Читаем Подарок Байкера (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик_Sinelnikova

Подарок Байкера

Термины, используемые клубом:

Мтоклуб BMC Royal Bastards (Королевский клуб бастардов) — Основан в Тонопе, штат Невада, в 1985 году.

Жнец — демоническая сущность, разделяющая тело каждого члена Королевского клуба бастардов в ордене Тонопа. Собиратель душ во время смерти.

Devil’s Ride (поездка дьявола, адская поездка) — смертельно опасная поездка на мотоцикле в пустыню Невада и посвящение в клуб.

Слово президента клуба ЗАКОН.

Бар-клуб Перекресток, принадлежит отделению мотоклуба Королевские бастарды(ублюдки) в Тонопе, Северная Каролина.

Ol’ lady (Старушка) — женщина члена клуба, в статусе защищенной жены.

Кровавые Скорпионы — враждующий клуб.

Церковь(часовня) — место сходки Королевских бастардов(ублюдков)

Перспектива — потенциальный, будущий член клуба, если пройдет обряд посвящения.

Печеньки — клубные девушки шлюхи, добровольно выбравшие такую жизнь.

Глава 1 — Боди

Холодные завитки ветра впивались мне в затылок и кололи открытую кожу над банданой ледяными шариками моросящего дождя, смешанного со снегом. Воротник моей кожанки промок насквозь и несколько раз щелкнул, как хлыст, одержимый желанием разорвать мою плоть на ленты. Дрожа, я проигнорировал реакцию своего тела и сосредоточился на дороге впереди. Поездка была долгой и унылой с тех пор, как я покинул Карсон-Сити, и обещала быть такой же, пока я не доберусь до места назначения.

Пустыня была непостоянной хозяйкой. Погода может изменить ее расположение быстрее, чем шлюха может отсосать вялый член. В большинстве случаев обвиняли глобальное потепление, но правда заключалась в том, что в Неваде обычно не наблюдалось такого перепада температур даже в разгар зимы. Конечно, в горах часто выпадал снег, но эти минусовые температуры буквально отмораживали мне яйца. Если бы я потерял орех, кто-то заплатил бы, и Грим никогда не услышал бы конца этой истории.

Я ехал почти два с половиной часа подряд, когда заметил мерцающие огни впереди и знакомый дайв-бар всего в нескольких минутах от съезда с шоссе 95. В последний раз, когда я был здесь в «Асфальте», я был со своим президентом Гримом. Ему слишком понравилась маленькая блондинка-барменша, которая работала здесь, но, когда она попала под перекрестный огонь между нами и нашим конкурентом, он оборвал все связи. Грим был не из тех людей, которые позволяют чему-либо встать между ним и его клубом, и этот милый маленький кусочек задницы был отвлекающим фактором, которому он больше не мог позволить себе потакать. Это не закончилось хорошо.

Ситуация была чертовски запутанной. Напряженность в отношениях со Скорпионами все еще была высокой, особенно с их президентом Кислотой. У меня были свои причины презирать этого сукина сына аморальной жизни. Он был источником всех моих страданий. Когда-нибудь, уже совсем скоро, я отомщу. До тех пор Кислота жил в долг.

Грим знал, что грядет неизбежное. Будучи президентом, клуба Королевские бастарды, он был крутым ублюдком и никому не позволял об этом забывать. Все это дерьмо шесть месяцев назад превратило гребаный снежный ком в лавину. Возмездие надвигалось на Кислоту и его клуб. Даже если мне пришлось официально стать изгоем, чтобы сделать это.

Грим изо всех сил старался не допустить перерастания негативной реакции в полномасштабную войну, но никто не забыл, как все пошло наперекосяк. Мы оба потеряли женщин, которых любили. Я знал, что Грим оттолкнул свою старушку, чтобы защитить ее, но это дерьмо застряло с ним. По правде говоря, это зацепило нас обоих. Пролетевшие месяцы ни черта не изменили. С тех пор я не слышал, чтобы мой президент произнес хоть слово о своей старушке, но время для нас было бессмысленным. Мы любили, колесили на байке и вступали во все тяжкие. Это был просто путь королевских ублюдков — независимо от того, какой город вы называли домом.

Вот почему, когда он позвонил сегодня утром, я понял, что это серьезно. Грим пробудил меня от мертвого сна, и я был зол, застигнут врасплох и немного дезориентирован.

— Что? — Зарычал я в телефон, наполовину проснувшись и все еще лежа в постели, когда эта чертова штука сработала и не останавливалась.

— Привет, — ответил Грим со смешком. — Застал тебя в неподходящий момент?

Я знал, на что он намекал. К сожалению, я не был ни по самые яйца в киске, ни страдал от похмелья. И то, и другое было бы предпочтительнее в моей нынешней ситуации.

— Не-а, — проворчал я с усмешкой, узнав голос Грима. Прошло несколько недель с тех пор, как мы разговаривали, но я знал его хриплый тон так же хорошо, как свой собственный. — Какого хрена тебе нужно так рано утром, черт возьми?

— Уже почти полдень, ленивый ублюдок. — Его смех просочился сквозь линию, а затем он стал серьезным. — Нужна услуга.

Я откинулся на матрас, подавляя усталый стон. Я бы сделал что угодно для Грима, но меня не интересовала клубная драма. Не после прошлого раза. — Я слушаю, — наконец ответил я.

— Ты помнишь Тришу?

Покачав головой, я попытался прогнать остатки тумана и потратил несколько секунд, чтобы подумать о том, о какой паре сисек он говорил.

— Твоя новая старушка? Или та самая, которая была раньше?

Он тихо выругался, и я услышал возню, а затем громкий хлопок, как будто он бросил что-то в стену.

— Да, это та самая.

— Что насчет нее?

— Она пропала.

— Не хочешь рассказать мне, откуда ты это знаешь? — Неудивительно, что он следил за Триш, даже если больше не трахал ее. Черт возьми, я могу ошибаться конечно на этот счет, но может быть, он все еще встречается с ней тайно.

— Я знаю все, что происходит с Триш.

Достаточно громко и ясно. То, как он произнес эти слова, полные тоски и горького сожаления, дало мне понять, что отношения не были возобновлены.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? Проверил ее в «Асфальте»?

— Да. Мне нужно знать, была ли Триш там в последнее время. Дай мне знать, что ты найдешь.

Я не спрашивал, почему он не отправил Мамонта, или Раэля, или любого другого брата. Было очевидно, что он хотел, чтобы я пошел, и я знал, что это потому, что из всех ребят в клубе мы были самыми близкими. Наше братство было тесным, и мы доверяли друг другу свои жизни, по крайней мере, то, что от них осталось, но Грим был самым замкнутым и безжалостным мудаком из всех королевских ублюдков. У нас обоих было много скрытого дерьма, с которым мы не хотели иметь дело, и когда дело доходило до секретов, Грим был королем. Я был близок ко второму после Раэля. Раэль был вдохновителем нашего ведущего и единственным братом, который работал усерднее, чем я или Грим. Он был страшным ублюдком, когда злился.

Заехав на стоянку, я припарковался у входа и заметил, что большое пространство было почти пустым. Только около полудюжины транспортных средств были разбросаны, и, вероятно, половина из них принадлежали сотрудниками. Мерцающие нити разноцветных рождественских гирлянд были натянуты поперек фасада здания и свисающего навеса над ним, очевидно, навешанные в спешке, поскольку они опасно болтались на ветру. Снежинки просачивались сквозь отверстия и гниющую древесину, в то время как на острых, опускающихся краях образовывались сосульки. Когда я приблизился, мои ботинки протопали по соли, которую кто-то предусмотрительно разбросал по мерзлой земле, я потоптал твердые кристаллы о коврик, прежде чем я войти. Никакие замки или охрана не преграждали мне путь.

Целеустремленно хрустнув шеей, я ударил ладонями по двери и зашагал внутрь, как будто это место принадлежало мне. Моя репутация члена королевских бастардов предшествовала мне. Неудивительно. Несколько посетителей в баре расступились, когда я направился к бармену, и отодвинулись подальше. Я был крупным мужчиной, ростом более шести футов. Принадлежность к самому известному мотоклубу в округе Най черт возьми, во всей чертовой стране и то, что я был покрыт татуировками, бородат и обладал жестким, неприступным поведением, отпугивало гражданских. На случай, если у кого-то возникали сомнения, моя нашивка доказывала мою преданность братству. Я никогда никуда не ходил без этого, независимо от того, какое дерьмо происходило шесть месяцев назад.

Грим знал, чем забита моя голова.

Я убрал бандану с изображением черепа с лица и нахмурился, заметив отсутствие виски в баре. Черт. Я действительно ненавидел это дерьмо. Грим тоже это знал. Он, наверное, хохотал до упаду там, в Перекрестке, так как знал, что у меня возникнет эта проблема.

— Что я могу тебе предложить, дорогой? — Маленькая рыжеволосая девушка с задницей в форме сердца была совершенно неаккуратна, и я уже был раздражен, не говоря ни слова, наблюдая, как она вытирает дерево грязно-белой тряпкой.

Новые бары были чертовски раздражающими. В Перекрестке мне не нужно было беспокоиться о том, чтобы сказать бармену или любой миленькой заднице, что я буду пить. Я просто входил, шел к бару, и мне наливали стакан, прежде чем я успею моргнуть.

Мне так больше нравилось. Мне не нравилось объясняться, что я буду пить, и как трахаться или драться. Я все делал по-своему. Точка.

Она послала мне понимающую ухмылку.

— Какого из четырех королей ты убьешь сегодня вечером? Джонни, Джеймсон, Джека или Хосе?

Что-то проворчав в ответ, я неохотно ответил:

— Джонни.

— Хороший выбор.

Я поднял рюмку, которую она поставила передо мной, и выпил радуясь, что она оставила чертову бутылку. Налив еще одну, я на мгновение закрыл глаза и почувствовал, как мои внутренности начинают таять от знакомого и желанного тепла. Сладкий и пряный вкус и крепкий дым с теплым послевкусием. Я почти всегда выбирал моего друга Джонни, предпочтительно Blue Label.

— Лучше разогрейся, дорогой. Это предупреждение о зимнем шторме превратилось в рекомендацию об опасных условиях путешествия. Ты застрянешь здесь на некоторое время.

Да, я это уже понял.

Мой взгляд переместился на окна, где я видел, как снегопад усиливается, жирные хлопья покрывают землю и прилипают к асфальту парковки под скудными фонарями, все еще работающими. Участок был намного темнее, что мне не нравилось, это только уменьшало видимость в случае чрезвычайной ситуации. Оглядев помещение и расслабившись, когда я вспомнил, где расположены все выходы, я опустился на барный стул с тихим вздохом. Крайняя правая сторона бара закрывала стену с моей стороны и позволяла видеть всю комнату, за исключением кухни и туалетов.

— Итак, — начал я небрежно, — я не видел тебя здесь раньше. Где постоянный бармен?

Рыжая пожала плечами, но я уловил, как она избегает встречаться со мной взглядом.

— Не знаю.

— Симпатичная блондинка. Разве ее звали не Триша?

— Э-э, да. Она все еще работает здесь время от времени. Хотя давно ее не видела. Могу ли я узнать твое имя, чтобы сказать ей, что ты спрашивал, когда увижу ее в следующий раз?

Умно.

— Просто передай ей, что королевские ублюдки передают привет.

На этом наша дискуссия закончилась, так как после этого она проигнорировала меня и позаботилась о том, чтобы уборка была самым важным занятием ее времени. Я понял, что это значит, но я не ожидал, что она прямо скажет, что знает Триш. Подруга хранила бы молчание, эти девушки обычно защищают друг друга. Рано или поздно я узнаю то, что мне нужно знать, ехать обратно было не так уж далеко, как только погода решит сотрудничать.

Меня одолевало беспокойство, и я не мог объяснить причину этого. Возможно, это мое шестое чувство, которое имели все мои братья и я. Когда твоя душа продана дьяволу, ты получаешь неестественное представление об окружающем тебя мире. Вещи, которые я могу делать… ну, они темные, смертоносные и абсолютно греховные.

Может быть, именно поэтому я любил клуб. Моя задница была на билете в один конец в ад, но у меня была большая компания. Ничто не сравнится с группой крутых ублюдков, с которыми можно провести всю вечность. Прибавьте к этому крутой байк, адскую поездку и все окружающее дерьмо, я был настолько чертовски доволен, насколько вообще это возможно. Может быть, когда-то, давным-давно, я хотел или нуждался в большем, но это было до того, как я принял этот образ жизни и свою роль в нем.

И это было задолго до Сураи.

Легкое покалывание пробежало по моему позвоночнику, и я осторожно поставил свой стакан, когда мой взгляд остановился на парадных дверях. Я чувствовал движение других мужчин и мог слышать стальное дуло их оружия, запах плотно упакованного пороха и смертельное желание причинить вред задолго до того, как они вошли. Закрывать лицо банданой с изображением черепа было для меня второй натурой. Пьяные посетители будут задаваться вопросом, было ли то, что они увидят позже, только плодом их воображения. Не было бы никаких доказательств моего превращения. Невооруженным глазом ничего не было видно за тонкой дымкой, отделяющей жизнь от смерти.

Только Жнецы обладали этим желанным навыком.

— Давай потанцуем, — прогрохотал я восторженным тоном, принимая широкую стойку. — Мне все равно было скучно.

Глава 2 — Саша

Население Хоторна, штат Невада, составляло 3269 человек. Маленький городок, в котором примерно на тысячу человек больше, чем в Тонопе, другом городе, который я время от времени называю домом. Я выбрала их оба не просто так. Вы могли бы подумать, что это из-за наблюдения за звездами, или частых туров с привидениями, или исторического горного парка, и вы были бы отчасти правы. Но больше всего мне нравилась неизвестность. Никто не знал, кем я была или мое прошлое, и я всегда могла спрятаться в толпе без беспокойства или стыда.

По крайней мере, ото всех, кроме Триш. Став жертвой одного и того же глупого выбора, мы обе жили в тщательно построенном доме лжи. Как говорится, страдание любит компанию. Так же, как и отчаяние. Она была моей единственной спасительной благодатью и моей единственной настоящей подругой. Без нее, без сомнения, я была бы мертва.

— Саша?

— Сюда, — позвала я, улыбаясь, когда Триш вышла через служебный вход и поежилась, плотнее запахивая свое тяжелое зимнее пальто вокруг своей стройной фигуры.

— Тебе не холодно? — Она скользнула рядом со мной на деревянную скамейку, оставленную для курильщиков, вместе с наполненной песком купальней для птиц, которая давно выцвела до неясного лососевого цвета под жестким солнцем Невады.

— Немного, — призналась я, — но снежинки прекрасны, а звезды сегодня такие яркие.

— Ты и эти звезды, — упрекнула она.

— Эй, не обижай моих близнецов.

Триш послала мне взгляд, который говорил "забей, детка".

— Это будет ужасный шторм. Я чувствую это своими костями, — пошутила она, вскакивая и протягивая руку в перчатке. Снежинки падали на ее протянутую ладонь и таяли, когда она пожимала плечами, поворачиваясь в мою сторону. — Я собираюсь убраться отсюда, пока дороги не превратились в дерьмо. Хочешь прокатиться?

Я испытывала искушение, но Шелли работала в баре сегодня вечером, и она была та, которая пока терпит мою задницу, поэтому я решила остаться, пока не закончится ее смена.