Читаем Похорони мечту (СИ) онлайн бесплатно

Все-таки наступило мгновение, когда Игорь вынужден был признаться себе, что заблудился.

Вслед за осознанием истины пришло отчаяние. А вместе с ним — страх. Липкий, парализующий. Убивающий не только волю к сопротивлению, но и саму надежду. Ту, которая, по утверждению, умирает последней…

За стеклом расстилался унылый пейзаж. Голая степь с островками пожухлой травы, мертвые, без листьев, деревья, словно истуканы выстроившиеся вдоль едва заметной колеи. Над всем этим — громадная серо-фиолетовая туча, уже начавшая терять мелкие крупицы застывшей влаги.

Шоссе осталось далеко позади. Настолько далеко, что перестало быть реальным. Как будто миф, выуженный из страны бредовых грез. Истиной оставалась лишь узкая грунтовка, начинавшаяся невесть где и уводящая неизвестно куда. По пути она пересекалась с себе подобными, замысловатой паутиной опутывала холмы, овраги. И выбраться из лабиринта было невозможно.

В этом Игорь убедился. Часа три назад он свернул на проселок, затем еще несколько раз…

Вроде бы правильно.

Ведь руководствовался самой точной двухкилометровкой.

Но…

Была карта, были дороги и… абсолютно ничего, что связывало бы их воедино.

В какой-то момент решил не искушать судьбу и повернул обратно.

Только — зря.

Запомнившиеся ориентиры растворились без следа, словно плод воображения. Или решили поиграть в прятки. И настолько удачно, что Игорь не смог отыскать ни единого. Даже ближайшего, мимо которого только что проехал…

Дороги спутывались в клубки, разъединялись, пересекались и убегали в разные стороны. Они существовали сами по себе, жили своей жизнью. Не верилось, что их когда-то проложили колеса автомобиля или иного транспорта, сомнительно, чтобы по ним ездили. За время мытарств Игорь не встретил ни единой машины, так само, как не случались деревни, люди и, вообще, хоть что-нибудь, напоминающее об их существовании.

А что может быть нелогичней дороги, ведущей в никуда?..

Отбросил на заднее сидение бесполезную карту, дрожащими руками подкурил сигарету.

Разбухшая, словно беременная, туча опустилась еще ниже. Теперь она закрывала все небо, за исключением синей полоски на горизонте. Дневной свет утратил резкость, померк и слился с окружающей серостью. Снежная крупа стала гуще и крупнее. Невесть откуда взявшийся ветер швырял ее на автомобиль.

Игорь морщился от невыносимой дроби, которая тысячами гвоздей впивалась в его мозг.

За короткое время вид за окном переменился. На черном фоне возникли островки белого, и вскоре этот цвет стал преобладающим.

Только белизна не добавляла света. В ней отсутствовала чистота, которая радует в погожий день. Закрученная в вихре пелена походила на саван, а сгустившиеся сумерки словно завершали погребальный обряд.

— Смерть! Смерть! Смерть! — настукивали ледяные скалки, разбиваясь о корпус автомобиля.

— Смерть! — вторил им завывающий ветер.

— Смерть! — стонала почти невидимая под снегом земля.

— Смерть! — скрипели, размахивая костлявыми ветками, скелеты деревьев.

— Смерть! — вспыхнуло в мозгу у Игоря, и страшная мысль вынудила очнуться. Ее неопровержимость ужасала. Он словно бы ощутил ледяные пальцы на лице и едва не закричал. А, может, и закричал, только не придал этому значения.

Несмотря на работающую печку, тело колотилось от всепроникающего холода. Или от страха. А, может, от того и другого…

Чувство было сродни шоку.

Умирать не хотелось.

Но, где альтернатива?

Степь, надвигающаяся ночь, и — полная неизвестность.

Придет время, закончится бензин…

В снежном вихре витал призрак костлявой. Коса была занесена и готова опуститься на его голову…

Игорь закрыл глаза. А когда снова взглянул в окно, навеянный образ, растворился. Лишь замысловатый узор на стекле, с которым, словно играясь, справился «дворник».

Укрытая снегом колея почти не просматривалась. Скоро она исчезнет совсем. Теперь машина двигалась не так легко. Даже на первой передаче колеса пробуксовывали. Мотор завывал подобно взбесившемуся зверю. Белая мгла, подстегиваемая рассерженным ветром, закрывала обзор. Ехать приходилось наугад, ориентируясь в основном на контуры жиденькой лесополосы.

Несколько раз автомобиль заносило. Колеса то и дело спотыкались о невидимые бугры. С натугой преодолели подъем и вскарабкались на вершину холма.

Здесь ветер неистовал вовсю. Передок машины поднимался, желая то ли, взлететь, то ли кувырнуться обратно. Двигатель, сопротивляясь из последних сил, едва удерживал ее на месте, и кое-как пытался тянуть вперед.

Надолго усилий не хватило. Когда с вершины дорога резко нырнула вниз, а, может, и не дорога, различался только снежный покров, мотор тоскливо взвыл напоследок, обижено чихнул и умолк.

Игорь переключил на нейтралку и, словно ошалелый, поворачивал ключ зажигания. Но, кроме заунывного скрежета стартера, ничего обнадеживающего не слышал. По инерции автомобиль скатился вниз, наткнулся на преграду, содрогнулся, накренился и замер.

Вот и апофеоз нашего фиаско …

Шутка получилась невеселой…

Стрелка датчика показывала, что бензина почти пол бака. Однако заводиться чертова железяка не желала. Свет фар стал тусклым, и Игорь поспешил их выключить.

Выругавшись, открыл дверцу и выбрался наружу. О чем тотчас пожалел. Холодный ветер прошиб до костей, глаза залепило ледяным песком.

От двигателя исходило приятное тепло, только искать причину его внезапной остановки не имело смысла. Во-первых, — темно, во-вторых, Игорь ни фига не разбирался в механике. Оставалось, как в анекдоте о «новом русском» чесать затылок…

Старенькая «Таврия» зависла на крутом склоне глубокого оврага. Ее развернуло под опасным углом и казалось странным, что машина не перевернулась.

Игорь не стал выяснять, на что наткнулся автомобиль. Какая разница? Захлопнул капот и поспешил укрыться в салоне. Но согреться уже не мог. Вторгнувшийся воздух одним махом перечеркнул многочасовые усилия автомобильной печки.

— Глупо… Как глупо… — шептал Игорь, пытаясь с коленами укутаться в тоненькую болоньевую курточку…

С утра еще все было хорошо. Кажется, даже солнце светило…

Игорь вспомнил, с каким воодушевлением готовился к поездке: сверял по карте маршрут, рассчитывал время, представлял изумление Славика…

В гости Славик приглашал всякий раз, когда появлялся в городе. Его редкие наезды всегда были насыщены обширной, хотя и неоригинальной, культурной программой. Сначала — спиртное, затем экскурсии по злачным местам, новые знакомства…

Славика понять можно. Истосковавшийся в сельской глуши, связанный неудачным браком, в краткие мгновения свободы он отрывался на полную катушку. А Игорю — сам Бог велел. Он все еще находился в поиске той единственной, с которой, желательно, не очень скоро, придется разделить судьбу…

Во время последнего визита Славик был особенно настойчивым. Соблазнял прелестями сельской жизни, рыбалкой, натуральной пищей, домашними напитками. Игорь клятвенно обещал воспользоваться приглашением.

Но лето прошло, миновала осень… Обещание напрочь выветрилось из головы. А мокрый, склизкий декабрь не располагал к путешествиям.

И вдруг распогодилось. Несколько ясных дней, легкий морозец. Почему не поехать?

Решение возникло спонтанно, без видимой причины. Просто стрельнуло что-то в мозгу и засело зазнобиной. Даже совесть проснулась, то и дело укоряя по поводу невыполненного обещания…

Уже перед самым отъездом (Игорь стоял у двери, вспоминал, не забыл ли, чего?) позвонила Танюша. С ней он встречался уже года три. Игоря устраивали скромность и ненавязчивость девушки. Она относилась к нему с детской привязанностью и ни на что не претендовала.

Танюша никогда не приходила без предварительного звонка. Деликатно интересовалась, можно ли, и, получив разрешение, появлялась почти сразу, так как звонила из ближайшего автомата.

Когда-то Игорь предложил Танюше жить вместе, и сам испугался своих слов. Постоянством он, отнюдь, не отличался, и не был готов к длительной связи. А потому вздохнул с облегчением, когда девушка отказалась. Не решительно, скорей, просто из вежливости, ожидая, что Игорь будет настаивать, но он благоразумно не стал этого делать. Не хотелось ломать идиллии сложившихся отношений, лишать себя тревоги ожиданий и радости встреч. А, может, и не только этого… Ведь красивых девушек много. Стоит ли зацикливаться на одной, пусть она и кажется лучшей?..

Услышав Танин голос, Игорь заволновался. Они не виделись несколько недель. Хотелось обнять девушку, поцеловать, просто ощутить ее присутствие. Мелькнула мысль отложить поездку…

— Извини, дорогая, я уезжаю… — сказал он.

— Надолго?

Грусть и тревога звучали в ее голосе. Почти то же самое чувствовал и он.

— Не знаю…

— Я тебе перезвоню через пару дней. Хорошо?..

— Да. Через пару дней я буду дома…

В трубке давно пикали короткие гудки, а он все не решался оторвать ее от уха…

Ветер утих, крупа перестала барабанить. Вроде бы посветлело. Только не надолго. Набравшись сил, снег повалил густыми крупными хлопьями. Он плотно залепил стекла, засыпал сугробом капот и крышу. Игорь, казалось, физически ощущал тяжесть погребающей его массы.

Страх, уныние, еще какие-то смутные чувства…

Тоненький, едва слышный голосок, подсказывавший о необходимости действовать, иногда прорывался сквозь пелену отчаяния, но был слишком робким и неуверенным. Мелькали обрывки воспоминаний, бессвязные, разрозненные, точило запоздалое расскаивание, а над всем преобладали вселенская скорбь и скотская жалость к самому себе…

А потом увидел Татьяну. Девушка казалась такой реальной, что на какое-то мгновение Игорь поверил в ее присутствие. Ощутил прикосновение ее волос (светлые, с завитушками, мягкие, словно пух, пахнущие чем-то неосознанно приятным). Он даже уловил аромат… Затем возникли глаза, грустные и задумчивые…

— Ты не забыл, я позвоню через два дня?.. — спросил возникший из ничего образ и прежде, чем Игорь успел ответить, растворился в окружающей темноте.

— Через два дня… — повторил он и содрогнулся. — Да меня тут раньше весны не отыщут…

Воображение услужливо подсказало, каким он будет весной. Разбухший труп с кусками отвалившегося мяса, белые, торчащие наружу кости… И вонь, из-за которой без противогаза к машине никто не приблизится. А похоронят в наглухо закрытом гробу, дабы не шокировать близких…

Хотя, если зима выдастся морозной…

Хранятся же трупы годами в морозильниках морга…

Тело… Трупы… Морг…

Теперь эти понятия не казались абстракцией. И отчаяние накатило с новой силой.

Закурив, Игорь попытался собраться с мыслями.

Ничего сверхнеобычного не произошло, — убеждал себя.

Заблудился, машина застряла…

Всего и делов.

Зачем паниковать?

Попадали люди в худшие передряги и, ничего, выживали… А он, здоровый, сильный мужик сопли размазывает…

Один ночью в степи остался?

Так — не ребенок…

Холода испугался?

Сколько сейчас на улице? Пять-десять градусов, не больше… Не минус пятьдесят…

Конечно, при сильном желании можно и при такой температуре скопытиться, но это ж как захотеть нужно…

Своеобразный аутотренинг слегка взбодрил.

Итак, задача номер один — дожить до рассвета.

Вроде бы, несложно.

Нужна мелочь — отыскать источник тепла.

Оптимальный вариант — костер. Только, как его разжечь, и где взять дрова?

Вспомнилось: дальнобойщики специально старые скаты возят. Резина горит долго и при любой погоде.

Запаска есть. Ради спасения ею можно пожертвовать.

Но, как поджечь?

«Бензин!» — сразу подсказал внутренний голос.

Из бака набрать — проблематично. Разве что насосом попробовать? Шланг длинный, должно хватить…

Прежде чем осуществить задуманное, еще раз попробовал, завести двигатель. Чем черт не шутит?

Бзжик… Бзжик…

Что-то где-то провернулось, заскрежетало и все.

Полностью вытянул ручку газа, покачал педаль.

Бзжик… Бзжик…

Результат тот же.

Расстраиваться больше не хотелось. Получил, чего ожидал…

Зловредная туча, растеряв запас, распалась на клочья, в разрывах между которыми зажглись первые звезды. Изредка пролетали мелкие снежинки: легкие и безобидные.

Ночь еще не вступила в права. Темнота не была черной. Скорее — темно-серой. Таким же казался и снег, плотно укрывающий все вокруг.

Игорь очистил лобовое стекло. Затем принялся за капот. Снег был мягкий, пушистый, приятный наощупь. Мороз не успел превратить его в жесткие кристаллы, и он легко соскальзывал с гладкой поверхности.

Расчищая снег, согрелся.

Сжигать запаску перехотелось.

Жалко.

Стоит, наверное, поискать иное топливо. А, может, и место, где удастся с большим комфортом пересидеть до утра.

Обратно в студеную кабину почему-то не тянуло. Сама мысль о ней вызывала дрожь.

— Ч-черт…

Игорь пытался отодрать примерзшую щетку «дворника», когда нога за что-то зацепилась. Не удержав равновесия, он повалился на спину и заскользил вниз.

Падение было безболезненным, но неприятным. Снег забился под воротник, в рукава, ботинки, куда только мог…

Полуполет-полускольжение прекратилось на дне оврага. Здесь, наверное, протекал ручей, о чем свидетельствовали высохшие стебли камыша, громким треском возроптавшие против вторжения.

Игорь поднялся и отряхнулся. Но это ничего не дало. Пришлось снять куртку и выгребать из нее снег. Ощущение холода вернулось с новой силой. Выбив шапочку об колено, поспешил натянуть ее обратно на голову. В ботинках таял снег. Носки пропитались влагой…

Не теряя времени, Игорь набросился на камыш. Хрупкий с виду, он поддавался неохотно, но все же удалось собрать пригодную для костра кучку. И тут — новое разочарование. Спичек в кармане не оказалось. Или потерялись во время падения, или забыл их в автомобиле.

Не оставалось ничего иного, как карабкаться наверх. Именно карабкаться, потому что склон был крутым и скользким. Обледенелая под снегом трава ускользала из-под ног, руками уцепиться было не за что.

Оказавшись в очередной раз на дне оврага, Игорь вдруг осознал, что снова согрелся. Однако, желанного утешения это не принесло. Он понимал, что победа над холодом — явление временное…