Читаем Под парусом (сборник) онлайн бесплатно

(Путешествие)

Таврические степи…

Кто из люда нашего не знает их?..

Степями этими безмежными когда-то запорожские казаки-всадники скакали, потом чумацкие возы степными шляхами скрипели, за солью да за таранью гейкая, а потом…

Потом залились степи пшеницей буйною, расцвели селами да хуторами, табунами коней, отарами овец, стадами скота рогатого…

И не скачут уже теперь по ним казаки запорожские, не скрипят возы чумацкие…

Трактор тарахтит в степях в таврических, электричество мигает, пробегают авто, сусликов да орлов степных распугивая…

Ровно… Так ровно, как на ладони… Так ровно, что не обо что взгляду вашему удариться, и летит этот взгляд на десятки верст — и вперед, и назад, и вправо, и влево — и только изредка наткнется в голубой мгле на крест церковный и задержится там…

Там-там, где тот крест торчит…

— А сколько же верст вон до того креста? До церкви?

— Да верст, вероятно, двадцать!..

На двадцать верст взор ваш степные просторы охватывает…

Ровно…

Стол перед вами, зеленый пшеничной скатертью застланный…

Тарахтит арба-мажара, рысцой качаются кони, рассыпает битое стекло песни жаворонок, плавает в голубизне орел-степовик, шарахаются в норы суслики перепуганные…

Ищешь где-то над дорогой хотя бы кустик спорыша нашего… Нет…

Вдоль шляха не спорыш, а синец степной бледненькой синькой с листа брызжет…

А вокруг пшеница зеленеет…

Растет труд крестьянский, хозяйское око радуя…

И нет деревца тебе нигде, нигде ни кустика…

Степь…

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Село Покровка… Ново-Троицкий район на Мелитопольщине…

Как всюду в степных селах, глина да изредка только черепица…

Как везде и всюду, голо: нет деревьев…

Хаты, а за хатами — стога из соломы огромные…

Сельский клуб… А на нем афиша… И на сельском Совете афиша… А на афише той кто-то кого-то на кресте распинает.

ВЫСТУПЛЕНИЕ ИЗВЕСТНОГО ГИПНОТИЗЕРА ГНЕЗДИЛОВА

Будет демонстрироваться

Распятие на кресте

Это Покровка развлекается.

"Распятием" политико-воспитательную работу в сельском клубе проводят.

Кого тот "известный" Гнездилов будет распинать, неведомо…

Было бы хорошо, если бы в самом деле распять заведующего тем клубом, а вместе с ним и культурно-просветительную комиссию…

Испытали бы они, каково это на кресте висеть, возможно, тогда и отыскали бы развлечения поумнее для "уверенного им населения"…

А то получилось, как раз на пасху…

Очевидно, так и приспособлено это "распятие" к такому подходящему дню.

Только что миновала "страстная неделя", когда господа нашего Иисуса Христа, сына божьего, Анно-Кайяфа распял, а теперь, мол, полюбуйтесь, как это в натуре выглядит…

Очень хотелось посмотреть, как вот оно там, в Покровке, распинают, но некогда было… Ехать дальше нужно…

На Чурюк!

И катится мажара дальше степью, тарахтит по шляху синцом расцвеченным…

Чурюк — остров на юге Мелитопольщины… Там, за Чурюком, через небольшую протоку, уже советский Крым вытыкается…

Сиваш, Гнилое море, тот остров охватывает…

А Гнилым морем называется северная часть Черного моря, заливы, что в Мелитопольщину соленой водой врезаются…

И гнилое оно потому, что соленое без предела, и нет в нем ни рыбы, ничего… Ничто не выживает в этой воде, кроме рачков крошечных каких-то, которые мириадами кишат в зеленоватой воде…

Чайки скулят над морем, свистят кулики, да поблескивают на солнце над водой тучи снежно-белых мартынов…

Село Чурюк прижалось над заливом… Небольшое, дворов, может, с полсотни, а может, и в сотню… Такое село, как все степные села.

Дальше плотина через залив из глины да из соломы…

А за плотиной за той село Петровка… Последнее уже село… Дальше остров, частично распаханный, частично под целиной…

А дальше проток и Крым…

— Тр-р-р! Здравствуйте!

— Здравствуйте!

— Как живете-можете?

— Помаленьку!

Останавливаюсь у хозяина… Середняком называется…

Большое подворье. Большая хата с пристроенной к ней конюшней. Пара коней… Четыре коровы…

— Ну, как живете?

— Да ничего…

— Растет? Родит?

— Да понемногу…

В сенях сепаратор. Во дворе жнейка.

— А сколько земельки?

— Да слабовато… По три десятины на душу… Маловато земельки…

— А "душ" сколько?

— Батько старый да мать… Да я, да жена… Да брат… Да деточек трое… Вот и все…

— Слава тебе, господи…

— Да так… Да только стеснение насчет земли. Своей маловато, приходится из фонда подарендовывать….

— А сколько же из госфонда подарендовываете?

— Да сколько поднять можем…

"Ничего себе, — думаю, — стеснение…"

Народ румяный, ветрами обвеянный, соленой водой оплесканный. Соленый народ… Степной…

— Больше за скотом ходим… Масло продаем… Скот… За лето выпестуем на выпасах, а осенью продаем… Потом снова покупаем запущенный, выпасем и продаем… Народ мы бедный…

— Дай, господи, всем такими бедными быть…

— Да оно так…

— Да так уж… Так…

Подымается на ноги земля степная, советская… Пшеницей звенит, травами степными шелестит, молоком пахнет…

Засека украинская — Мелитопольщина…

Эх, степи таврические!

Степи советские!

Цветите цветом буйным, крестьян и рабочих радуя!

1926

Перевод И. Собчука.

Такой себе маленький, такой себе чистенький, такой себе Бердянск. Город… Притулился себе на бережку Азовского моря и сидит. Спереди у него море, сзади у него небольшие горы — бывший крутоватый берег моря Суражского, а он между морем и горами днем зелеными кудряшками акаций шелестит, ночью электричеством блестит. Тихий такой, невеличкий…

Вот такой. А лет ему уже сто… Целый век Бердянск провековал. Уже и моря Суражского нет, уже вместо него Азовское, а Бердянск как был, так и есть.

Текла себе (и сейчас течет) речушка Берда в море Суражское. А рыбы в море было пропасть. Рыбаки халуп понастроили, основали поселок, и рос он помаленечку, а в 1826 году его заметили, окрестили Бердянском и на карте черную точку поставили… А оно — море, а оно — гавань, а оно — земля вокруг черная, степная, что соками буйными пшеницу преотлично поит. И росло селение и выросло вскоре…

Тогда в календарях записали:

"1826 года стараниями князя Воронцова возник Бердянск…"

Рыбаки халупы строили, переселенцы переселялись, а "старался", выходит, князь Воронцов…

Вот так и родился Бердянск.

До того, как на речке Берде рыбаки халуп понастроили, тут скифы были, так как скифские могильники около Бердянска есть. Были и ногайцы…

Давно ушли скифы. Ногайцы тоже ушли двумя "исходами" — в 1812 и 1855 годах. А вместо них пришли на места бердянские куряне, орловцы, полтавцы да черниговцы, отаборились здесь и наплодили, дай им боже здоровья, население края Бердянского.

И не увидишь уже здесь даже вот такусенького ногайца… Нету!..

Есть здесь особый тип населения берлинского, который, говорят, от ногайцев пошел. Называются эти потомки ногайские "шахаями". В Харькове они называются "раклами", в Киеве — "босяками", а вообще в УССР — "жуликами"… Никто здесь их историческое прошлое не изучает, а печется о них бердянская милиция, и то больше всего в области дактилоскопической.

Вообще же население смешанное: украинцы, русские, евреи, немцы, болгары, греки.

Азовская рыбка и степная пшеница — вещи интернациональные и привлекали и привлекают сюда человечество разной национальности и различного вероисповедания.

Итак, значит, в 1826 году Бердянск родился, а уже в 1835 году его окрестили городом. В 1842 году Бердянск уже был уездным городом. Карьера, как видите, блистательная… И пошел после этого Бердянск расти да развиваться. И торговля заграничная, и порт, и финансы, и консулы держав всяких — все было в Бердянске… Выросли колонии, выросли рыбацкие селения, пошли заводы, гимназии, банки, экспортные конторы, магазины, проспекты, театры и прочие атрибуты культурного центра, у которого деньжата в кармане побрякивают. Приплывали в порт корабли, забирали пшеницу, привозили товары. Так вот Бердянск и рос. Так и вырос…

Заглядывал сюда, говорят, Емельян Пугачев, на широкий шлях чумацкий с Дона угадал. Был он, рассказывает одна старющая баба, в корчме на Кобезевской горе, которая считается здесь, в Бердянске, местом страшным. Зачем был, как был — никто не знает, только живет такая легенда, что Емельян Пугачев в Бердянске был.

А позже, после пятидесятых годов прошлого столетия, гулял в Бердянске прославленный среди бердянской голытьбы разбойник Астраил. Еще и теперь бабы с мутовкой, за бесштанными рыбальчатами гоняясь, шипят старческими губами:

— Астраил ты анафемский!..

Потрошил Астраил купцов, что на здешней рыбе толстые деньги наживали: пугал их, а порой и туда посылал, "идеже несть ни печали, ни воздыхания…". Брал Астраил деньги и раздавал их бедноте. Беднота любила своего заступника, прятала его, перепрятывала. И долго гулял Астраил, пронзительным посвистом холодный пот на лбы купеческие нагоняя…

Это от степей, от ветров степных.

А от капиталов своих и зарубежных — "благоустройство и процветание": электростанция, артезианские колодцы, знаменитый своими жнейками "Идеал" — завод сельскохозяйственных машин, теперь 1-го Мая (некогда Гиреева); курорт с целебными бердянскими грязями да сладким бердянским виноградом…

А потом революция… Окружной город. А потом для Бердянска "обида". В район превратили. Но и в "районном звании" Бердянск есть Бердянск. Такой же чистенький, приветливый и все так же при деньгах…

— Ни у кого денег не одалживаем, дефицита не знаем и в драных штанах не ходим… И музыка ежедневно в парке играет… Вот!

Да еще и добавляют:

— Хозяин у нас крепкий. Голова наш — хозяин добрый. Живем и хлеб жуем. А что район — так это нам без внимания!..

Населяет Бердянск 25 000 люда трудящего и нетрудящего. Делится это население на рабочих, служащих и "прочих"…

Рабочие работают, служащие служат, а "прочие" "прочают"…

Что рабочие работают? Как что? Жнейки "Идеал" делают, кожу мнут, рыбачат, виноградарствуют, в порту пшеницу и разное там зерно грузят, пароходы чинят, "Рудзутака" клепают. "Рудзутака" не живого, а того, что из моря песок вычерпывает.

Служащие? Вообще… как везде… Пишут, торгуют и на советской платформе стоят…

Прочие? Тут уж "вообще" не скажешь. Те "прочие" в каждом городе разные. Они, так сказать, определенного цвета не имеют и каждому кусочку земли советской колер не придают. Что в Бердянске "прочие" делают? Много кое-чего делают… А много делают потому, что их самих много.

Больше всего в Бердянске, по-моему, эти "прочие" фотографируются. Серьезно. Такая тьма в Бердянске фотографий, что глаза разбегаются… Нужно, видимо, каждому жителю не меньше двух раз в день фотографироваться, чтобы у фотографов была работа. А какие фотографии? Думаете, простые? Совсем не простые. Там такие фотографии, что хочешь не хочешь, а зайдешь, чтобы тебя на "клише" взяли. Ну, как, примером, вы устоите, если вам плакат вот такое кричит:

------------------

ГРАЖДАНЕ РОДИТЕЛИ!

Показалось солнышко!

Несите своих птенчиков в фотографию

Ямпольского!

Все есть для деток:

Лошадь-велосипед, лошадь-"форд"!

Снимаю быстро, без долгой возни!

Великолепно обставленная фотография!

------------------

И что вы думаете? "Граждане родители" несут своих "птенчиков" в фотографию Ямпольского. Сидят в витрине "птенчики" и на коне, и на велосипеде, и на "форде". "Форд" новой конструкции: простой себе детский возочек, а на нем большими буквами написано: "ФОРД".

Это для "птенчиков".

А есть и для солидных "птиц"…

------------------

КУРОРТНЫЕ И ПРИЕЗЖИЕ!

Что вы увезете на память о Бердянске?

Нужно зайти к Ямпольскому.

Свой пляж никого не обжигает,

своя лодка на 15 чел.

Декораций сколько — выбирай любую,

какая по душе; украинцам — украинская,

для учащихся своя декорация,

для пикников своя декорация.

Все! Все! Все!

------------------

Придется пойти. Хоть раз в жизни сфотографироваться на фоне "украинской декорации"… Нельзя иначе: жилка же национальная трепещет! Или как по-вашему?!

И сидят… И в "своей" лодке сидят и на фоне "декорации" сидят… Лежат и на пляже, так как никого "не обжигает"…

А вторая фотография — та берет выше:

Портреты всех великих вождей революции!!!

Только великих. Маленьких нет… А на витрине портрет девочки с кошечкой… Не смахивает на "великого вождя"?.. Это ничего. Может быть, из этой девочки громаднейший "вождь" вырастет? Кто знает!

Фотографироваться, одним словом, есть где. И бердянцы фотографируются…

Что еще делают "прочие"?

Мороженое едят, так как мороженщиков полный город. Чтобы травились — не слышно…

На музыку в сад ходят.

Особенных эмоциональных страстей не заметил. Это я на основе (прости меня, судьба!) подслушанного разговора:

— Вы говорите: любовь? Никакой любви нет! Вот сегодня мне докладчик понравился, а завтра он мне "разонравился"… А вы говорите: "любовь — сила!" Какая же это сила?

— Да я, Мария Андреевна, не про ту любовь, а про эту, которая вот здесь… И здесь… Близехонько от нас. Так та любовь — большая сила. Ей-богу, могу эту тумбу выворотить, если пожелаете…

— Не верю я в любовь, что она сила!..

Не верит, что вы ей сделаете! Человек для нее тумбы выворачивать собрался, а она не верит…

Какие же еще "занятия" имеют бердянские "прочие"?

Ага! Вот что их захватывает сильнее всего… Бычков в море ловят… Ловят и ловят, и никак их выловить не могут. Да как еще ловят!

— Сел я на вот эту одну удочку. Тяну, и тяну, и тяну… Восемь человек позади стоят да с крючка снимают, а я тяну… Тысячи две натаскал!

Вот так ловят…

Видел я одну из "прочих" с особенной профессией: ждет денационализации зданий… И не в Бердянске, а в Харькове…

— Вы, случайно, не из Харькова?

— Из Харькова.

— Не знаете, уже прошел тот закон, что дома возвращает?

— Не знаю.

— Дал бы господь…

— А вам что, бабуся?

— Да у меня на Пушкинской два дома, так того… Я это сюда к сестре еще в 1919 году переехала, а там, говорят, возвратят…

Семечками бабка торгует.

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Так и живет Бердянск. Так живут и бердянцы… Живут себе, на рынок ежедневно ходят. А на рынке всяческая живность продается для "пропитания"…

Там, на базаре, еще и бабуся слепая сидит с тарелочкой в руке, сидит и причитает:

Пометите, папаши, помогните, мамаши,

Да помогните же, сестрицы,

Помогните, голубицы.

Когда б я свет божий видала,

Я бы вашей дорожки не заседала…

А даст бердянец копеечку бабусе и получает за ту копейку:

Сохрани господь вас в поле,

Сохрани господь вас в доме,

Сохрани господь вас в пути,

Сохрани господь вас в дороге.

И все это за копеечку!..

Ну и что же еще в Бердянске есть?

Пляж есть. Там купаются, на солнце выгреваются. Это ясно.

Почта есть. На почте открыток почтовых нет. Но это же не от Бердянска. Это от Наркомпочтеля. А Наркомпочтель решил: пусть пишут закрытые письма. Больше напишут…

Аптека в Бердянске есть. В аптеке плесневелые капсулы с касторкой продают. И снова не виновен в этом Бердянск, ни капельки: это Укрмедторг так ему ножку подставил.

Вот что есть в Бердянске.

Думаете, все? Нет, не все!

Напоследок я вам о главнейшем расскажу… О детках бердянских. Хорошие деточки… Праздновали они вот этими днями окончание школьного года.

Вот как высыпали на берлинские улицы. Как затопили… Больше трех тысяч пионеров в Бердянске! И пели, и декламировали в городском саду, и инсценировки всякие разыгрывали…

А как двинули песни, что вот и: