику и ваши объективные предложения!

Любителям постебаться и лишний раз, показать свою крутость и умственное

превосходство, не теряйте время. Пишу для своего читателя, лёгкое и не

грузящее чтиво. Кому не нравится, читайте Л. Н. Толстого "Войну и мир".

Буду, только рад за вас! А я, ещё не писатель, а только учусь!

Простая сказка, для взрослых. Сходство фамилии ГГ и моей , дань уважения

предкам, а не самовозвеличивание и т.п. Остальное чистая выдумка автора.

Аффтар жжет, двумя словами.

Калинин А.Н.

Попрыгунчик. Начало.

Часть 1.

Пролог.

Москва. Аэродром Центральный.

19 июля 1943 года

Капитан Долганов смотрел в приоткрытую дверь на хлещущий дождь и

хандрил. Он всегда хандрил в дождь. Непогода и лететь нельзя, а сердце

рвалось туда, в небо. Там он чувствовал себя сильным, там его душа пела от

упоения полётом, от единения с самолётом, там он был бог и царь! Вот уже

два года война, два года он сбивает врагов и теряет друзей, лично сбил

двенадцать и четверых в составе группы. Сбивал. Теперь, после тяжёлого

ранения, он простой пилот транспортной авиации. Из тех с кем он начинал

воевать, не осталось никого. Погибли почти все, а кто жив или искалечены

или в плену. Плен. Он знает, что это такое. Если бы не тот мальчишка,

теперь знаменитый товарищ Сергей, капитан улыбнулся, кто знает, как бы

сложилась его дальнейшая судьба. Его наказ сбить, как минимум ещё

десятерых он выполнил и благодарен ему за эту возможность, до сих пор.

Август 1941 года, его третий бой. Сопровождали бомбардировщики, на

обратном пути нарвались на вражеские истребители. Яков сбил в лобовой

атаке ведущего, но второй плотно сел на хвост, ни какой высший пилотаж не

помогал. Да и откуда у него высший пилотаж. Немец на голову лучше

подготовлен и обучен, техника у него современная, не старенький ишачок, И

- 16. Якову ещё повезло, что попался пушечный вариант истребителя, а не с

пулемётами под винтовочный патрон. На тех дело совсем труба, можно весь

боезапас выпустить в самолёт врага, а ему хоть бы что. Краску поцарапал и

всё.

Воздушная карусель захватила его, атака за атакой, но вот пушки бессильно

клацнули. Всё, теперь только таран. Но не судьба, точной очередью

подкравшаяся незаметно, вторая пара истребителей поджигает двигатель,

теперь только прыгать. С трудом вывалившись из горящего истребителя,

Яков дёрнул за кольцо. Парашют с хлопком раскрывается, но он видит

заходящий на глиссаде атаки вражеский мессершмитт, это конец. Он уже

видел, как немцы расстреливают наших пилотов в воздухе. Яков закрыл

глаза, в бессильной злобе ожидая очереди, но её нет. С удивлением открыл

глаза и посмотрел в след улетающему фрицу, не понял? Взгляд упал вниз,

всё ясно.

Он садится прямо в ряды, идущей по дороге и радостно улыбающейся

немецкой пехоты. Ничего уже не изменить. Вечером, его избитого и

голодного, затолкнули в сарай к таким же, как и он бедолагам. Два танкиста,

три пехотинца, два артиллериста, четверо летунов вместе с ним и даже один

кавалерист. Все командиры от лейтенанта до майора, рядовые и сержанты в

амбаре рядом. Быстро перезнакомившись, стали гадать, что будет дальше. К

единому мнению не пришли и легли спать. А вот ночью, их разбудили.

Мальчишеский голос:

- Товарищи командиры, вы здесь?

Яков метнулся к воротам:

- Беги мальчик! Часовой услышит!

- Не услышит, умер он внезапно. Я сейчас ворота открою, а вы потихоньку

выходите. Я вас, из села выведу.

- Как умер? От чего? Ты вообще, откуда взялся? - опешил Яков.

- Да на нож он упал, поскользнулся наверно.

- Что там лейтенант? - проснулся майор.

- Да вот товарищ майор, мальчишка! Говорит, часовой умер. Хочет нас, из

села вывести - ответил Яков.

- Что за бред лейтенант? Какой ещё мальчишка? - возмутился майор.

Тут створка ворот поползла открываться и мальчишка попросил:

- Товарищ командир, придержите створку, я петли полью, а то скрипят

сильно. Через несколько секунд раздалось журчание, а затем за створку

потянули. Яков увидел молодого паренька лет 14 - 15, заглянувшего в сарай.

В лунном свете его голова показалась Якову седой.

- Готовы? Тогда пошли по одному за мной - парень развернулся, кивнул

Якову на карабин у стены, а сам пошёл впереди. Яков схватил карабин и

направился следом за пареньком.

- Подождите! Нам нужно забрать документы из штаба! Без них мы

дезертиры! - зашептал майор.

Паренёк остановился и что - то еле слышно зашептал. Яков расслышал

только, так и знал. Паренёк развернулся и подошёл к майору.

- Здесь в селе батальон немцев, если хоть один проснётся или увидит нас,

вам всем конец. Вариант только уходить, решайтесь или я иду один.

- Мы военные люди и можем обойтись без помощи ребёнка - возмутился

майор.

- Хреновые вы военные, если сидите в сарае, в плену. Вот он, хотя бы одного

фрица сбил, я это видел. Как он в плен попал, я тоже видел, у него было без

вариантов. Я пришёл за ним, на вас мне наплевать. Как воевали вы, я не

видел, а его спасу! Хочу, что бы он как минимум ещё одного сбил, а лучше

десять. За мной идут только те, кто хочет убивать врагов, а кто стесняется

воевать без документов, пусть сами себя спасают - паренёк развернулся и

пошёл не оглядываясь.

Яков сомневался всего мгновение и побежал за парнем, несколько человек

побежало за ним, остальные остались. Через десять минут они были уже в

лесу, сзади в селе раздались выстрелы и заполошные крики на немецком -

Алярм. Паренёк остановился, оглянулся и сказал сразу всем:

- Идиотизм - это не лечится! За мной, не отставать воины!

Глава 1.

Я открыл глаза и судорожно вздохнул. Фух, померещилось. Вот ведь бред!

Подождите! Не померещилось? Солнце?! Лето!? Как лето? Только, что был

октябрь, дождь. Я за рулём автомобиля, вдруг резкая боль в груди,

успеваю выключить скорость, выжать тормоз и включить аварийку. Всё,

потом ничего не помню.

Попытался приподняться, с трудом, но мне это удалось. Яркое солнце

жарило неимоверно. У меня, что солнечный удар? Посмотрел на своё тело и

чуть не потерял сознание. Меня на куски рвали и кровью облили? Я сижу в

луже крови и не понимающим взглядом смотрю вокруг. Вот рядом мужик

лежит убитый. Стреляли в голову.

Рядом всхрапнул конь, впряжённый в телегу и флегматично жующий траву.

Там дальше на обочине у кустов, несколько голых женских тел, молодых

девчонок. Их явно долго насиловали, а потом вскрыли животы, после чего

просто перерезали горло. Я такое уже видел у нас на Кавказе, в первую

Чеченскую войну. Разбросанные вещи, узлы, платья, юбки. Смутные

воспоминания пробиваются в мой разум, я поражённо замираю. Это же моя

семья! Моя Семья! Но как это может быть! Ведь моя семья там, в Тюмени? А

там октябрь, а не лето? Тут дикий отчаянный детский крик в моей голове -

Папа! - и я теряю сознание.

Пришёл в себя я резко, рывком. В голове всё предельно чётко, ясно и

понятно. Невероятно, но факт, я попал. Вернее не я сам, а моё сознание или

душа или моё эго. Короче что-то. Теперь я в теле четырнадцатилетнего

подростка, у которого на его глазах убили всю семью. Отца и трёх сестёр.

Потому - что кругом война, жестокая и беспощадная к простым людям. Да и

к непростым тоже. Великая Отечественная. Та самая. Мы нарвались на

головной разведдозор немцев. Отца немцы застрелили сразу, потом

вытащили из телеги сестёр и стали рвать на них платья. Серёжка, то есть я,

забыв обо всём, чему учился, кинулся им на помощь. Огромный немец,

ударом сапога опрокидывает меня на землю и бьёт штык - ножом в грудь. Я

кричу от дикой боли. Умираю не сразу, захлёбываюсь кровью и вижу, как

насилуют под весёлый смех и шутки моих красавиц сестёр, как тот здоровый

немец, роется в наших вещах и довольно улыбаясь, складывает в свой ранец

то, что ему понравилось, а потом выключили свет.

Я машинально провёл рукой по груди, там был страшный рубец от

немецкого штыка, уже затянувшийся и по виду заживший. Надо привести

себя в порядок, а то прямо оживший зомби. Весь в крови и дерьме. Все

терзания и рефлексии потом. Сейчас у меня есть дело, мне нужно похоронить

семью, а потом месть. Да, они стали частью меня, моей семьёй, так же как и

та семья, которая осталась там, в Тюмени, в будущем.

После похорон, я помылся в глубокой луже, рядом в канаве и переоделся,

собрал все оставшиеся вещи на телегу. Почему немцы не увели коня и

телегу, могу только предполагать, но они оставили и это хорошо. Сил

практически нет, одни инстинкты. В кармане пиджака отца, я нашёл наши

документы и револьвер, а за голенищем сапога отличный нож и нашу

семейную донскую нагайку. На их могиле я поклялся отомстить. Месть моя

неизбежна как цунами, я буду убивать их везде, где смогу. Глупо погибнуть

не хочу, но за семью отомщу. Этих фрицев, я очень хорошо запомнил, а ещё

запомнил их опознавательные знаки на мотоциклах, грузовике и БТРе,

секира в щите. Рано или поздно, но я узнаю, что это за воинское

подразделение и отомщу.

Как ни странно, но наши сознания с пареньком слились в одно, органично

слились. Я всё про него, прекрасно знал. Вся его память, навыки, привычки

и практические умения теперь были и моими. Мы стали неразделимы и

едины, он доверил мне свою память в обмен на месть. Я поклялся отомстить

и он с улыбкой исчез. Куда не знаю, теперь он - это я.

Звали его Сергей Николаевич Калинин, из донских казаков станицы

Луганской. За заслуги перед царём и отечеством возведены в потомственных

дворян, ещё во времена его пра - пра - прадеда. После революции, его дед

генерал кавалерии, отец, дядя и другие родственники, воевали на стороне

белых. Все погибли в Крыму, в боях с Махновцами. Отца раненого вывезли

из боя друзья станичники и бессознательного занесли на корабль, пришёл в

себя он только в Турции. Там познакомился и сошёлся с девицей Анастасией

Голицыной, медсестрой, которая его выхаживала, так же как и он оставшейся

без семьи и родственников. После женитьбы жили в Турции, но отца тянуло

на родину в Россию. После возвращения генерала Слащёва в Советскую

Россию, отец тоже решил возвратиться. В зверствах он не участвовал, в

расстрелах красноармейцев участия не принимал. Мама, уже была беременна

старшей Марией и осталась в Турции, на попечении казачьего схода.

Отца не было два года, а потом он приехал и забрал мать с дочкой. С ним

уехали и некоторые из его друзей, станичников. Поселили их на Полтавщине,

рядом были такие же, как и отец, вернувшиеся казаки. Потом родилась

вторая сестра Даша, а вскоре пришёл голод. Местные их не жаловали,

продовольствием не делились, половина станицы вымерло, вместе с

друзьями отца. Отец покидал всё скудное хозяйство в телегу, сами в неё

впряглись и переехали в Беларусь.

Отец устроился конюхом в колхоз, мать учительницей в школу. Мама родила

третью дочку Сашу, а отец всё ждал сына. Через год родился я, а мама

умерла при родах. Отец получил долгожданного сына, но потерял любимую

женщину. Это случилось в 1927 году, с тех пор отец воспитывал нас один.

Когда присоединили к Союзу бывшую Западную Беларусь, отцу предложили

работу на одном из конезаводов. Недолго думая, он согласился. Отец любил

коней, а кони любили его. Я ни разу не слышал, чтоб его укусил или лягнул,

конь или лошадь. Так мы и жили, отец работал, сестрёнки учились и

ухаживали за мной.

Отец передавал мне всё, что знал и умел сам. С самого раннего детства, я всё

свободное время был с отцом, уже с шести лет махал шашкой и скакал на

коне, показывая джигитовку и фланкирование. Мне всё давалось легко и

непринуждённо, словно я вспоминал забытое, а с десяти лет никто из

мальчишек не задирался, знали, что меня не побить и толпой. Отец говорил,

что я пошёл в прадеда, тот был характерником и ему тоже всё легко давалось.

На конезаводе постоянно бывали военные, я крутился рядом с ними, мечтал

пойти после школы в военное - кавалерийское училище. Очень легко

знакомился и благодаря начитанности и полученным знаниям, обладал

богатым кругозором для ребёнка, мог говорить на любые темы с понятием и

своим мнением. С некоторыми командирами у меня сложились просто

прекрасные взаимоотношения, этому очень способствовали три красавицы

сестры. Отец даже отпускал меня смотреть, на учения и манёвры. Там я

освоил сборку и разборку оружия советского производства и даже

поучаствовал в нескольких стрельбах, поразив всех своей меткостью. Я

практически никогда не промахивался, чувствуя, когда надо стрелять и куда

именно попадёт моя пуля. Перед самой войной, даже получил значок

Ворошиловский стрелок, которым очень гордился. Прекрасное и счастливое

было для меня время.

Старшая сестра Маша собиралась замуж, за одного из знакомых

командиров, любовь с первого взгляда. Свадьбу назначили на начало июля и

вдруг война. Полная растерянность и непонимание у всех, что происходит.

Потом начались бомбёжки. Племенные табуны решено было эвакуировать в

тыл, началась эвакуация. Отец носился, как угорелый пытаясь всё успеть и

всем помочь, в итоге табуны увели, а людей не успели.

Немцы нагрянули неожиданно, сразу повели себя как хозяева, мы ушли в

последний момент, увидев, как въезжают на территорию конезавода

бронемашины и грузовики с пехотой и услышав крики и выстрелы. Два дня

мы ехали спокойно, а утром третьего нарвались на немцев. Всё произошло

слишком быстро, отец просто не успел ничего сделать. Увидев молодых

красивых девушек, они сразу открыли по нему огонь на поражение, меня же

не посчитали достойным противником, а скорее всего, побоялись зацепить

сестёр. А потом случилось то, что случилось. Теперь я ехал в часть к

комполка Левашову, жениху Маши и думал, успею или нет.

Не успел. Я стоял перед воротами и смотрел на лунный пейзаж, оставшийся

от гарнизона. Везде лежали труппы и куски тел. Бомбили долго и с

удовольствием. Остатки казарм и ангаров ещё дымились. Постояв недолго у

ворот, я развернулся и поехал на восток в раздумьях, что делать дальше.

Нужна еда и место где остановится, далеко мне одному не уйти. Коня и

телегу, скорее всего, просто отнимут, поэтому надо уходить в лес и делать

землянку. Натаскать туда всё, что смогу найти и готовится зимовать. Война

будет долгой и трудной, особенно тут в Беларуси.

Решено, возвращаюсь назад в часть и ищу всё, что может пригодиться.

Пригодиться может многое, а точнее абсолютно всё. Главное найти продукты

и оружие. С оружием думаю, проблем не будет, вон оно вокруг валяется, а

вот продукты? От столовой и продуктового склада ничего не осталось. Хотя

там подвалы большие, может и уцелело что-нибудь.

В ходе изучения остатков гарнизона, понял, что живые были. Тела погибших

местами собраны в воронки от авиабомб, но похоронить видимо не успели,

наверно наступающие немцы спугнули. Возле остатков штаба нашёл и

комполка Левашова, жениха Маши. Мёртвого. Шансов выжить у него не

было, нижней половины тела у него просто нет. Хороший был командир и ко

мне относился как к родному сыну, так и говорил всегда:

- И почему Серёга, ты не мой сын? Остался бы после меня такой хлопец, и

помирать не страшно!