Читаем Полуночный Валентайн (ЛП) онлайн бесплатно

Полуночный Валентайн

Год: 2018

Автор: Джей Ти Джессинжер

Жанр: СЛР, мистика

Серия: без серии

Язык издания: английский

Главы: 30 + эпилог

Перевод группы: БЕСТСЕЛЛЕРЫ Книжные романы!

Перевод: Наташа Паранина

Сверка: Елена Курак

Корректор: Светлана Андреева

Вычитка: Наташа Паранина

Книга предназначена только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без уведомления администрации группы и ссылки на сообщество - строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного ознакомления, запрещено. Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Команда группы БЕСТСЕЛЛЕРЫ не несет ответственность за использование и распространение данных материалов иными лицами. Внимание – перевод любительский!

Аннотация

Настоящая любовь не умирает.

Возлюбленные с детства, Меган и Касседи думали, что будут вместе вечность. Но у судьбы другие планы. Вскоре после свадьбы, жизнь Касса трагически обрывается. Пять лет спустя, Меган все еще скорбит по своей второй половине, и, в надежде восстановить свою жизнь, переезжает в маленький городок Сисайд, штат Орегон.

В первый же вечер она встречает городского отшельника Тео. Замкнутому, настороженному и таинственно молчаливому из-за аварии, которая оставила отпечаток на его жизнь, Тео понадобилось мгновение, чтобы показать необъяснимую неприязнь к Меган. Но когда их пути пересекаются снова и снова, Меган убеждается, что Тео – нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Когда она обнаруживает причину его молчания, кошмаров и особенно явной неприязни, Меган открывает нечто более удивительное.

Есть ли второй шанс для любви или разбитое сердце – самый жестокий обманщик?

Оглавление

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ЭПИЛОГ

ГЛАВА 1

– Вы верите в реинкарнацию?

– Меган, мы уже это уже проходили.

– И Вы никогда не давали мне прямого ответа. Ничего не произойдет, если Вы просто скажете.

– Важно, лишь во что ты веришь и почему.

Я сижу на неудобном кожаном диване, на котором лежала каждый четверг по пятьдесят минут в течение последних двух лет, и смотрю на доктора Сингера. Он достаточно красив и похож на инженера пятидесятых в классической белой рубашке на пуговицах, очках с роговой оправой и своими короткими серебряными волосами. Через десять минут после нашего знакомства я поняла, что доктору можно доверять, но что буду лгать ему, как и любому другому психотерапевту, которого посещала ранее.

Правда слишком болезненна, чтобы произносить ее вслух. Некоторых демонов стоит навечно оставить гнить в темноте.

– Это наш последний сеанс, доктор Сингер. Значит, Ваш последний шанс помочь мне.

Хотя он обучен сохранять нейтральное выражение лица, он заметно вздрагивает.

– Ты чувствуешь, что я не помог тебе, Меган?

Конечно, нет. Но это не его вина, что мои осколки невозможно собрать и склеить, поэтому я улыбаюсь и решаю сказать что-то приятное.

– Вы лучший терапевт, который у меня был.

Доктор изучает меня. Сквозь очки видно его глаза цвета старой джинсовой ткани, потускневшей от стирки с кислотой печальных историй. Слишком много ядовитых секретов выбелили ее основу.

– По прибытии в штат Орегон ты позвонишь доктору Андерсу?

– Да, – лгу. – Как только устроюсь.

– Очень на это надеюсь. Он действительно хороший человек и психиатр с высокой квалификацией.

– Вы тоже высококвалифицированный специалист. Посмотрите, к чему это нас привело.

Мы смотрим друг на друга, пока часы тихо тикают на стене. Где-то снаружи лает собака. Все это звуки невыносимого одиночества.

– Ты умная женщина, Меган и знаешь, что психотерапия не будет работать, если ты этого не хочешь.

– Последние два года я посещаю Вас регулярно. Так что я хочу этого.

– Здесь было твое тело, но разум где-то витал. Ты никогда не была полностью открытой и честной. Скажешь, что я не прав?

Я поднимаю сумочку с пола, перекидываю ее через плечо и встаю, готовая покончить со всем этим. Меня ждет фургон, новая жизнь и тысяча мечтаний, похороненных посреди пустыни.

– Давайте заключим сделку. Скажите, верите ли Вы в реинкарнацию, а я честно отвечу. На любой вопрос, только правду.

Доктор Сингер поднимается, напрягая все свои неуклюжие конечности, и выходит из-за стола. Он останавливается передо мной и упирает руки в бедра.

– Отлично. Думаю, лучше поздно, чем никогда, – он задумывается на мгновение, затем говорит: – Нет, я не верю в перерождение душ. Или загробную жизнь. И думаю, что в этом есть свои плюсы, поэтому важно жить полной жизнью. Противостоять нашим проблемам. Работать над ними, чтобы, в конечном счете, стать свободными и наслаждаться отведенным нам временем.

Не удивившись его ответом, я киваю.

– Окей. Спасибо.

В нетипичном для него жесте Доктор Сингер кладет руки мне на плечи, демонстрируя свою симпатию. Заглядывает в лицо и мягко добавляет:

– Теперь вот мой вопрос: почему ты не позволяешь себе помочь?

Он выглядит серьезным. Я тронута его очевидной искренностью, тем, как сильно доктор хотел вырвать меня из ямы отчаяния. По доброте душевной этот мужчина думает, что все проблемы могут быть решены, если просто поболтать о них.

– Потому что, как бы Вы ни хотели, доктор Сингер, Вы не сможете помочь тому, кто уже мертв.

Я похлопываю его по руке, сожалея о том ужасе, который вызвала, затем поворачиваюсь и выхожу за дверь.

* * *

Если ехать прямо, то дорога от Феникса до Сисайда занимает двадцать два часа. Но я принимаю решение остановиться на ночь в городке с одним светофором. В арендованной комнате в дешевом мотеле заваливаюсь на кровать поверх покрывала прямо в одежде. Смотрю в потолок, пока не светлеет. В небольшой закусочной при мотеле выпиваю три чашки отвратительного кофе и снова отправляюсь в путь.

Трасса I-5 в Калифорнии – сплошной длинный, скучный участок шоссе, переполненный фурами. Я слушаю блюз-станцию, пока разрастающийся город сменяется полями миндальных деревьев и коровьими пастбищами. Холмы центральных долин усеяны стройными силуэтами дубов, а высокие травы сожжены палящим летним солнцем. Поворачиваю налево, чтобы проехать через Портленд. К этому моменту остается полтора часа до места назначения. Я устала и проголодалась, добираясь до Сисайда, но как не странно, испытываю облегчение.

Еще один день в Фениксе, возможно, довел бы меня до грани, около которой я так долго ходила.

Агент по недвижимости уже прислал мне ключ от дома, но решаю остановиться и что-нибудь поесть, прежде чем идти туда. Захожу в еще одну забегаловку, забитую парочками седых стариков и одиноким мужчиной, который смотрит в окно на покрапывающий вечерний дождь.

С легкостью можно определить насколько он внушительный, даже не смотря на то, что он сидит. Широкие плечи натягивают швы черного плаща. Руки оборачивают кружку, которая кажется карликовой. Похоже, ему пришлось постараться, чтобы усесться в кабинке.

Однако мужчина выделяется не только своими габаритами. От него исходят угрожающие вибрации: то, как он горбится, то, как капюшон плаща отбрасывает темные тени на его лицо. Будто он не хочет, чтобы кто-то на него смотрел.

Как будто скрывается.

– Что я могу тебе предложить, дорогая?

Официантка, стоящая за стойкой, держит графин кофе. Ей чуть больше шестидесяти, она пухлая и краснощекая, и улыбается, как будто мы старые друзья. Я сажусь на один из стульев, положив сумку на деревянную панель.

– Мне немного кофе, пожалуйста. И денверский омлет с беконом. Бекон отдельно.

Если женщина и посчитала странным, что я хочу яйца на ужин, то не подала виду. Просто кивает и наливает мне кружку кофе, и, бросив, что скоро вернется, уходит.

Когда она направляется на кухню, я поворачиваюсь к окну и попиваю свой напиток. У меня не было возможности рассмотреть город во время поездки из-за темноты, но я долго изучала информацию.

Сисайд, штат Орегон – небольшой курортный городок с пляжем, известным своими местами для серфинга, а также набережной двадцатых годов с аркадой и старинной каруселью. Население немногим больше шести тысяч человек, что далеко от полутора миллионов, которые толпились в Фениксе. Воздух здесь тоже другой, более свежий и бодрящий, наполненный ароматом соли и сосны вместо смога и камня, испеченного безжалостным солнцем пустыни.

Надеюсь, здесь все будет по-другому. Надеюсь, у меня получится оставить свои кошмары позади.

Погрузившись в мысли о предстоящей работе в доме, я наслаждаюсь кофе и подслушиваю разговоры, стараясь не задаваться вопросом, что Касс сказал бы об этом месте. Как бы он ерзал на стуле от возбуждения.

Прошло несколько минут, прежде чем я поняла, что испытываю дискомфорт.

Удивившись интенсивности ощущений, я осматриваюсь. Никто из посетителей не смотрит в мою сторону. Музыка веселая, интерьер закусочной чистый и яркий, все кажется вполне нормальным. Даже скучным.

Тогда почему по затылку бегут мурашки?

Оглянувшись через плечо, я выясняю причину. Мужчина в дождевике смотрит на меня. Нет, не смотрит. Таращится. Враждебно и с полным отвращением, как будто я его чем-то глубоко оскорбила.

Холодные, жесткие и абсолютно черные глаза напоминают обсидиан.

Я поднимаю брови и пялюсь в ответ, потому что у меня нет времени для мудаков с проблемами.

– Вот, держи, дорогая, – милая официантка ставит тарелку передо мной. В ней, увенчанная горой хашбраунов, огромная порция омлета, которой можно накормить семью из четырех человек.

– Вот это да! Это очень много еды.

Она смеется, ее живот дрожит.

– Стоило предупредить тебя о размерах порций. Кэл, мой муж и повар, любит, когда посетители уходят с чувством, что не зря потратили свои деньги.

– Передайте Кэлу, что он может поднять цену этого омлета на десять долларов. Я все равно буду чувствовать, что не зря потратила деньги, – тыкаю вилкой в огромный воздушный холмик. – Сколько яиц в этом блюде?

Она хихикает.

– Кто знает... Я бросила попытки заставить его придерживаться технологической карты много лет назад. Надеюсь, тебе понравится, дорогая.

– Уверена в этом, спасибо.

Мы обмениваемся улыбками, она подходит к прилавку, чтобы налить кому-то кофе, а я вонзаю вилку. Я не делаю из еды культ, поэтому через несколько минут расправляюсь с большей частью омлета и начинаю уминать гигантскую стопку картофельных оладий. Как только подношу вилку ко рту, странное чувство снова меня охватывает. Все крошечные волоски на моих руках встают дыбом, уши горят, как будто я засунула палец в розетку.

Я опускаю вилку, сжимаю зубы и оборачиваюсь через плечо.

Угрюмый мужчина в плаще смотрит на меня с выражением, будто собирается выскочить из кабинки и открыть по мне огонь.

Но он не знает, что я не из тех девушек, которые робеют при столкновении с неловкими или потенциально опасными ситуациями. Я девушка, которая обнажает зубы и рычит.

Поэтому встречаю его горящий взгляд с непоколебимостью.

– Какие-то проблемы?

Он сильнее сжимает чашку, пока костяшки пальцев не белеют. Сглатывает, мускулы челюсти напрягаются, но ничего не говорит.

– Как тебе омлет, дорогая?

Я продолжаю удерживать взгляд Мистера Угрюмый Плащ, прежде чем повернуться к официантке.

– Потрясающе. Теперь я могу не есть как минимум два дня. Хотя, забудем об этом. У Вас есть лимонный пирог?

Позади раздается шум от того крупного мужчины, который начинает эвакуацию из тесной кабинки. Слышится грохот и дребезжание, скрип резиновых подошв. Во всем этом чувствуется раздражение. Затем он пробирается мимо меня, протащив за собой дуновение ветерка и запах леса. Я слышу, как звенит колокольчик над входной дверью и громкое закрытие двери. Сила его удара отдается во всех окнах. Удивительно, что стекла не разбились.

Оглядываясь через плечо, официантка качает головой и вздыхает.

– Мужчина само очарование, – сухо замечаю я.

– Раньше он таким не был, – голос женщины звучит печально, что пробуждает мое любопытство.

– Вы знаете его?

Ее добрые зеленые глаза наполняются тоской.

– С самого его детства. Черт, все в этом городе с ним знакомы. Он прожил здесь всю свою жизнь. Капитан футбольной команды в старшей школе, король бала, обрученный с самой красивой девушкой в городе. Все его любили. Ходили даже разговоры о том, что он баллотируется на государственную должность, потому что в этих краях был безумно популярен. Но после аварии он изменился.

Холодная пелена страха окутывает меня при упоминании слова «авария». Мне приходится увлажнить губы, потому что во рту внезапно пересохло.

Официантка машет рукой перед лицом, словно рассеивает облако плохой энергии.

– Прости, Кэл запретил мне сплетничать. Сейчас принесу тебе пирог, – она быстро возвращается с ним и снова наполняет мою кружку кофе. – Приехала сюда в отпуск?

– Нет. Переезжаю.

– В самом деле? Это интересно! Такое случается редко. Большинство людей на побережье в это время года – туристы. Откуда ты родом?

– Феникс.

Она выглядит впечатленной.

– О, большой город. Я бы не смогла жить в таком, – она замечает обручальное кольцо на моем пальце и светлеет. – Приехала с мужем?

Это слово не так больно ранит, как прежде. Я отрастила защитный слой кожи на такие слова как «муж», «брак», «дети». «Любовь».

– Мой муж погиб несколько лет назад.

Официантка кладет руку на сердце.

– О, милая. Сочувствую.

Могу сказать, что она действительно растрогалась. Многие люди говорят такого рода слова рефлекторно, из вежливости, но ничего такого не имеют в виду, но эта дружелюбная официантка не одна из них.

– Спасибо.

– Так у тебя семья поблизости? Может, в Портленде?

– Нет.

– Значит, работа?

Ей интересно, почему я решила переехать сюда. Я говорю полуправду, приправленную веселой улыбкой.

– Можно сказать и так, хотя меня не ждет никакой работодатель. Скорее, я сама им буду, – когда она в замешательстве хмурит брови, я добавляю: – Я приобрела «Баттеркуп Инн».

Она издает возбужденный возглас, от которого головы всех посетителей оборачиваются к нам, после чего кричит через плечо в сторону кухни:

– Кэл! Эта милая девочка купила «Баттеркуп»!

В тридцать два я едва ли девочка. К тому же, я никогда не была маленькой: ни в росте, ни в личностном плане. Но официантка поворачивается ко мне, сияя, так что, кто я такая, чтобы портить ей радость этими надоедливыми деталями?

– Ну, это фантастические новости, дорогая! Я даже не знала, что он продан! Это место висело на рынке, сколько уже... Лет восемь!

– Десять, по словам агента по недвижимости.

– Сьюзи Мартин, – кивает официантка. – Прошу прощения, Сюзанна, – она закатывает глаза. – Трудно называть полным именем того, кого знали писающимся в штаны. Она сдерет с меня кожу, если узнает.