Читаем Подборка текстов онлайн бесплатно

А.Деpевицкий

Подборка текстов

Н А Ш А А Ф Р И К А

"Трансвааль, страна моя,

Ты вся горишь в огне..."

В огне, которым в начале безумного века были объяты Южно-Африканская Республика (Трансвааль) и Оранжевое Свободное государство (Оранжевая республика), полыхали и судьбы наших соотечественников. В те годы их имена были на устах всей Российской империи. Потом их забыли. Постарались забыть. А напряженка в отношениях с ЮАР и Южной Родезией, казалось, поставила последний крест на памяти об этих героях. Но...

Но они все-таки были. Вот немногие дошедшие до нас имена:

- генерал Максимов;

- капитан Шульженко;

- лейтенант Строльман;

- поручик Диатропов;

- сотник Гучков;

- поручик Никитин;

- поручик Августус;

- граф Комаровский;

- Арнольдов;

- Кравченко;

- сестра милосердия Изъединова...

Шульженко побывал в плену у англичан. Строльман был убит. Изъединова написала книгу "Несколько месяцев у буров". Гучков стал Председателем Государственной думы и министром Временного правительства. Фото Максимова недавно экспонировалось на выставке в Йоханнесбурге.

1899-й...

Буры, потомки голландских поселенцев, обеспокоены небывалым наплывам авантюристов всех мастей - в разгаре южноафриканская золото-алмазная лихорадка. Но старатели - это еще полбеды, ибо в бурах течет кровь их предков-авантюристов и они кое-как терпят, кое-как справляются с пришельцами. Но на новое Эльдорадо все более жадно засматривается британская суперимперия...

Первые выстрелы на краю черного континента послужили сигналом для тысяч крепких ребят, умеющих держать в руках оружие. Каторжный труд на золотых и алмазных приисках их соблазнить не мог, но вот стрельба и приключения на этих сказочно богатых землях...

Официальная Россия, обеспокоенная колониальной экспансией Великобритании, однозначно стала на сторону буров. Кто-то занялся организацией традиционных для Руси протокольных мероприятий очередной компании (шумихой в прессе, спекуляцией на благотворительных порывах мещан), а кто-то уже глядел с парохода на проплывающие мимо берега Босфора. Наши волонтеры спешили опередить своих многочисленных зарубежных колег, а железного занавеса тогда еще не было... Эти парни отправились в путь сообразно своим собственным интересам и представлениям о жизни и чести, но слова только что родившейся песни "Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне", сразу окутали их флером идеалистического бессребничества.

Подборка текстов

Репортер Е. Я. Максимов сел на борт парохода "Архистратиг" с целью вписать новую главу в "историю сегодняшнего дня". Но в Трасваале он решил, что историю эффективнее писать не пером, а штыком знаменитого оружия буров - винтовки "маузер" (вес со штыком 4 кило, длина без оного 1,23 м, калибр 7 мм, патрон с 2,5 граммами бездымного пороха и свинцовой пулей в рубашке из никелированной стали весом 11,2 г, начальная скорость пули - 728 м/сек, убойная сила - до 4000 м)...

Кстати, один из героев романа Буссенара "Капитан Сорвиголова" впоследствие воспел пулю "маузера" как gentlemanly bullet - эта "джентльменская пуля" прошивала мышечные ткани как игла, не разрывая. Через две недели раненный снова возвращался в строй.

Впрочем, буры знали и другое оружие - крупнокалиберный роёр. Это охотничье ружье их прадедов-первопроходцев делало в противнике такую дыру, что в нее можно было заложить кулак. Правда, заряжание роёра было делом не простым: вначале надо было засыпать порох из бычьего рога в дуло, затем с помощью шомпола опустить в ствол пулю, обернутую в пропитанный жиром пыж, надеть на затравочный стержень медный пистон...

Ко времени прибытия Максимова на военный театр в армии буров был уже сформирован Европейский легион, включавший в себя несколько национальных полков. Здесь как неукротимые мародеры уже прославились итальянские разведразъезды. Заслужили известность редким мужеством немцы. Успели подружиться с русскими волонтерами американцы из отрядов "american scouts" - их единил общий дух лихости и широта натур. Плечом к плечу с ними воевали французы, ирландцы, испанцы и сами голландцы, для которых эта война была делом национальной чести.

Но репортер-индивидуалист не захотел примкнуть к Европейскому легиону. И он имел на это право: всякий новичок получал здесь от правительства винтовку, револьвер, патронташ с патронами, лошадь, седло, одежду, белье и после принятия присяги мог присоединиться к любому подразделению - по своему усмотрению. Максимов выбрал один из чисто бурских отрядов и скоро был на фронте. Многие волонтеры так не торопились - командование до отбытия новобранца в действующую армию оплачивало все его расходы в любой из гостиниц и поэтому кое-кто под разными именами вербовался по несколько раз...

У буров была странная армия. Эти недавние фермеры, золотоискатели и трапперы знать не хотели никакой дисциплины и были весьма строги со своими командирами. Кроме того, буров отличало особое стрелковое мастерство при, как ни странно, абсолютной фехтовальной импотенции - холодным оружием они не владели. Русские кавалеристы не имели здесь конкурентов в сабельных атаках и поединках.

Максимова скоро заметили, затем - зауважали, и, в конце концов, он удостоился наивысшего признания - стал первым иностранцем, заслужившим чин генерала. Если учесть, что генералов тут не назначали, а выбирали, и что наш земляк служил в чисто бурском отряде, то можно оценить его заслуги по достоинству. Но еще ждал еще один знак признания - вскоре Максимов возглавил Европейский легион.

Противник у буров и их волонтеров был именитый - армия Ее Величества королевы Британии. Но пули приятелей Максимова с одинаковым успехом находили врага и в зарослях колючей магнолии с ироническим названьем "погоди", и на открытых пространствах выжженных солнцем вельдов - трансваальских степей. Летели головы гайлендеров из шотландских горно-егерских полков, наряженных в клетчатые юбочки-кильты и красные мундиры-казакины, падали сраженными и доблестные yeomary - бойцы добровольческой английской кавалерии, катились в сухую траву широкополые фетровые шляпы с золотыми буквами CIV (Sivil Imperial Volunteers), которые принадлежали "имперским гражданским волонтерам". Англия пошла даже на замену традиционно великолепной формы своих легендарных полков на недавно изобретенное хаки...

Потери буров, напротив, были удивительно малы. Особо живучими в сражениях были почему-то русские воины. И англичане вспомнили фразу старого прусского короля Фридриха II: "Для русского солдата нужны две пули: одна - чтобы повалить, вторая - чтобы убить".

Русский волонтер оставил свой след и в лексиконе жителей африканского юга: со времен этой войны там известно, что пластун - это искуссный и невидимый разведчик, этакий российский вариант знаменитого ниндзя...

Кроме англичан у буров был еще один враг - племена аборигенов, для которых и буры, и англичане были на одно лицо. Тени воинственных племен коса, зулу, свази, басута, бечуана и кафров стояли за спиной каждого белого человека и грозили предательской стрелой или отравленной иглой духовой трубки.

В те грозные дни царь Александр III получил неожиданное и экстравагантное письмо. Некто Умгикел, вождь одного из африканских племен, просил Его Величество взять их земли под свой протекторат. Увы, что-то не сложилось. А ведь был же шанс хоть чем-то восполнить потерю Аляски!..

Война закончилась 31 мая 1902 года. Но беспокойные парни не захотели возвращаться в европейскую тоску, они нашли себе новое дело. Бывшие враги стали союзниками в новой войне - англичане, буры и волонтеры вступили в борьбу с черными племенами.

Они прошли всю Южную Африку - от сказочно богатых берегов Мадагаскарского пролива до малярийных песков пустыни Калахари. Верхом на лошадях или крепких выносливых пони, в широкополых шляпах, выгоревших под жестоким солнцем, в запыленной форме, перекрещенные ремнями патронташей и пулеметными лентами тогда еще юных "максимов", с генералом Максимовым...

Вернулись немногие...

А.Деpевицкий, газета "Волонтеp"

Из рукописного архива

" К О Н Д О Т Ь Е Р Х Х В Е К А "

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"Я вновь чувствую своими пятками ребра Росинанта, снова, облачившись в доспехи, я пускаюсь в путь... Многие назовут меня искателем приключений особого рода, из той породы, что рискуют своей шкурой, дабы доказать свою правоту..."

Соратник Фиделя Кастро и экспортёр кубинской революции Че Гевара однажды назвал себя КОНДОТЬЕРОМ ХХ ВЕКА. Это было в прощальном письме родителям перед его боливийской компанией. Партизан Че погиб в боливийском селении Игера: его расстреляли американские рейнджеры. А кондотьер Че остался жить в памяти романтиков 60-х и в своих книгах. Одна из них "Партизанская война".

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА ("Партизанская война"):"Победа кубинского народа над диктатурой Батисты была не только триумфом, весть о котором подхватили информационные агентства всего мира. Эта победа опрокинула устаревшие представления о народных массах Латинской Америки, наглядно продемонстрировав способность народов путем партизанской борьбы освободиться от правительства, которое его угнетает..."

То, что сегодня происходит в нашей стране, кажется сошедшим со страниц книги Че - и стихия Молдовы, Средней Азии, и борьба Прибалтики, и особенно - гражданская война в Закавказье. Это и не удивительно - сам Че признавал, что ему здорово помогли богатые традиции партизанских движений России. Да, все мы в любой момент, вероятно, снова сумеем уйти в партизаны. Поэтому не станем цитировать рекомендации Че по организации саботажа и формирования подпольных ячеек, а обратимся к той его "науке лесной жизни", которая может быть полезна и в мирное время.

Че знал толк в отшельничестве, в странствиях. Студент медицинского факультета в Буэнос-Айресе и матрос танкера, бродячий фотограф и ученый, авантюрист и Дон Кихот, он прошел Перу, Чили, Тринидад, Колумбию, Венесуэлу, Боливию, Эквадор, Панаму, Мексику, Сальвадор. Все это помогло Эрнесто стать партизаном, который, "как улитка, свойдом всегда носит с собой".

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"...Каков образ жизни партизана? Он всегда в пути... Партизан питается когда придется и чем придется... Жилище партизана - под открытым небом..."

Что нужно для этой жизни? В "Партизанской войне" есть неплохие советы. Вопервых, для этой жизни нужен гамак,"который позволяет отдыхать в любой обстановке".

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"Всегда найдется два дерева, между которыми можно его повесить. Дополнением к нему служить непромокаемая накидка из нейлона".

Накидку можно повесить над гамаком на дополнительном шнуре. Тогда во время дождя она спасет путешественника, его снаряжение и оружие, сложенные на земле под висящим гамаком.

Че, если так можно выразиться,"скиталец спартанской школы". Внешний лоск для него - чепуха. Чем проще - тем надежнее. Нередко наши туристы-чечако начинают с приобретения шикарного и яркого станкового рюкзака из синтетики. Но надежнее иное.

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"Вещевой мешок можно сделать из простого мешка, прикрепив к нему пеньковую веревку. Но лучше иметь брезентовый мешок, который можно найти на рынке..."

Что же стоит положить в свой походный мешок?

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"Партизан должен иметь тарелку, ложку и охотничий нож, который служит ему для самых различных целей. Тарелка может быть заменена миской, котелком или консервной банкой..."

А знаете, какая посуда сегодня наиболее популярна среди геологов-полевиков нашего Северо-Востока? Это так называемый "чифир-бак" - обычная консервная банка из-под томатного сока (литра на чаевку маршрутной паре хватит!). Жестянку дополняет дужка из быстро остывающей тонкой стальной проволоки и, иногда, жестяная крышка, вырезанная ножом из донца другой банки...

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"Важную роль в жизни партизана играет курево. Курево - неразлучный спутник солдата. Для тех, кто курит, весьма кстати трубка. Благодаря ей табак расходуется более экономно. В ней можно курить и остатки сигар, и табак из окурков..."

Кстати - вам никогда не приходилось в поисках древних окурков вскрывать дощатые полы затерянного в тайге зимовья?

Тот, кто брезгливо отзывается о гигиенических принципах северных или южных кочевий, пусть лучше сидит дома. Тогда от него будет пахнуть не "костром и козлом", а кефиром и сортиром!

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"Полезно взять смену белья, но для новичков это может оказаться лишним грузом; чаще всего с собой берут только брюки. Жизнь учит партизана беречь силы. Поэтому партизан обходится без белья и даже без полотенца".

Помните ли вы такую песню:

"Люди идут по свету, слова их порою грубы. "Пожалуста", "извините" - с усмешкой они говорят. Но свежая прелесть песни ласкает сухие губы, И самые лучшие книги они в рюкзаках хранят..."

ЭРНЕСТО ЧЕ ГЕВАРА:"Не следует забывать и про книгу... Желательно, чтобы это были книги, содержащие жизнеописание героев прошлого, история, экономическая география данной страны..."

Теперь о том, чего, к сожалению, нет в "Партизанской войне" Че Гевары, но чему он все-таки успел научить идущих за ним.

Это - в е р а в с в о ю с ч а с т л и в у ю з в е з д у. Че всегда говорил, что у него, "как у кошки, семь жизней". Когда он в письмах писал, что "израсходовал две, остались пять", то это означало, что он был дважды ранен и что у него в запасе остались пять жизней. После окончания его последней жизни враги сняли с его лица посмертную маску и заспиртовали отрубленные кисти рук, отпечатки которых были отлично знакомы спецслужбам обеих Америк.

Че учил также ценить и понимать юмор, ироническое отношение к суете бренной жизни. Правда, иногда его юмор был черным. Например, путешествуя в качестве врача с научными целями по южноамериканским лепрозориям, он чеокнул домой с плота, подаренного ему прокаженными:

"Если через месяц не получите от меня вестей, значит или нас сожрали крокодилы, или слопали индейцы хибаро, засушив наши головы и продав американским туристам. Ищите тогда наши буйные головушки в сувенирных лавках Нью-Йорка..."

Тогда сплав по Амазонке затянулся, и следующее письмо он смог отправить только через два месяца... И, конечно, Че не мог тогда знать, что когда-то отдельно от тела в США попадет не его голова, а отрубленные руки...

Че был одним из тех, кто 2 декабря 1956 года высадился с яхты "Гранма" и штурмовал казармы Монкада. Он был одним из двенадцати человек, уцелевших в схватке с войсками Батисты и прорвавшихся в горя Сьерра-Маэстра.

Потом он стал майором,потом - начальником 4 колонны, еще позже - начальником департамента промышленности, директором Национального банка, министром промышленности. Между этими назначениями Че время от времени снова брал в руки автомат, женился, выступал с трибуны ООН, побывал во многих странах мира, и, в их числе, у нас. И вдруг...