Читаем Под покровом ночи (СИ) онлайн бесплатно

Аврора

— Ава, что ты наденешь на сегодняшнюю тусовку к Великому? — интересуется Марина, примеряя перед зеркалом разные наряды.

— В понедельник у меня зачет по английскому, я лучше позанимаюсь, чтобы подтянуть знания за выходные, чем пойду к этому мажору, — с раздражением отвечаю я.

Андрею Великому двадцать лет, он спортсмен и учится на факультете политологии. Власть и управление — это прямо его тема, да и есть в кого: его папочка — мэр города. Естественно, сыночек любит устраивать тусовки в своем особняке, а их компанию вряд ли назовешь хорошей: алкоголь, секс, наркотики. Наверное, поэтому мы с ним не очень-то ладим. Я презираю его самого и его образ жизни, он же с огромным удовольствием отвечает мне взаимностью, не упуская возможности облапать при случае.

— Брось, Ава, ты же знаешь, что я без ума от Андрея и не могу упустить возможность с ним сблизиться, — говорит Маринка, глядя на меня щенячьими глазами.

— Марин, поверь, за этот вечер он сблизится минимум с тремя такими наивными дурочками, как ты, — замечаю, думая о том, что и в мои трусики он давно пытается запустить свои порочные ручонки, но Маринка усердно это игнорирует.

Она присаживается на край моей кровати и протяжно вздыхает.

— Ты считаешь, что я недостаточно красивая для него? — шепчет расстроенно.

— Нет, я считаю, что этот напыщенный индюк не достоин тебя.

Нежно обнимаю подругу, пытаясь подбодрить. Она же поворачивает голову и смотрит на меня, словно кот из «Шрека».

— А-а-а, — раздраженно рычу и заваливаюсь на постель, — хорошо, я пойду с тобой, только не надо так на меня смотреть!

Марина прыгает на меня и начинает расцеловывать.

— Ты лучшая из подруг, Аврора Разумовская! Я прокричу это на весь мир!

Мы обе заливисто смеемся.

— Слезь с меня, подлиза. — Сталкиваю подругу и встаю, чтобы отправиться в душ.

Насладившись теплыми струями воды, я промакиваю тело полотенцем и заматываю в него волосы, перекручивая, чтобы впитались последние капли. Надеваю ажурное нижнее белье белого цвета и, подсушив пряди феном, выхожу из ванной комнаты.

— Ава, прикройся чем-нибудь, ты вызываешь у меня комплексы.

— Ходила бы со мной в спортзал, а не в столовую — не было бы комплексов, — подкалываю подругу, зная ее слабость к сладкой выпечке.

— Ну ты и сучка! — обиженно ворчит подруга.

— Да ладно тебе, твоя аппетитная попка не оставит равнодушным ни одного мужчину, — вновь подбадриваю Маринку и натягиваю черное платье-футляр, которое выгодно подчеркивает мою крепкую фигуру. Волосы оставляю распущенными, подкрашиваю ресницы и наношу тонкий слой красной помады на свои пухлые губки.

— Ага, вот только Андрей, судя по всему, не входит в то число…

— Марин, ты вешаешься на него, и вообще ведешь себя, как липучка. Это оттолкнет любого парня. Надо быть недоступной для мужчин, это им нравится. Сам процесс охоты — это для них своего рода удовольствие, которое они любят смаковать, а в конце получать награду.

И с чего это я решила дать такой совет подруге? В любовных делах я полный ноль.

— Ага, это мне говорит единственная девственница нашего вуза, — недовольно бормочет Марина.

— Ты утрируешь, я не единственная девственница, — отмахиваюсь я.

— Ну… я готова, — с сомнением произносит Марина и крутится вокруг своей оси, демонстрируя красивое воздушное платье алого цвета.

— Я могу остаться дома, если на моем фоне ты чувствуешь себя неуверенно.

— Нет, все нормально, просто сегодня я буду в роли страшной подружки. — Она корчит гримасу и показывает мне язык.

— Не беси меня, Марина! Я иду туда только ради тебя, а не для того, чтобы цеплять парней! — раздраженно отвечаю я.

Марина — вполне себе красивая девушка, высокая блондинка с пышными формами и голубыми глазами. Да, у нее есть пару лишних килограммов, но все не так страшно, чтобы разыгрывать целую трагедию.

Мы вызываем такси и, накинув верхнюю одежду, выходим на улицу. До особняка Великого ехать в районе часа, если без пробок. Чтобы скоротать время, мы просим таксиста включить музыку погромче и откидываемся на сиденья.

Когда мы подъезжаем к крытой территории, сверкающей разноцветными огнями и светомузыкой, складывается впечатление, будто по всему участку растянулся натяжной небесный купол. Маринка оживляется, а вот я, наоборот, ужасно хочу вернуться в свою маленькую кроватку в общаге. Кажется, музыка из расставленных на улице мощных колонок, доносится до самой Москвы. Бедные соседи! Но это же сын мэра, ему все позволено!

— А я и не знал, что книжные черви посещают такие вечеринки. — Андрей Великий собственной персоной. Без внимания нас не оставили. — У меня еще не было секса с отличницей. Что скажешь, Разумовская? — ехидно подмигивает он и тянет лапу к моей талии.

— И не будет! — строго отвечаю и бью его по руке. — По крайней мере, со мной точно. Можешь, конечно, попытать счастья в нашем вузе, хотя девушки с мозгами вряд ли раздвинут перед тобой ножки! — выпаливаю на одном дыхании и получаю толчок в бок от подруги. Я, конечно, не хотела ее обижать, но этот подонок вывел меня из себя. — Хотя у тебя есть возможность попытать удачу, — подталкиваю к нему Марину, исправляя ситуацию, и ухожу прочь.

Примерно около часа слоняюсь по участку с пьяной молодежью, пока не натыкаюсь на порядком пьяненькую подругу.

— О-о-о, Авочка, пойдем со мной! — тянет она меня за руку.

— Марина, поехали домой, ты уже готова.

Состояние подруги меня тревожит. Она виснет на мне и что-то бормочет. Пытаюсь отлепить ее от себя, но у меня ничего не получается, пока на помощь не приходит Андрей.

— Быстро накидалась твоя подружка, — комментирует парень, приобнимая меня. Я тут же вновь отталкиваю его.

— ОБЛАВА!!! МЕНТЫ!!! — прорывается сквозь музыку чей-то крик, и все бросаются врассыпную.

— Беги, Разумовская, — коварно шепчет на ухо Андрей и изо всех сил сжимает меня в объятиях, перед тем как броситься наутек.

Бежать?! С какой стати, я даже и глотка спиртного не сделала! Мне бояться нечего. Но когда нас с Мариной под руки берут люди в форме, поджилки начинают предательски трястись.

— Осмотрите этих дамочек, одна не в адеквате, возможно, под кайфом, — строгим голосом приказывает какой-то мужчина и уходит.

— Послушайте, это какая-то ошибка, мы не нарушаем закона и вообще уже собирались домой, — с непоколебимым спокойствием заявляю я.

— Соберетесь, обязательно соберетесь, когда пройдете досмотр, — с сарказмом отвечает один из сотрудников полиции.

— Да пожалуйста, можете начинать, — фыркаю я и демонстративно раскрываю сумку, из которой вываливаются два прозрачных пакетика с порошком. Мои глаза буквально вылезают из орбит. — Ч-что… э-это не м-мое, — заикаясь, начинаю оправдываться.

Полицейский внимательно осматривает то, что выпало из сумки. А у меня сердце заходится в груди, и горло сковывает невыносимой болью. От стресса меня накрывает приступ тошноты. Не в силах сдержаться, я содрогаюсь в спазме и складываюсь пополам. Меня мучительно рвет, и земля словно уходит из-под ног.

— Забирайте дамочку в участок, сегодня удачная ночка! — звучит, словно приговор злорадный голос.

Это последнее, что я помню, прежде чем сознание погружается во мрак…

Я открываю глаза и пытаюсь сконцентрироваться. Маленькая комната, белые обшарпанные стены и решетка, от одного вида которой меня словно парализует. Я быстро хлопаю ресницами и поднимаюсь с жесткой скамейки. Все тело ноет, шея затекла, и не сразу удается ею пошевелить, в добавок во рту вкус горечи… отвратные ощущения одним словом.

— Проснулась, принцесса, — привлекает мое внимание хмурый голос.

В кресле восседает мужчина лет пятидесяти, ухоженный и в опрятной форме. Несомненно, он занимает высокое положение. По звездочкам на погонах делаю вывод, что передо мной сидит минимум полковник, а максимум — какой-нибудь генерал. Я не особо в этом разбираюсь.

— Ну-с, рассказывай, как лучшая студентка МГУ попалась на хранении наркотиков.

Мужчина медленно поднимается с места и направляется ко мне. Не сумев сдержать слез, я утыкаюсь лицом в ладони. Тягостную тишину прерывают всхлипы и рыдания, эхом разносясь по небольшому помещению.

— Слезами, как говорится, делу не поможешь… давай думать, как мне с тобой поступить.

— П-прошу вас… я н-никогда… н-н-ичего не употребляла… я-я… мне подкинули… э-это не мое… — в истерике бормочу я. А в голове тем временем лихорадочно мечутся мысли. Что теперь будет?! Вдруг меня лишат стипендии или даже отчислят?! — У меня никого нет… я не могу лишиться стипендии! Пожалуйста, поверьте м-мне…

Я стараюсь взять себя в руки, но пока ничего не получается.

— Ладно, хорош реветь. Развела мне тут сырость! — раздраженно осаждает мужчина. — У меня есть к тебе одно предложение… — загадочно произносит он.

— Какое? — Я делаю глубокий вдох и перевожу на него взгляд, вытирая с лица слезы.

— Я могу замять эту мелкую для меня проблему, если ты согласишься помочь следственному отделу.

— Я на все согласна! Сделаю все, что попросите! — Срываюсь с места и подбегаю к решетке, обхватив ее руками.

— Во-первых, об этом никто не должен знать! Никто! Если всплывет хоть какая-то информация о том, что мы заминаем твою тему, поверь, твои худшие опасения станут реальностью. Всем скажешь, что тебя загребли по ошибке. Это ясно? — Его холодный, властный тон вызывает у меня дрожь. Я всхлипываю и молча киваю. — Ну вот и хорошо. Мы не первый год охотимся на опасного преступника, который каждый раз умудряется уйти от нас. Улик, чтобы загрести его, не хватает. Этот подлец слишком хитер. Но если подсунуть ему неприметную девицу вроде тебя, то из этого может что-то выйти.

— Подождите! Опытные люди не справлялись с заданием, так с чего вы решили, что молодая девушка, вроде меня, сможет вам помочь?

— Плохим парням нравятся такие смазливые мордашки. А какая приличная девушка добровольно отправится на такое задание?! Так что ты удачно заглянула к нам на огонек.

Эти слова пронзают меня, словно острое копье, заставляя внутренности свернуться в узел. Вмиг я отшатываюсь от решетки.

— На что вы намекаете? — Мое сердце начинает бешено колотиться.

— Я не намекаю, а говорю прямо. Ты поможешь следствию, даже если придется лечь с ним в постель, главное — добудь нужную информацию, — нахально заявляет этот большой начальник.

Сказать, что я шокирована — ничего не сказать. Но есть ли у меня выбор?

— Что будет, если я откажусь? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Информация дойдет до деканата, а дальше вплоть до отчисления, — уверенно завершает мужчина.

Я делаю глубокий вздох. Меня трясет. Никак не могу успокоиться, я слишком потрясена. Куда меня занесло?! Будь проклята Маринка со своим Андрюшей!

— А что если я не заинтересую его? — В душе теплится надежда, что начальник одумается и откажется от столь гнусного предложения.

— А ты сделай так, чтобы он заинтересовался тобой. Стимул у тебя неплохой! — твердо произносит он.

Ну что ж, помощи мне ждать не от кого…

— Я согласна, — шепчу в пустоту и обреченно опускаюсь на скамью.

— Я знал, что мы сработаемся. Тебя выпустят из-под ареста. Но помни: в молчании — твое спасение! Проболтаешься, и нашим договоренностям конец. — Он ждет моей реакции, и я вновь согласно киваю. — Умная девочка! Завтра с тобой свяжется мой опер и введет в курс дела. А сегодня отдохни и приведи себя в порядок.

Мужчина уходит, оставляя меня одну. В голове каша, я судорожно пытаюсь представить, что будет дальше, но дальше меня ждет лишь неизвестность…

Через пару часов бумажной волокиты меня отпускают, и я со всех ног несусь к ближайшей остановке. Скоро закрывается общежитие, а уже завтра у меня зачет по английскому, к которому я совершенно не готова. Да и вообще теперь не знаю, как учиться: все мысли заняты тем, во что я вляпалась.

Идиотка!

Уже находясь на финишной прямой, так лажануть! Ведь если меня отчислят, столько лет усердного труда окажутся потрачены напрасно.

Запрыгиваю в подошедший автобус и сажусь у окна. На улице осень, все вокруг серое и грустное, сейчас как никогда не хватает огоньков с вечеринки у Великого. Конечно же, я догадалась, кто мне подкинул ту дрянь! Мудак! По окну начинает барабанить дождь. Супер, еще и промокну, пока доберусь до общаги. Сегодня прямо-таки мой день!

До общежития я добегаю, промокшая до нитки и продрогшая до костей. Успеваю за пять минут до закрытия, но все равно приходится выслушать нотацию от ворчливой вахтерши. Ей даже дали кличку Бульдог — уж очень бабуля и внешне, и характером походит на собак этой породы.

Влетаю в комнату, судорожно скидываю с себя мокрую одежду и прямиком направляюсь в душ. Ноги настолько замерзли, что в горячей воде болезненно покалывают. Смываю с себя грязь, что скопилась на теле после ночевки в камере. Но больше всего мне хочется смыть грязь изнутри. Как жаль, что нельзя вывернуть душу и хорошенько отскоблить ее мочалкой! Я проглатываю подступающие слезы. Плакать нельзя. Я сильная, умная, что-нибудь придумаю. Как говорится, утро вечера мудренее. С этими мыслями заваливаюсь в кровать и моментально погружаюсь в мир грез.

Просыпаюсь от резкого звука будильника. Открыв глаза, я мечтаю, чтобы все вчерашние события оказались просто кошмарным сном. Но стоит увидеть испуганную Марину, и я понимаю, что все происходило наяву.

— Ава, ты как? Я не слышала, как ты вчера пришла!

Она подбегает и пытается заключить меня в объятия. Я лишь отталкиваю ее и раздраженно поднимаюсь с кровати, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не придушить подругу.

— Знаешь что, Марина? В следующий раз иди-ка ты на хрен со своим Андреем и своими вечеринками! В этом плане можешь забыть обо мне и найти себе другую подружку для тусовок, я не обижусь!

— Аврора, прости, я же не знала, что все так случится. Как тебя отпустили? Это правда, что у тебя была наркота в сумке?

Очень захотелось высказать подруге все, что я о ней думаю, и даже появилось желание треснуть ее по голове, но на этот раз Марине повезло, что мне нельзя болтать лишнего.

— Ты-то откуда знаешь?! Ведь сто процентов ничего не помнишь. Меня и загребли-то только из-за твоего обдолбанного состояния! Никаких наркотиков у меня не было. Извинились и, сказав, что вышло недоразумение, отпустили. — Грубость моего тона не ускользает от внимания подруги. И пусть! Моя злость еще слишком свежа, чтобы ее сдерживать.

— Ну и хорошо, что все благополучно закончилось, — с облегчением произносит Марина и встает с моей кровати.

Да офигеть как благополучно! Просто слов нет! Я прямо-таки счастлива от такой развязки! Хочется биться головой о стенку, настолько у меня все благополучно!