Читаем Полтергейст онлайн бесплатно
Мамзель д'Артаньян
Полтергейст
.... Жара... "смёртная" жара, цепенящая, одуряющая... и ветерка, ни облачка... пыль - и та улеглась... Духота... марево в воздухе дрожит, как желе - не продохнуть... таким воздухом не дышать, его ложкой есть впору... Время - четырнадцать тридцать. а улице никого - Городок будто метлой вымело. Лишь из-за речки, со станции, доносится ровный перестук колес - да и тот нагоняет дремоту. Рыжая собака бредет куда-то по своим собачьим делам, что-то вынюхивает, хвостом помахивает, хвост весь в репьях...
В продуктовом - обед. Тихо в магазине, скучно; две продавщицы дремлют на шатких стульях в позе цыпленка-табака, изредка продирая глаза и глядя на часы. Могли бы и дома дремать с тем же успехом: все равно на прилавках одна морская капуста да чудо морское, именуемое "Куку, Мария!". Завоза до обеда не было, и скорее всего, уже не будет - и славен Бог!
Но вот, будто ниоткуда, из самого воздуха, незаметно, потихоньку, вроде червячка в ядреном грузде, только что срезанном, зарождается некий звук. Откуда-то издали, не разберешь, то ли с автовокзала, то ли с завода... ближе... яснее... Точно, мотор! Кого это нелегкая погнала по такой жарище? Уж не ревизия ли? Встать бы директрисе магазина, посмотреть бы - да неохота лишний раз обливаться потом. Стара директриса Марья Михайловна, толста...
адо будет - сами придут, не велики баре!
Слышно, подрулил к черному ходу.... Дернул дверь - закрыто.
Рванул посильнее. "Эгей, Михална! Где ты там? Открывай, долго мне на этом пекле жариться?" По коридору торопливо прошлепали панталетки. Дверь заскрипела. "Бли-ин! - раздался женский голос, истекающий густой приторной сладостью, - кого я вижу-то! Какие люди в Голливуде! Сан Саныч! Это где ж вы пропадать изволили?
Мы уже и ждать перестали!"
Розка! Кто-кто, а эта своего не упустит! Быстро все оприходует и себя не обидит: не такой человек Сан Саныч, чтобы хорошим людям гостинчика не захватить! А гостинчики начальству получать положено, а не Розкам тут всяким! И надо бы директрисе встать, да хвоста Розке накрутить... да лень одолела державная.
- Да сцепление, так его распротак, всем гаражом через смотровую яму! а "Уреньге" два часа промаялся, спасибо, дальнобойщик один подвернулся, починили с ним кое-как! Этой пылесосине уж лет десять на свалке прогулы ставят - а Сан Саныч под ней мудохайся! - бухтит дородный краснолицый шофер, вытирая загорелую лысину скомканным клетчатым платком, пока Розка с глубокомысленным видом изучает накладную. - Молодым, вишь ли, везде у нас дорога - а Сан Санычу пылесосина, трах ее в тибидох! Сан Саныч починит, Сан Саныч опытный...
о все Сан Санычевы рассказы - про "пылесосину", про современную молодежь и про начальство, которое, как и положено начальству, неизвестно о чем думает и черт-те чем занимается - , Розка уже наизусть знает. И Розке, по большому счету, на всё это глубоко наплевать.
********
Розке двадцать семь лет. Глаза у нее карие, раскосые и хитрые, обведенные жирной неоново-голубой чертой, толстые щеки жирно нарумянены, на пухлых, как у куклы, губах - помада цвета пожарной машины, на голове вздыбленная, крашеннаяперекрашенная "химия". Рост гренадерский, голос как у милицейской сирены; когда давали бюсты и ляжки, Розка стояла в очереди первая. Искать в Розкиной голове мозги все равно, что в зимнем лесу - подснежники; да и нужны ей те мозги, как курице вставная челюсть. о при этом Розка отнюдь не дура. У нее ко всем нужным людям колеи накатаны; и чего-чего, а с супругой директора завода вежливо поздороваться, или у главбуховой тещи, на садоводстве помешанной, осведомиться, как поживают ее элитные помидоры и огурцы, Розка еще ни разу не забыла; а уж вокруг непосредственного начальства она метлусится, будто кошка вокруг хозяйки, когда та окуньков потрошит.
Всё везде схвачено у Розки-продавщихи. И квартирка у нее хоть и маленькая полуторка, зато в новой девятиэтажке на Горе.
Полагалась эта квартира, вообще-то, некой аталье Коровиной, поскольку у нее ребенок - но что такое атальин ребенок рядом с Розкиным шестизвездочным коньяком да рижскими конфетами?
Смех один!
**********
- Ладно, Сан Саныч, не горюйте! Сейчас мы вам пивка сообразим из холодильника... Специально для вас приготовила бидончик...
Морщится шофер: "Ох, Роза, ну что ж ты дразнишь-то? Я ж за рулем!" "Ой-ой, какие мы правильные! - смеется Розка, - будто уж так и нельзя ни одной кружечки?"
- Я и рад бы, Роза, да гаёвые ведь заловят! В доску оборзели, ментозавры ёкарные... понатыкали их на каждом повороте, как пеньков еловых... чтоб им всем сгореть! - тут со стороны автовокзала доносится фырчание еще одного мотора. "у вот, - взглянув на дорогу, ворчит шофер, легки на помине! - и, наклонясь к Розкиному уху, шепчет насмешливо, шевеля усами: "В туче пыли к нам летит ментокрылый мусоршмит!"
- Да й не говорите! - поддакивает Розка. - Вот ведь, стоит заикнуться про пиво - они уже тут! Радаром нас ловят, что ли? - А сама давай скорей охорашиваться!
Подрулил к магазину "козлик" с синей полоской, вдрызг разболтанный. Вылез из него стройный брюнет лет тридцати, в серой форме. Идет к Розе медленным шагом, с этакой вальяжной ленцой и чувством собственного достоинства - не идет, а несет себя, любимого, как знамя перед полком, свое лицо киношного героя-любовника, темные холеные усы, отглаженную форму и погоны с узким красным просветом и парой маленьких блеклозолотистых звездочек. Этакий, знаете ли, поручик Обломов. Это не Володька-мент заехал за пивком к Розке-продавщихе - князь Владимир Красное Солнышко оказал милость любимой наложнице!
Розка при виде Володьки так и расцвела. "Ох ты, кого я вижу! мурлычет, - Какие гости пожаловали! у, чего тебе, лапочка усатая? Пива, рыбки, меня?" "И того, и другого! А хлеба можно совсем не давать!" смеется Володька и руку протягивает, чтобы Розку за налитую ягодицу ущипнуть. А Розка ему: "о-но, что за лапы-то!" - ну надо же ей при людях соблюсти внешние приличия.
"у, по пивку, что ли? Сан Саныч, давайте, хоть буратиновки налью, а то что же вы... Сейчас.... вот только накладную Марь Михалне занесу..."
- Ага... вот, передай ей... - вытащил шофер пакет из кабины, да такой, знаете ли, кругленький. - А вот это - тебе, Розочка! - второй пакет, и рыбий хвост из него торчит. у, дальше - формальности, благодарности, всегдашние мудрые мысли о том, что "у нас без этого не проживешь" и что "рука руку моет"...
Все трое, вернее, пятеро, поскольку Марью Михайловну не пригласить невозможно, а ину Петровну, вторую продавщицу - неудобно, усаживаются в подсобке вокруг колченогого стола.
Тесно в подсобке. Мрачно. Шкафчик стоит обшарпанный, весь в старых календарях с красотками да котятками; холодильник антикварный рычит, как танк. Достала ина Петровна из шкафчика граненые стаканы, Розка из холодильника вытащила бидон с пивом да двух лещей вяленых, и для бедолаги Сан Саныча - "буратиновки" пару "чебурашек". Только уселись - а Розка как хлопнет себя по лбу, да как выскочит из-за стола: "Тьфу ты, блин без масла! Машину-то разгружать надо! Совсем из ума вон! И Саныч молчит, как неродной! Сейчас, я мигом.... Слоненок! Слоне-нок!! - на весь магазин орет. - Слоненок! у вот, вечно так, по закону подлости: как надо - так хрена с два его дозовешься!
Обыскала Розка весь магазин. аконец в туалет заглянула - вот ты где, голубчик! Спишь, младенец мой прекрасный! Сидит, красавец, задом наперед на стульчаке, на крышку бачка головушку склонивши! "Ах ты...! - кричит Роза. - А я-то его ищу, - как собачка, по всему магазину бегаю! Машина, так ее мать, не разгруженная на жаре стоит, а он тут расселся, как говно на именинах! у, правильно: счас мы с ин-Петровной всё бросим и пойдем ящики таскать, корячиться! А Его Слонячество нарежется в дупель, и будет на горшочке бай-бай! Тебе за дрыхню, что ль, деньги-то платят, синяку несчастному?!"
*******
Маленький человек Слоненок: если мент Володька ростом Розке по плечо, то Слоненок - по грудь. В ширину из Розки можно выкроить полтора Володьки, или двоих Слоненков. Розка на него кричит, а он ничего не сообразит спросонья-то, моргает, вертит всклокоченной головой. Хочет встать - а ноги на полу, на скользкой плитке, как на льду, разъезжаются: уж больно тапки у Слоненка несуразные, и на какой помойке он их откопал? "Ох, горе ты мое! сгребла Розка грузчика за шиворот ручкой своей могутной и выволокла в коридор. - Иди, работай, чудо гороховое!"
Слоненок даже и возражать не пытается - куда там! Только бормочет виновато, что, мол, и не пил он вовсе - так, пивка кружку, и что спать-то вовсе не думал - так, передохнуть чуток, и сам не заметил, как сморило... Встряхнула его Розка: "Ага! Как же!
Сам не заметил... как бутылочку высосал, дитё малое! Топай давай!" Потопал Слоненок. Только на самом пороге обернулся, да спросил, тихо так, грустно: "у когда ж ты меня полюбишь, Розонька?"
Отвечает Розонька: "Да вот прям счас, не отходя от кассы, и полюблю! Погоди, вот рак только на горе свистнет - и сразу же полюблю! Замаял уже своей любовью до чертиков! Да шевели задницей - нам открываться вот-вот!"
Развернулся Слоненок молча, побрел к двери. Вышел на улицу.
Теперь и разглядеть его можно. Вот уж точно, чудо гороховое!
Глаза узкие, карие, нос курносый, уши оттопыренные, волосы темные, жесткие, как проволока, торчат во все стороны - "мы упали с самосвала, тормозили головой"; ноги кривоваты, руки длинны; лицо мало того, что смуглое от природы, так еще и загорело до черноты. а вид сразу и не скажешь, сколько Слоненку лет - но, во всяком случае, не меньше тридцати и не больше пятидесяти. Сутул, тощ, синий замызганный халат висит на нем, как на метле.
*******
Почему "Слоненок"? икакой не слоненок - уж скорее, обезьяна какая-нибудь, мартышка бесхвостая. А вот, поди ж ты, брызнуло рыжей жирной грязью из-под колес нелепое прозвище и присохло, как подгоревшая лапша к сковородке, - и всё, и каюк, ножом не отдерешь! икто в Городке не знает и не помнит настоящего имени грузчика, да и узнать не заботится, - а на кой черт?
Слоненок, он и есть Слоненок!
Обитает он в той же общаге, что и Володька, - в каморке, рядом с вахтерской, где раньше хранились всякие старые ведра, рваное тряпье и тому подобная рухлядь, которой всегда немало найдется в хозяйстве, и которая давно никому не нужна, и в будущем вряд ли понадобится, а всё равно выбросить жалко, да и не выбросишь - казенное! Стоит в каморке кровать облезлая, продавленная, матрас на ней драный, полосатый, весь в черт-те каких пятнах; вместо простыни - занавеска старая, синяя с желтыми заплатками, вместо подушки - ватник; одеяло до того вытерто, что и цвета его не разобрать; колченогая скрипучая табуретка; на грязном подоконнике старая плитка, дар вахтерши Анны Ивановны; засиженная мухами лампочка свисает с потолка... ичего, вполне терпимо... для того, кто без году неделя как с зоны откинулся.
В общаге Слоненка почти не видать и не слыхать: если он не на работе, значит, либо спит, либо готовит на плитке нехитрую еду, либо возится с чьим-нибудь утюгом, плиткой, плойкой, а то и с комендантшиной швейной машинкой. Что-что, а руки у Слоненка растут, откуда им положено, и это известно всем. Только за это его и терпят.
Hо терпят - и не более того. Да и в самом деле, за что добропорядочным, хорошо сложенным и прилично одетым гражданам любить недомерка в заляпанном краской трико и замызганной рубахе, да к тому же, алкаша, да еще и из тюряги...
Фи! К Слоненку идут с бутылкой, когда он нужен, но в комнаты не пускают, и вообще смотрят на него, как на существо низшего порядка... но связываться боятся: кто знает, что ему в голову взбредет, по пьяной-то лавочке! едомерок-то он недомерок - но не дохляк. е мускулист, не тяжел, но жилист. е балка здоровенная двутавровая, а кусок стального троса. Хороший кусок, прочный, не ржавый. Коротенький только, вот в чем беда.
Сколько топтал Слоненок землю - столько и доказывал всем, что он не хуже других. Доказать, конечно, не доказал, хотя чуть ли не из кожи вон выпрыгивал - да и наплевать было "всем", есть ли он вообще на свете. А вот себе жизнь и репутацию загубил. у что за глупое создание - человек!
Казалось бы, угораздило родиться на заштатной станции, на которой ни один уважающий себя поезд не остановится, родился по недосмотру, мать уборщица, отец - неизвестен; ни кожи, ни рожи, ни имени, да еще и ростом природа обидела - ну так, сиди, приблудыш, как тот воробей в навозе, и не чирикай, делай то, что тебе по убожеству твоему дозволено делать, и будь доволен уж тем, что жив.
Так нет же! е понимает человек! Ему бы в школе головы не поднимать от книжки, из библиотеки не вылезать, зубрежкой брать, раз способностей особых нету, да сидеть тише воды, ниже травы, чтобы хоть характеристика была приличная, - а он то мышь в подполе поймает, да в классе посреди урока выпустит - "химоза"
так на стол и взлетит, что твоя ракета; то кота завучу в сумку затолкает, а кот там возьмет, да и справит свою природную надобность, ну, кот он и есть кот, что с кота взять? Математичка во время контрольной по классу ходит, следит, чтобы никто не списывал, - так Слоненок зеркальце на пол положит, а потом рассказывает всем и каждому, какого цвета сегодня на ИринИванне трусы. Естественно, Ирин-Иванну об этом тут же ктонибудь шепотом информирует. Ирин-Иванна - к классной, классная - к директору, директор вызывает Слоненка, Слоненок вместо того, чтобы скорчить дурацкую рожу и от всего отпереться, нагло признает свою вину, да еще и в нецензурной форме. А то с уроков сбежит на трассу, где стоянка с кафешкой для дальнобойщиков, мёдом ему там намазано, под "Камазами" шарашиться как только не задавили? Там Слоненка и за руль первый раз посадили - так, для смеха, проехал он метров десять - от счастья чуть не описался.
Тянет его к технике - так нет, чтобы в школьный кружок записаться чинно-благородно, да мастерить модельки из конструктора, нет, ему непременно надо машину угнать, да до рассвета на ней прокататься черт знает по каким колдобинам и буеракам. Водить он учился! Да хоть бы угнал что-нибудь стоящее, а не "Запор"
ушастый оранжевый! И если уж взял только покататься - так возвращал бы его ночью, а не середь бела дня! Вся милиция над горе-угонщиком три дня со смеху угорала - а на учет Слоненка все же поставили. А он потом еще раз пять угонял - то трактор полуразваленный, то уазик проржавевший... Как машину без надзора увидит, так его будто на цемент с ПВА к рулю приклеивает! Сделает глупость, да еще и расскажет всем и каждому, что это он - нет, чтобы молчать в тряпочку! Конечно - мальчишка, и хочется ему в мальчишечьей компании быть не хуже других, а вперед заглянуть, что из дурацкой шалости выйдет - еще не умеет. Кто посильнее, да побольше, бьют Слоненка - ни за что, просто за то, что ростом не вышел, естественный отбор осуществляют, инстинкт у них! Так Слоненок, дуралей, вместо того, чтобы бежать, в драку лезет. Ясное дело, измолотят Слоненка, как футбольный мяч, да он же еще и виноват окажется.
