Читаем Под тенью маски (СИ) онлайн бесплатно

Пока гости были увлечены игрой в джокера, изысканным шампанским и танцами, я упорно продвигалась к намеченной цели, быстро преодолевая сначала лестничные пролеты, а затем и полутемный коридор. Где-то здесь, на четвертом этаже, находилась господская спальня, а в ней тайник с нужными мне документами.

Остановившись у одной из дверей, из-за которой доносились неоднозначные звуки, я поморщилась. Сомнений быть не могло, это комната хозяйки дома. Еще полчаса назад цори Энзенли вышла прогуляться в сад под ручку с высоким мужчиной и, вероятно, какая-то неровная тропинка привела сладкую парочку прямиком в спальню.

Что же, если в этих покоях развлекается супруга хозяина, значит комната самого йора Энзенли, старого советника при министерстве торговли, находится как раз за поворотом, самая последняя в коридоре.

Я перевела дыхание, а потом, вытащив из прически шпильку-отмычку, немного повозилась в замочной скважине, вспоминая недобрым словом скрягу-хозяина. Замок был явно старым и никак не хотел поддаваться, но когда раздался долгожданный щелчок, наконец-то смогла вздохнуть с облегчением.

Глаза не сразу привыкли к темноте, поэтому я все еще стояла у двери, пытаясь различить очертания мебели. Огромное темное пятно посредине — это явно кровать, светлые пятна на полу — пушистые ковры, которые отлично заглушают все звуки. Где-то справа должен был стоять гардероб и рядом с кроватью секретер, но я, поддаваясь своему внутреннему чутью и минуя все это, уверенно направилась к окну. Отодвинула тяжелые портьеры, чтобы впустить в комнату хоть немного света — розовощекая луна как раз расположилась с этой стороны дома. Взгляд невольно зацепился за отвесный край скалы под хозяйскими окнами, и оценив открывающийся вид и размах полета, я поежилась.

Постоянно прислушиваясь к посторонним звукам, я ощупала поверхность стены под тяжелой портьерой на наличие неровностей. В груди приятно запекло от легкого волнения. Тайник должен быть где-то здесь, это точно! Удача вновь улыбнулась мне, потому что вскоре на высоте поднятой руки пальцы наткнулись на металлическую струну, плотно прилегающую к стене. Осторожно потянув за нее, я вытащила из паза широкого оконного подрамника небольшую папку.

Господи, кто ж так хранит-то! Великие конспираторы!

Аккуратно подцепила и достала из нее единственный лист, а затем вернула папку на место. Искомый документ был тщательно осмотрен, свернут и запрятан в декольте. Задание выполнено! Теперь мне осталось только вернуться к гостям и продолжить веселиться. Я поправила портьеру, добралась до двери, закрыла ее. В коридоре было все также тихо.

Уверенная в своей безоговорочной и легкой победе, поправила прическу и подол длинной юбки, и не спеша направилась обратно по коридору. Но едва успела свернуть за угол, как меня резким толчком отшвырнуло в сторону и прижало к стене. Чужое тяжелое дыхание обожгло щеку.

Ну уж нет, так не пойдет! И вообще я не привыкла сдаваться! В отчаянии попыталась вырваться, но нападающий блокировал мой удар, затем второй… Сердце, как ненормальное, колотилось в горле и мешало дышать. Черт, не успела…

Мужской голос, нарушая тишину и словно издеваясь, прервал мои скачущие мысли:

— Мне кажется вы слишком торопитесь, милая цори. Мы еще не решили с вами пару важных вопросов.

Сглатываю, выравниваю дыхание. Опасность туманит разум, но одновременно с этим мне хочется вздохнуть от облегчения. Я знаю, кто он…

— Вы меня с кем-то спутали, любезный.

— Не-ет, — тянет он, продолжая прижимать меня к стене своим мощным горячим телом. — Нет, милая, этот дикий взгляд я не спутаю ни с чьим. Сколько раз ты ускользала от меня, детка. Но теперь пришло время нам с тобой серьёзно поговорить.

Я затихаю, рой мыслей крутится в голове. Бороться? Нет, мы в разных весовых категориях.

Обмануть и попытаться убежать — значит сделать себе только хуже.

И тогда я решаю пойти по совершенно другому пути.

Смотрю в его глаза не отрываясь, нервно облизываю губы. Делаю глубокий вдох, еще один, чувствуя, как натягивается ткань платья на груди. И это как всегда срабатывает. Через мгновение дыхание мужчины становится рваным, и мой личный палач склоняется ближе, обжигая мои губы своим неистовым поцелуем…

Четырьмя годами ранее…

В то солнечное утро я болталась по административному зданию Тайной канцелярии. Оно, вопреки обычаям, располагалось не в подвале, а в старой части королевского замка, в восточной башне. Три этажа, по несколько кабинетов на каждом, нагоняли жуть своим мрачным видом, а я с наслаждением попивала молочный коктейль с примесью марукавы и сидела на мягком кожаном диванчике у отдела переписи. Ждала направление и бесплатный билет в дом отдыха на море.

Отпуск маячил перед глазами, манил солнечным пляжем и экзотическими фруктами. Все в этот день мне виделось в радужном цвете и плевать хотелось, что добираться до моря придется целую неделю, уж к чему-чему, а к дорогам я была привычна. Равномерное постукивание клавиш печатной машинки меня убаюкивало, и я даже не заметила, когда возле меня возник йор Пакуда.

Мое хорошее настроение вмиг улетучилось.

Пакостный мужик, с узкими усиками и редкими волосенками, которые тот зачем-то постоянно зачесывал вперед на лоб, всегда двигался словно скользкий уж, и весь его вид был неприятен до омерзения. Каждая встреча с этим типом вызывала неприятный осадок не только у меня. Поэтому, когда он вдруг оказался рядом, я от неожиданности поперхнулась. Вот же принесла его нечистая!

Прокашлявшись, утерла слезы, выдавила вежливую улыбку и встала с диванчика.

— День добрый, йор Пакуда. Чем могу быть полезна?

— Можете! — рявкнул он, даже не поздоровавшись. — В кабинет к мастеру Бегету, живо!

Я поёжилась от змеиного, колючего взгляда, с сожалением выкинула стаканчик с недопитым коктейлем в урну и поплелась к мастеру йору Бегету, моему начальнику. Хотелось бы конечно швырнуть еще что-нибудь в йора Пакуду, потому как сей вызов мог означать только одно: меня ждет отсрочка долгожданного отпуска и новое важное задание. Но мне не пристало выражать свое недовольство приказам руководства.

Кабинет мастера, как начальника средней руки, находился на втором этаже башни. Я не стала медлить и сразу поднялась к нему. Дверь в кабинет йора Бегета была четвертой и находилась в конце коридора, а я, зная этот путь наизусть, решила подурачиться и пройтись с закрытыми глазами.

Именно возле третьей, там, где находился архив с личными делами сотрудников, вдруг послышался странный шорох, и почувствовалось легкое поползновение сквозняка. Странно, ведь на окнах архива стояли решетки, защищенные магическим контуром, точно таким же, как и во всем королевском замке. Если бы прорвали магическую защиту здесь, то вой сирен был слышен бы на всю округу. Но стояла оглушающая тишина. Я встряхнула головой, отбросила странные мысли и, сделав еще пять широких шагов, открыла четвёртую дверь.

Йор Бегет был хмур. Впрочем, как и всегда. Мужчины средних лет, возможно, думают, что это им очень к лицу. За спиной мастера из окна пробивалось ясное и задорное утро, сквозь открытую створку звонко лилась птичья трель. На столе лежал один единственный лист и ручка, а мой чуть раздавшийся в талии начальник, откинувшись на кресле, внимательно изучал мое лицо. Затем так же молча указал мне на один из двух деревянных стульев для посетителей, встал, налил себе стакан кристально чистой воды из графина, стоящего на подоконнике.

Я ждала, понимая, что с каждой секундой обстановка в кабинете пропитывается какой-то тревогой. Не столько моей, как йора Бегета. Первой не выдержала молчания я и, почти нарушив субординацию, обратилась:

— Мастер Бегет, простите за дерзость. Что-то случилось?

— Да. Да, агент Вуйлич. Ваш отпуск, к сожалению, отменяется. Поступило требование от короля: немедленно отправиться в столицу Франдерии и привезти оттуда некоторые бумаги.

— Простите, мастер. Но ведь кроме меня есть и другие более опытные агенты, — мне захотелось расплакаться.

В отпуске я не была почти два года, хотя по договору отдых был положен каждые шесть месяцев. Но я, гонясь еще за одним отличительным знаком в своем личном деле, брала абсолютно все, что предлагали, наплевав на потребности своего организма. Видимо, сложилось мнение, что так будет и дальше. Но ведь именно йор Бегет буквально вчера сам лично подписывал и согласовывал мой отпускной лист. Что же изменилось теперь?

Последний вопрос я задала вслух. Мастер, заложив руки за спину, проделал возможные четыре шага вперёд-назад по кабинету, пожевывая нижнюю губу, — крайне нехороший знак.

— Агент Вуйлич, приказы короля не обсуждаются. Там черным по белому было написано ваше имя. Я изменить ничего не в силах. Думаю, вы понимаете, что даже будь вы в гробу, мне бы пришлось вас откопать и отправить на задание?

Я кивнула, понурив голову. Действительно, что тут еще обсуждать? Королю нужны сведения, какие-то бумаги, а мы, агенты Тайной разведки, просто расходный материал. Конечно, мы получаем за службу огромное содержание и еще кучу маленьких приятных привилегий. Но приказы в нашем случае действительно не обсуждаются.

Дальше мне объяснили, где и когда я должна появиться, с кем связаться и что забрать. Тонна информации, которую нужно было запомнить здесь и сейчас. Повторять никто не будет, записывать что-либо запрещено.

В столице Франдерии, славном городе Лучезарном, мне предстояло поселиться в гостинице, выследить некоего господина и узнать, где он должен получить важные документы. Выведав место и время встречи, необходимо было обезвредить данного посредника и занять его место, а именно пойти на назначенную встречу, забрать бумаги и уехать из страны. Задание, как тысяча подобных и отлично мною выполненных. Единственное, что меня смущало, но я так и не решилась спросить об этом у мастера, — почему именно я?

Кто-то называет это интуицией, но наш учитель по логическому мышлению в школе агентов называл это сверхспособностью мозга — просчитывать за доли секунды незначительные, но очень важные факты, и как итог выдавая мысль, порой нелогичную, но в большинстве своем верную.

Моя интуиция вопила — вместо меня могли послать кого угодно! Но отказаться я не могла, приказы короля не обсуждаются, да. А так хотелось, в том числе и узнать, кто его надоумил… Но разгадать чью-то игру мне в тот момент было не по силам. Попрощавшись с отдыхом у моря и порвав подписанный отпускной лист, я собрала чемодан, получила новые документы и имя, и укатила в далекую Франдерию — родину моды, экзотических блюд и откровенных танцев.

В столице Франдерии, прекрасном городе Лучезарном, я бывала уже несколько раз.

До предполагаемой встречи оставалась неделя, поэтому можно было в полной мере насладиться прекрасными видами огромного города, испробовать изысканные яства и даже понаблюдать за проходящим в эти дни открытым фестивалем танцев.

Труппы разряженных артистов каждый вечер проходили по улицам, собирая многочисленную толпу зрителей. Кто-то из шествующих был просто на подтанцовке, но в центре неизменно передвигалась самоходная платформа, на которой зажигательно танцевала пара. Порой костюмы на танцующих были настолько откровенны, что эпатированная публика ревела, как дикий зверь, и это многоголосое эхо разносилось на всю округу.

Тогда я носила черные короткие волосы и позволяла себе платье с открытыми плечами. Белоснежная кожа прекрасно смотрелась с бордовым переливающимся нарядом. А общий праздничный дух столицы соответствовал моему яркому макияжу.

Ежедневно мой ужин проходил в одном из лучших ресторанов на Пятой цветочной аллее, где столики располагались на открытой террасе второго этажа. Я подолгу любовалась видами столицы в лучах закатного солнца, а затем брала бутылку дорогого винтлейна и возвращалась в гостиницу пешком. И уже перед входом на свой этаж откупоривала бутыль и делала вид, что пью с горла.

Пьяная женщина — доступная женщина. Города меняются, но правила остаются неизменными. Рыбка клюнула за пару дней до предполагаемой встречи.

Я — грустная и слегка шатающаяся от усталости (но по сценарию просто немного пьяная), преодолевала длинный коридор на своем этаже, естественно оступилась, ахнула, оперлась о ближайшую дверь, слегка стукнула об нее бутылкой. Дверь открылась как раз в тот момент, когда я изящно поднимала подол широкой юбки и тихо постанывала от боли.

— Цори? Простите, добрый вечер, что-то случилось? Вам помочь?

Мужчина, вышедший из номера в одном халате, выглядел одновременно смущенным и обеспокоенным.

— Ох, прошу прощения, я кажется подвернула ногу. Так больно! Но я сейчас, немного подожду, когда утихнет боль, и дойду до своего номера, он в конце коридора. Еще раз простите за беспокойство, — ворковала я, одной рукой продолжая держать подол, вторую прижимая к глубокому декольте.

— Давайте, я осмотрю вашу ножку.

— Вы доктор? — опасливо вопросила я, вздымая грудь на каждом вдохе.

— Нет, но вывих поправить смогу.

В следующий миг клиент уже сидел у моих ног, легко ощупывая лодыжку. Больше лаская, чем исследуя, а это говорило о многом.

Мужик этот, йор Жустин, как впоследствии выяснилось, был простой городской чинуш, падкий до красивеньких женщин и выпивки, а потому уже у двери моего номера он пригласил меня позавтракать в гостиничном ресторане. Наутро мой яркий боевой раскрас был заменен на грим, изображающий невинную и бледную деву, которую срочно нужно спасать от одиночества. А после завтрака я удостоилась лобызания руки. Слава Богу, через перчатку.

Но вечером я снова была почти пьяна и показательно рыдала у его двери. А потом уже на его плече, рассказывая грустную историю, как меня не приняли в театральную школу. И теперь мне придется работать в каком-нибудь салоне торговкой, хотя моя душа требует творчества и сцены. Меня жалели, обнимали, пытались целовать руки и даже шею, я краснела, смущалась, а потом предложила допить оставшийся винтлейн.

Гадкая ухмылка и масляный взгляд говорили о том, что клиент абсолютно готов, и вот мы уже в его номере. Пока моя жертва достает из бара бокалы, я незаметно опускаю в бутылку пару пилюль.