Читаем Поединок (СИ) онлайн бесплатно

Автор: Сфинкс

Пэйринг: Скорпиус Малфой/Лили Поттер-м

Джеймс Поттер-м/Новый Женский Персонаж

Роза Уизли/Новый Мужской Персонаж

Рон Уизли/Новый Женский Персонаж

Рейтинг: PG-13

Жанр: Romance/Angst/Detective

Размер: Макси

Статус: Закончен

Саммари: Сиквел к “Паутине”. “Прошлое связано с настоящим непрерывной цепью событий, вытекавших одно из другого”. Спустя четыре с половиной года после Паутины. Опасность, которая тянется из прошлого. Новый взгляд на старых героев, поединок мести и любви. AU к эпилогу ГП7, характеры и прошлое паутинные.

Серия:

Перекресток

Паутина

>Поединок

Пролог.

“Прошлое связано с настоящим непрерывной цепью событий, вытекавших одно из другого” (А.П. Чехов “Студент”)

— Ты сильный, но слабым станешь.

Кто-то карты сдал — ты играешь.

— В нитях прошлого словно в клетке.

В нитях страха — марионетка.

Выбор сделан, опять не твой.

— Помощь ждать — напрасное дело:

Жизнь тобою играет умело.

Ты ведешь самый трудный бой –

Поединок с самим собой.

Джеймс Поттер.

В последние дни жизнь явно налаживалась, и уже ничто не могло стереть счастливое выражение с загорелого лица Джеймса Поттера-младшего. Глаза все время насмешливо щурились, губы растягивались в широкой улыбке, руки то и дело стремились кого-то если не обнять, то хотя бы потрепать по плечу.

Именно в таком настроении и с таким выражением лица Джеймс, любимец всей большой семьи, вошел в гостиную своего дома — причем зашел с улицы, что даже с ним случалось нечасто, поскольку все Поттеры, Уизли и остальные родственники обычно пользовались каминами.

Он бросил спортивную сумку с формой у двери, не нагибаясь, скинул кроссовки и уже на ходу стянул футболку, отбрасывая ее в сторону. На улице было душно, август решил побить все рекорды по температурам или же дать понять Джеймсу, что тренировка не самое худшее, что есть на этом свете.

Молодой человек прошел в светлую кухню, заглянул в холодильник и взял пачку с соком, опустошая ее почти наполовину. Стало хорошо, почти прекрасно. За окном медленно начало садиться солнце, и Джеймс пожелал ему застрять где-нибудь там, за горизонтом, и дать им подышать свежим воздухом.

Поттер вернулся в гостиную, достал палочку и пустил по комнате легкий ветер. На кресле лежала шаль, которую вечером накидывала на плечи Ксения. Джеймс взял шаль и улегся с ней на диван, вдыхая цветочный аромат духов жены.

Жена... Они были вместе четыре года, и он ни разу не пожалел ни о чем. С той самой минуты, как Скорпиус Малфой представил ему свою троюродную сестру из Греции, что приехала учиться в Хогвартс, Джеймс всегда хотел быть рядом с ней.

Только она могла легко его успокоить, поселить в его душе мир, образумить, как это не раз бывало в школе. И дело даже не в том, что Ксения Верди (нет, все-таки Поттер, так ему нравилось больше) оказалась удивительной целительницей, способной видеть в человеке что-то неосязаемое — душу. Он просто ее любил, без всяких причин.

Хотя вот их-то, причин, у него всегда было немало: она спасла отца, когда тот почти погрузился в пучину горя и вины после смерти мамы; она помогала искать сестру, когда та была похищена; она спасала его самого — тысячи раз. Она была самой необыкновенной из всех, кого он когда-либо знал...

В желудке заурчало. Но с тех пор, как они жили вместе, он никогда не ел, если Ксении не было дома. Не потому, что почти не умел готовить (он ведь мог пойти куда-нибудь, хоть к отцу или Розе, они бы его покормили), а потому что без нее есть не хотел. Лучше уж подождать чуть-чуть, а потом вместе что-нибудь сделать на ужин. Этой традиции был уже почти год, и Джеймс никогда ее не нарушал. С того вечера, как она стала его женой.

Джеймс улыбнулся, блаженно вытягиваясь на диване и закрывая глаза. Ну, вспоминать о дне их свадьбы без ухмылки он не мог. Кто еще расскажет о том, что после бракосочетания молодая жена получила сову, что ее пациенту стало хуже, и она с мольбой смотрела на мужа, не решаясь уйти, хотя всей своей сутью стремилась туда, к больному. И Джеймс, конечно, кивнул в ответ на ее взгляд, потому что знал, на ком он женился. Причем он не просто ее отпустил — он пошел с ней и весь вечер просидел с журналом, пока она, в свадебном платье с накинутым поверх халатом, беседовала со своим пациентом в закрытой палате больницы Святого Мунго.

Потом их поздравляли коллеги Ксении, и домой они пришли уже далеко за полночь. Она пыталась извиниться, но он не хотел этих извинений: более счастливого дня в его жизни не было и никогда не будет.

Хотя сегодняшний день тоже не был рядовым, поэтому улыбка не сходила с лица Джеймса с тех пор, как ему передали письменное предложение перейти играть в команду «Крылья Лондона», одну из сильнейших в английской Лиге по квиддичу. Радости и гордости его не было предела, хотя и в нынешней команде ему нравилось, он уже прижился, играл в основном составе, но ведь даже запасной ловец в «Крыльях» — это шанс попасть в сборную страны. Думал ли он, что ему когда-то представится такой шанс? Тем более уже через два сезона игры в Лиге!

Он лежал и думал о том, как расскажет об этом Ксении. Он знал, что она очень обрадуется, впрочем, как всегда. А завтра об этом узнает отец и будет горд, потому что Гарри Поттер очень переживал за карьеру сына, ходил на все игры и разбирал с Джеймсом разные моменты матчей.

Альбус Северус, это худое существо, мало что понимающее в квиддиче, но тоже не пропускавшее ни одной игры Джеймса (правда, на половине он спал, просыпаясь только под финальные овации), будет скакать от радости, хотя младший братец разбирался в квиддиче, как Джеймс — в балете. Гермиона будет улыбаться.

А еще завтра надо рассказать Малфою и Лили. Реакцию сестры было легко представить — она, после Ксении, была самым близким Джеймсу человеком. А Скорпиус, лучший друг уже почти десять нескучных лет, наверняка лишь хмыкнет, бурные эмоции были не в его стиле, даже четыре года близкого общения с Лили ему не помогли. Зато вдвоем с Малфоем они смогут, как обычно, обмыть эту новость…

Ну да, Роза, его любимая кузина, не раз уже их предупреждала, что так и спиться недолго, но школьная практика показывала, что им это не грозит. Главное — знать меру, а уж Скорпиус Малфой ее знал хорошо. Его аристократическое воспитание пока не давало сбоев, и Джеймс привык во многом полагаться на друга. Пусть он и был презренным слизеринцем, но все-таки... еще не потерянным для общества. Благо, что Джеймс за него взялся еще на втором курсе, а то неизвестно, каким бы он был, этот Малфой-младший. Зато сейчас он ничего даже такой, почти не зелененький, причем накрепко привязанный к Лили Поттер, что Скорпиусу явно пойдет только на пользу. Уже пошло.... Хорошо чувствовать себя спасителем слизеринских душ. Не каждый может таким похвастать...

Солнце завернуло за угол, перестав бить по глазам из окна, и Джеймс медленно начал погружаться в дрему, наслаждаясь легким движением воздуха. Если не дают поесть, поспи — важное правило выживания в Хогвартсе. Нужно не забыть рассказать о нем Альбусу, который уже сидит на сундуке и готовится мучить преподавателей. Джеймс мысленно пожелал здоровья и терпения МакГонагалл, директрисе школы, и Фаусту, ее заместителю и декану Гриффиндора. У них было целых три года отпуска от мальчика по фамилии Поттер. Пусть надеются, что Альбус, это маленькое бедствие с большими амбициями, не найдет себе слизеринского дружка... С этой веселой мыслью Джеймс позволил себе заснуть.

— Джим…

Он лениво открыл глаза, услышав родной голос. Ксения сидела на краю дивана и с улыбкой смотрела на него. Глаза ее отражали пламя свечи, что стояла на столике. В комнате царил полумрак. Получается, он так долго спал…

— Привет,— улыбнулся он в ответ, привлекая ее к себе и целуя в губы. Он вынул из ее волос заколку, и золотая волна накрыла их.— Ты где так долго была?

— На работе,— она села прямо, откидывая волосы назад. Девушка пристально и с присущей ей нежностью смотрела на него, на ее губах играла легкая улыбка. Но что-то сегодня было по-другому, только вот что? Это она — целительница душ — могла легко обратить свои чувства и интуицию во что-то осязаемо-словесное, а он лишь ощущал в ней что-то.

Она протянула прохладную руку и погладила его по щеке. Он поймал ее холодные пальцы и прижал к губам, глядя на это золотоволосое виденье, которое Мерлин за какие-то заслуги (какие только?) послал ему в жены.

— Я беременна,— глухо произнесла Ксения, глядя в его еще сонные глаза.

Джеймс секунду пытался воспринять информацию, потом резко сел.

— Беременна?

— Да,— она кивнула, не отстраняясь от его близкого теперь лица.

— То есть у нас будет ребенок?

— Да,— он заметил, что Ксения еле сдерживает улыбку, очевидно, глядя на его немного растерянное лицо. Он знал, что она не задаст глупый вопрос «Ты рад?» — ей это было незачем, потому что все его чувства — растерянность, восторг, испуг и еще непонятно что — она могла ощутить и без ненужных никому из них вопросов.

— Мы станем родителями?— повторил он, чтобы хоть что-то спросить, пока внутри него укладывалась эта впечатляющая новость.

Она кивнула, позволяя себе улыбнуться и обнять его, вплетая пальцы в его растрепанные волосы. Он мог бы сказать ей много слов, он хотел вскочить и прыгать на диване или с испугу забиться в дальний угол дома. Но ее руки, привычно лежащие на его шее, не давали ему удариться в панику или буйный восторг. И он понимал, что все будет хорошо.

Его желудок заурчал, и Ксения рассмеялась, отстраняясь. Джеймс нахмурился, вдруг понимая, что ничего не изменилось, все по-прежнему, просто их маленький мирок скоро станет на одного человека больше. Это пугающе, но разве Джеймс Поттер — трус?

— Не вижу причин отменять ужин,— пробурчал он, подхватывая Ксению и направляясь на кухню.

Лили Поттер.

Она проснулась и не захотела открывать глаза. Уснуть бы снова, чтобы не вспоминать вчерашнего вечера.

Вчера они поссорились. Впервые. И он ушел, хлопнув дверью, даже не надев мантии, а на улице был дождь.

Ей не хотелось открывать глаз, чтобы не видеть пустой постели рядом с собой. За почти год, что они жили вместе, она не могла вспомнить ни одного утра, когда просыпалась бы одна. Он всегда был рядом, ее серебряный дьявол...

Он был с ней четыре года. Нет, больше. Он был рядом с тех пор, как она пошла в Хогвартс. Он был всегда с ее любимым старшим братом, что сначала раздражало, даже бесило.

Джеймс Поттер и Скорпиус Малфой. Она считала, что он отнял у нее Джима... Она презирала его и в то же время с каждым годом все чаще останавливала на нем взгляд. Он был не таким, каким должен был быть слизеринец, да еще Малфой. Он бы таким же, как ее брат, которого она обожала.

Холодный, надменный аристократ. Он никогда ее не замечал, маленькую, худую да еще рыжую девчонку. И заметил бы, если бы не трагедия того сентября? Были бы они сейчас вместе, если бы тогда на его глазах не разрушилась их семья? Мама погибла, папа был в больнице, они все — Поттеры и Уизли — в опасности. И Скорпиус был тут как тут, готовый на все ради Джеймса. Если бы всего этого не случилось, наверное, Малфой бы никогда не обратил на нее внимания.

Но он был рядом — с того сентября и до сих пор. И никогда он не уходил — вот так, хлопнув дверью, ничего не объяснив. Было пусто и ужасно тоскливо, но плакать уже не хотелось. Все слезы она выплакала еще вчера, с силой ударяя кулачками о подушку...

С чего все началось? Ах, да, с очередной его пьянки с Джеймсом. Брат поведал лучшему другу о том, что его приняли в основной состав столичной команды по квиддичу, и они вдвоем отправились обмывать эту новость…

Она ждала его почти всю ночь. Он вышел из камина, весь сырой, без мантии, которую где-то оставил, с бутылкой в руке. От него пахло какими-то духами... Она заставила его выпить вытрезвляющего зелья, злясь и ревнуя, готовая кинуться к Джеймсу — выяснять, где они были.

Скорпиус взбунтовался, услышав ее вопросы. Он вспомнил о своих тупых правилах, в которых Малфои почему-то не оправдываются и не объясняются. Он обвинил ее в том, что она не верит ему. А она хотела верить, ей нужно было лишь услышать несколько слов, которые бы ее успокоили, вернули бы ей душевное равновесие. Но он только холодно улыбнулся и ушел, хлопнув дверью...

Почему для нее это было так важно: услышать, что это лишь недоразумение? Просто она до сих пор не верила в то, что такую, как она, может полюбить такой, как он — совершенный, сильный, необыкновенный дьявол с серебряным взглядом... И хоть он очень часто говорил о своей любви к ней, она всегда боялась, что ее сказка, ее серебряное счастье, лишь короткая иллюзия...

Сквозь веки пробивался солнечный свет августовского утра. Одинокого и горького. Луч словно заставлял ее разомкнуть их, но она отвернулась. И замерла, потому что в нос ударил запах хвои. Откуда?

Она резко открыла глаза и тут же села от удивления — на прикроватном столике, в вазе, стояли еловые ветки, покрытые серебром. Они приятно пахли лесом и чем-то знакомым, теплым, сокровенным. Это была частичка их секретного мира — их серебряного леса, что смог создать в Выручай-комнате Скорпиус. Создать для нее. Это был мир теплого снега и низкого серого неба, что почти натыкалось на верхушки елей. Мир огня и любви, их любви.

Губы сами собой растянулись в улыбке, рука потянулась, чтобы коснуться этой частички сказки, ее сказки, но замерла, потому что на одной из веток, среди иголок и серого пуха, было что-то чужеродное.

Кольцо.

Она не верила своим глазам, осторожно снимая с ветки колечко и глядя на него, ничего не понимая. Они встречались четыре года, два из которых провели в разлуке из-за ее учебы в Хогвартсе и его обучения в магической академии нумерологов и экономистов Германии. Но никогда они не говорили вот об этом... Она даже думать об этом боялась. Потому что... Потому что иногда не верила, что все это реально...

Она услышала шаги в соседней комнате. В их небольшой квартире (Скорпиус всегда мечтал жить в маленьком домике или квартире) не могло быть никого, кроме Джеймса (которому они на всякий случай дали ключи и пароль от защиты) и самого Малфоя.

Но ведь он ушел!

Она откинула одеяло и встала, поправив на себе домашний джемпер, который вчера так и не сняла, ложась спать — так казалось уютнее. Она осторожно открыла дверь и застыла: вся комната была усыпана еловыми ветками и серебряным пухом, запах хвои пропитал все вокруг. А над камином, на простыне цветными красками — зеленым, серым и оранжевым — было написано “Лили Поттер, станешь Лили Малфой?”. Она боялась сделать хоть шаг, взгляд ее был прикован к плакату.