Читаем Понятие Власти онлайн бесплатно

Любопытно то, что понятие и проблема Власти столь мало исследованы. Занимались прежде всего вопросами передачи Власти и ее происхождения, но сама сущность этого феномена редко привлекала внимание. Тем не менее совершенно очевидно то, что невозможно рассматривать политическую власть и саму структуру Государства, не имея представления о Власти как таковой. Поэтому необходимо хотя бы предварительное исследование понятия Власти – оно должно предшествовать всем исследованиям Государства.

Хотя теории Власти редки, нельзя сказать, что они вообще отсутствуют. Если отвлечься от вариаций, можно сказать, что по ходу истории предлагались четыре теории (сущностно различные и несводимые друг к другу).

1) Теологическая или теократическая теория: изначальная и абсолютная Власть принадлежит Богу; все прочие власти (относительные) из нее выводятся. (Эта теория разрабатывалась прежде всего схоластами, но ее придерживаются также сторонники «легитимной» или наследственной монархии).

2) Теория Платона: Власть («правая» или «законная») опирается на «Справедливость». Всякая иная по своему характеру «Власть» есть лишь псевдовласть, а потому держится только силой (более или менее «грубой»).

3) Теория Аристотеля, в которой Власть обосновывается Мудростью, Знанием, возможностью предвидения, выхода за пределы непосредственно данного.

4) Теория Гегеля, сводящая отношение Власти к отношению Господина и Раба (Победителя и Побежденного), из которых первый был готов рисковать своей жизнью ради «признания», тогда как второй предпочел подчинение смерти.

К сожалению, только последняя теория была совершенным образом философски разработана – как на уровне феноменологической дескрипции, так и на уровне метафизического и онтологического анализа. Остальные не преодолели уровня феноменологии (не будучи совершенными даже в этой области).

(Стоит сказать, что гегелевская теория никогда не была правильно понята и очень быстро забыта. Так, наиболее важный продолжатель Гегеля, Маркс целиком упустил проблему Власти).

Все эти теории исключают друг друга. Каждая признает лишь один тип Власти (а именно, ею описываемый), видя в прочих «властных» феноменах простое проявление силы.

Чтобы судить эти теории и их критиковать (т. е. понимать их в собственном смысле этого слова), следует набросать полный список всех тех феноменов, которые можно отнести к рубрике «Власти», посмотреть, насколько они соответствуют (целиком или отчасти) одной (или нескольким) из указанных теорий.

Теории, в которых не обнаруживаются соответствующие явления, следует отбросить как ложные. Что же до остальных, то следует выяснить, охватывают ли они все феномены либо только их часть.

Для этого нужно подвергнуть явления феноменологическому анализу, дабы выявить «чистые феномены», т. е. несводимые к другим (либо показать для «сложных» феноменов «чистые» элементы, их составляющие).

Если обнаружатся «чистые» феномены, которые игнорируются всеми указанными теориями, нужно разрабатывать иные теории.

Иначе говоря, феноменологический анализ (A I) должен отвечать на вопрос: «Что это такое?», применяя его ко всем «инстинктивно» квалифицируемым как властные феноменам. Он должен выявить сущность (идея, das Wesen) Власти как таковой, равно как и структуру этой «сущности», т. е. различные несводимые друг к другу типы ее проявления (отвлекаясь от «акцидентальных» вариаций реализации Власти, проистекающих из простых различий условий места и времени).

Однако феноменологический анализ способен выполнить эту функцию лишь в том случае, если он является действительно полным. Нужно быть уверенным в том, что были перечислены все возможные типы Власти, что каждый из них был разложен на поистине простые элементы, т. е. несводимые к другим элементам.

А это возможно лишь в том случае, если анализ является систематическим; вот почему необходим выход за пределы феноменологического уровня, подъем на уровень метафизический.

Метафизический анализ (A II) связывает феномен Власти с фундаментальной структурой объективно реального Мира. Тем самым он позволяет увидеть, соответствуют ли описанные феномены всем предлагаемым Миром возможностям, является ли метафизический источник данного феномена простым или сложным.

Наконец, последнее обоснование основанной на метафизическом анализе и им подкрепленной теории может проистекать только из еще более глубокого анализа, проникающего вплоть до онтологического уровня.

Онтологический анализ (A III) изучает структуру Бытия как такового, он позволяет понять «почему» и «как» (метафизической) структуры реального Мира, а эта структура, в свою очередь, позволяет классифицировать и анализировать (на феноменологическом уровне) указанные феномены, проявляющиеся в этом Мире.

Теория Власти, проистекающая из этого троякого анализа, будет полностью обоснованной и оправданной. В свою очередь, она может послужить исходным пунктом ряда Дедукций (B).

У теории будут прежде всего политические Применения (B I). Признавая, что всякое государство предполагает Власть и на ней покоится, можно дедуцировать из теории Власти теорию Государства.

Во-вторых, теория Власти будет иметь моральные Применения (B II). Правильная и обоснованная теория позволит защищать Авторитет Государства (в частности, авторитарного государства) против моральной или морализаторской критики, выводимой из неполитических понятий. Иначе говоря, теория Власти позволит дедуцировать специфически политическую мораль, являющуюся по сути своей иной, чем та «частная» мораль, с точки зрения которой обычно пытаются критиковать Власть в ее существовании и в ее действиях.

Наконец, теория Власти будет иметь психлогические Применения (B III). Зная, что такое Власть, можно дедуцировать тот способ, которым следует воздействовать на человека и людей, чтобы суметь либо порождать Власть, либо ее удерживать.

Все эти вопросы ниже могут рассматриваться лишь в виде наброска. Я не притязаю на то, что излагаю здесь окончательную и полную теорию Власти. Речь идет, скорее, о постановке проблем и поиске общего пути их решения.

A) Чтобы набросать список всех властных феноменов, для начала следует разделить все данные нам явления на те феномены, которые реализуют и проявляют сущность Власти, и те феномены, которые не имеют с нею ничего общего (зачастую вопреки видимости).

Иначе говоря, начать нужно с дефиниции Власти – с общего определения, способного охватить все частные случаи, т. е. чисто «формального» или «номинального» определения. Итак, поищем общего определения Власти.

Власть имеется только там, где есть движение, изменение, действие (действительное или хотя бы возможное); власть есть лишь над тем, что способно «реагировать», т. е. меняться в зависимости от того, что представляет Власть (ее «воплощает», реализует, осуществляет). Очевидно то, что Власть принадлежит тому, кто изменяет, не тому, кто изменяется: Власть по сути своей активна, а не пассивна.

Поэтому мы можем сказать, что реальным «носителем» всякой власти с необходимостью является деятель в собственном и истин, ном смысле этого слова, т. е. деятель свободный и сознательный (будь то божество, человеческое существо, но никогда не животное как таковое).

Наделенное властью существо тем самым по необходимости является деятелем, а властное действие всегда есть истинное действие (сознательное и свободное).

Властное действие отличается от всех прочих тем, что оно не встречает противостояния со стороны того или тех, на кого оно направлено. Это предполагает, с одной стороны, возможность оппозиции, а с другой – сознательный и добровольный отказ от осуществления этой возможности. (Например, если я выброшу кого-нибудь в окно, факт его падения не имеет ничего общего с моей властью; однако моя власть над ним проявится очевидным образом, если он по моему приказу выбросится в окно, хотя мог бы этого и не делать. У гипнотизера нет власти над тем, кого он гипнотизирует. Мне нет нужды использовать мою власть, чтобы заставлять кого-либо делать то, что он желает делать сам по себе без всяких моих побуждений).

Власть тем самым обязательно есть отношение (между действующей и страдательной сторонами); это, по сути своей, социальный (а не индивидуальный) феномен; чтобы имелась Власть, необходимо по крайней мере двое.

Следовательно, Власть есть возможность действия одного деятеля на других (или на другого) без того, чтобы они на него реагировали, хотя и способны это делать.

Если сказать иначе: действуя властно, деятель может менять внешнего ему человека, не испытывая при этом обратного действия, т. е. не изменяясь по ходу своего действия.

(Примеры. Если я употребляю силу, выставляя кого-нибудь за дверь, для осуществления этого действия я должен менять собственное поведение, а тем самым я показываю, что у меня нет власти; совсем иначе будет, если я не двигаюсь, а другое лицо покидает комнату, т. е. изменяется по простой команде «выйдите» с моей стороны. Если отданный приказ вызывает дискуссию, т. е. принуждает отдавшего приказ делать что-то самому – а именно дискутировать, – нет и власти. Ее еще меньше, если обсуждение ведет к отказу от приказания или к компромиссу, т. е. к изменению того действия, которое команда должна была вызвать вовне, не меняя меня самого).

Итак, наконец, Власть есть возможность действовать бескомпромиссно (в широком смысле слова).

B) Это определение хорошо показывает, что феномен Власти родствен феномену Права (см. Заметки о Праве)[1]. Действительно, у меня есть право, когда я могу нечто делать, не встречая оппозиции (реакции), хотя таковая, в принципе, возможна.

(Например, если я хочу взять у кого-то принадлежащие ему 100 франков, от него последует «реакция» и я получу «обратный удар» на мое действие; но если он мне эти деньги должен, то у меня есть на них право, а потому переход 100 франков из его кармана в мой не должны вызывать «реакции».

Тем не менее между этими двумя «родственными» феноменами имеются отличия. В случае Власти «реакция» (оппозиция) никогда не покидает сферы чистой возможности (она никогда не переходит в действительность), ибо ее реализация разрушает Власть. Напротив, в случае Права «реакция» может актуализироваться, не разрушая Права: достаточно того, чтобы эту «реакцию» испытало то лицо, которое не держится Права. (В приведенном примере это означает, что насильственная «реакция» должника пресекается судьей, судебным исполнителем, агентом полиции и т. п.).

Из этого различия следует, что Власть изначально исключает силу, тогда как Право ее предполагает, хотя ей не тождественно (нет Права без Суда, нет Суда без Полиции, способной выполнять решения Суда с помощью силы).

В то же самое время указанное родство между Властью и Правом объясняет, почему всякая Власть с необходимостью имеет легальный или легитимный характер с точки зрения тех, кто ее признает (это подразумевается, поскольку любая Власть обязательно является признанной Властью: не признавать Власть – значит отрицать ее, а тем самым ее уничтожать).

Из этого следует: 1) Употребление власти не только не тождественно использованию силы (насилия), эти два феномена взаимно исключают друг друга. Вообще говоря, для употребления Власти следует ничего не делать. Обязанность вмешиваться посредством силы (насилия) указывает на то, что Власть отсутствует. И наоборот, невозможно принудить людей (не применяя силы) к совершению чего-то, что они самопроизвольно не делают, без вмешательства Власти.