Читаем Под моим крылом (СИ) онлайн бесплатно

Лечу домой после тяжелого рабочего дня и размышляю не о повышении продаж, не об ужине и даже не о том, с кем вечером погуляю, и что мне надеть, а о крыльях и полетах.

Крылья есть у многих живых существ, но не все ими пользуются и не всегда по назначению. У всех птиц обязательно они есть. Если у тебя есть перья и крылья – значит ты птица и как высоко ты летаешь, зависит только от тебя. Одни, правда вообще не летают, а носят их только для красоты или по привычке. Крылья есть у насекомых – бабочек, мух, комаров, стрекоз, кузнечиков, муравьев и даже тараканов. Бабочки тут, безусловно, самые красивые. О красоте крыльев таракана говорить не буду, каждому свое.

Крылья есть у летучих мышей. Тут уже красота крыльев на любителя – черные, перепончатые. Мало того, бывают еще и летучие собаки. Нет, не собака с крыльями, а такой вид летучих мышей. И летучая лиса туда же. Еще крылья есть у летяги, это летающая белка. Даже некоторые рыбы могут летать и имеют крылья.

Семена растений тоже бывают крылатыми, для того, чтобы улететь подальше.

Крылья носили некоторые динозавры, это их не спасло от вымирания, но говорят, они стали прародителями птиц.

Змей Горыныч из сказки крылатый, как и любой дракон. Драконы драконами, а сказочный крылатый конь Пегас, как тебе? Из страшных сказок – горгульи, смесь орла со львом вроде бы, те еще красавцы, зато при крыльях.

Говорят, самые красивые белые крылья у ангелов. У демонов тоже должны быть крылья, черные, по форме как у летучих мышей, логично же.

Вампиры обладают крыльями. Я лично не видела, но в кино так показывают.

Крылья есть у любого автомобиля – передние, задние, левые и правые. Крылья есть у велосипеда, мопеда и мотоцикла. У самолета, вертолета и дельтаплана.

Да, что там! Крылья есть даже у женских гигиенических средств. Хорошо, хоть не летают! А то, как представлю эту картину – бегаешь с утра с сачком по квартире, ловишь ее, окаянную, она крыльями бьется, отмахивается, в трусы лезть не хочет…

Крылья есть у каждого носа и у бодибилдера.

Еще был дяденька такой, Икар, присобачил себе крылья на спину, но далеко не улетел.

Крылышки бывают у одежды, такие маленькие короткие рукава. Или большие свободные рукава, называются крыло летучей мыши.

Люди жили бы значительно проще, если бы пользовались своими крыльями по назначению и не боялись летать.

Крылья вырастают у мечтателей, романтиков и влюбленных.

Вот последнее – как раз мой вариант. Крылья любви – это то, что носит меня над землей.

Быть влюбленной – для меня жизненно необходимо. Без внимания и обожания мужчины, без состояния легкой влюбленности и эйфории, я вяну, тухну, складываю крылья – фигурально выражаясь – и немедленно умираю.

Это со мной еще из старших классов школы. Сначала мальчики не сильно обращали на меня внимание, я была младше своих одноклассников на год, и я немного отставала от них и ростом, и в физическом развитии. Когда все девочки уже начали отращивать грудь, носить первые плоские еще лифчики и таскать мамину косметику, я играла в куклы, занималась гимнастикой и читала книжки.

Но природа и гены взяли свое и в выпускном классе, без лишней скромности будет сказано, у меня были все параметры моделей. Половина парней из моей школы хотели со мной встречаться, а я была на пол головы их выше. А с другой половиной я уже встречалась и благополучно рассталась. Я легко заводила дружбу, некоторое время порхала на крылышках новой любви, а потом так же быстро перегорала. И обращала свое внимание на следующего парня. Как ни странно, мои бывшие не сильно на меня обижались, мы оставались друзьями.

Позже я поняла, что после меня мужчины очень удачно устраивали личную жизнь, обзаводились семьями и детьми или резко шел в гору карьерный рост, или увеличивалось материальное состояние, или у них просыпался какой-то новый талант. Я считаю, что никто из них не должен быть на меня не в обиде.

В выпускном классе, когда закончился период гадкого утенка, я стала высокой, с тонкой талией, длинными ногами и круглой упругой попой. На мою грудь стал засматриваться даже замшелый трудовик, не то, что наши парни в школе. Темно-каштановые волосы аж до той самой круглой попы в стрингах. Карие глаза и губы выразительным бантиком – это от маминых родственников. Нос папин, обычный, что очень меня радует и немного бесит моих сестер.

Особенно старшую, у нее такая штука между глаз выросла, как у моей любимой бабушки. Топориком. Этим носом можно резать торт! На него могут садится птицы и даже свить гнездо. Он должен показывать направление ветра, как каждый нормальный флюгер. Но я ей этого не говорю. У нее такой характер, что и покалечить может. Запросто. Носом. Но это ей совершенно не помешало рано выйти замуж, держать своего мужа в ежовых рукавицах, родить четырех детей одного за другим, открыть свой магазин продуктов, лучший на районе, и стать прекрасной мамочкой с гиперопекой и вселенской любовью к детям.

Гимнастика дала мне хорошую осанку и пластику, я не сутулюсь, как это часто делают высокие девушки, а гордо себя несу. И еще в качестве прикола я люблю шибануть сальтуху или разъехаться в шпагате в неподходящих местах – в клубе, в ресторане, в парке, и даже на работе. Это моя фишка и способ не только привлечь внимание, но и немного развеселить людей. А то ходят с такими постными лицами. А тут я ногами и трусами мелькаю.

Улыбайтесь! – хочется мне кричать в серую толпу прохожих. Радуйтесь! – хочу сказать народу в маршрутке. Жизнь так прекрасна, несмотря ни на что! Утром глаза открыл – и уже есть повод для счастья – новый день. И ты даже не знаешь, что он тебе несет, а встречаешь его такой хмурой физиономией. Улыбайся жизни, и она тебе тоже улыбнется. А то в такую кислую рожу только плюнуть хочется, что жизнь и делает.

Думаешь, я такая вся на позитиве, потому что у меня в жизни нет проблем, сплошной шоколад и вокруг меня порхают феи? Ну, я бы очень поспорила. Смотри сама.

Я пятый, самый младший ребенок в семье. Моя мама София почти до шестого месяца не подозревала о беременности, сильно занята была воспитанием моего брата, а я затаилась и ничем себя не выдавала, партизанила.

Моя мама вышла замуж в 18 лет наперекор всей своей семье. Бабушка Серафима воевала и плевалась огнем, но ничего поделать не смогла. Она не была рада ни нищему зятю из деревни, ни неожиданной беременности дочери. Софка должна была стать стоматологом, как и она, а не похоронить себя в пеленках. Но так уже сложилось. Родилась внучка с бабушкиным носиком и Серафима немного смягчилась. Гнев на милость полностью она не сменила и постоянно шпыняла зятя за испорченную судьбу дочки.

Моя мама, напротив, папу любила, и всегда защищала перед бабушкой. Характер у нее был сильный, в бабушку удалась, если уж решила, что этот голодранец – как говорила бабушка – будет ее мужем, то ее не переубедить, они постоянно бодались по этому поводу. А если для этого надо забросить учебу и родить ребенка, то запросто.

Через 18 лет моя старшая носастая сестра Карина поступила точно так же. Тогда моя мать хлебнула того же, что испытала когда-то моя бабушка. Они вместе с бабушкой так трогательно плакали на кухне, обнявшись, и причитали, что Каринка погубит себя в пеленках. Мама точно также сопротивлялась и возмущалась, как и Серафима когда-то, а потом сдалась под напором растущего живота дочери. Бабушка моя тогда сильно потешалась.

Через четыре года после Карины, родилась моя вторая сестра Ирина. Мама плавно перешла из одного декрета в другой, успев поработать только пару месяцев в детском саду нянечкой. Про карьеру стоматолога она даже думать забыла – на учебу по бабушкиной специальности не было ни времени, ни денег. А у мамы брать она ничего не хотела, гордая. Этого ребенка бабушка уже воспринимала, как должное. Двое детей с разницей четыре года – обычное дело. Мама пыталась учится заочно на педагогическом, папа работал в автомастерской. После работы от него всегда пахло машинным маслом, бензином, выхлопными газами, дымом и сигаретами, его руки никогда не отмывались от черных пятен, но он был очень добрым. Хоть бабушка его и не сильно жаловала, но он старался обеспечить свою семью всем необходимым, для этого приходилось много работать.

Третья моя сестра Кристина, родилась еще через три года. Папа очень хотел мальчика. Бабушка была вне себя от гнева. Пока мама была в роддоме, приходила к зятю с большими ножницами, сделать необходимое хирургическое вмешательство, чтобы он больше не плодился.

Трое детей в одной семье – это в три раза больше любви, но и в три раза больше расходов. Вещи передаются от одного ребенка другому, донашиваются и перешиваются до тех пор, пока совсем не превратятся в тряпку. Это научило моих сестер ценить новые вещи и самостоятельно зарабатывать с юных лет.

Через шесть лет после рождения младшей дочери, в 31 год, мама осчастливила папу долгожданным сыном. Бабушка сначала симулировала инфаркт, потом опять достала свои ножницы, папа еле успел сбежать. В то время родить после тридцати считалось большим позором. Всех детей рожали от двадцати до двадцати восьми – тридцати максимум. Если женщина родила первого ребенка в двадцать четыре, ее называли старородящей. Раньше восемнадцати – малолетней потаскухой. Это сейчас можно начинать рожать не раньше тридцати и это считается не только модным, но и самым оптимальным вариантом.

Неудивительно, что бабушка, мягко говоря, негодовала.

А через одиннадцать месяцев после рождения брата, родилась я, большой сюрприз даже для мамы. Она кормила грудью сына, восстанавливалась после родов и тяжелой беременности, и не сразу поняла, что опять беременна. Месячные после родов так и не начались. Живот никак не хотел уходить, иногда что-то тянуло справа и она пошла к своему врачу, который вел все ее беременности. А там подарочек!

Бабушка Серафима еще от рождения внука не отошла, а тут опять эти ненормальные плодятся, как кролики!

– Краснов! – Кричала бабушка, – ты уймешься наконец или нет? Как ты их всех прокормить собираешься и на ноги поставить?

– Не волнуйтесь, мама, а то опять давление подскочит. Справимся.

Еще она говорила, что некоторым так неймется, что зачинают детей сразу после родов. Этим некоторым причинные места надо узлом завязывать.

– Ты если бы сильно постаралась, то родила бы их еще и в один календарный год! Одного в январе, а вторую в декабре! – Отчитывала она Софию.

Две беременности подряд с таким маленьким перерывом между ними дались маме очень тяжело. После роддома она почти три месяца не могла вставать с кровати. Папа взял в одну руку большие ножницы, в другую меня и сам пришел к бабушке сдаваться.

– Мама, делайте со мной что хотите, только помогите! София лежит, малой лазит по всей квартире, три девки в школу ходят, надо собрать, отвести, уроки проверить, еду приготовить, постирать, а эта орет все время. Мне же на работу ходить надо, кто будет деньги зарабатывать?

Серафима была женщина боевая, с сильным характором. Она, не стесняясь, отходила зятя деревянной ложкой. Потом отчитала его по матери, так, что даже соседи зареклись размножаться. Ножницами огромными по традиции щелкала, конечно же. И забрала меня себе на воспитание. Мне тогда было вроде две недели.

Назвала меня в свою честь, тоже Серафимой, а то эти бестолковые даже не удосужились ребенку имя дать. Но, чтобы не путаться, ее сокращенно звали Симой, а меня Фимой. Я не знаю, как Сима справлялась с младенцем, но факт остается фактом – я выросла воспитанной, умной, начитанной и очень жизнерадостной. Бабушка всегда меня учила, что от слез и нытья никакого толку. Я жила с ней почти до школы, приходила к родителям в гости каждые выходные. Потом бабушке стало тяжело со мной справляться, и она вернула меня папе с мамой, а те решили, что проще будет отдать меня в первый класс вместе с братом Русланом. А то, что я самая маленькая в классе – так потом догоню! Ну я и догнала, и перегнала, только аж в выпускном классе. Парни тогда все резко захотели со мной встречаться, а девчонки дружить. Типа, если мы с ней дружим, то ее парень меня вдруг не заинтересует.

Никто меня не спросил, как это быть самой маленькой в классе и быстро учиться делать то, что другие уже умеют. А бабушка еще и тщательно прививала мне перфекционизм, поэтому я должна во всем быть лучшей. Думала сдохну, пока отучусь. Ниче, не сдохла.

Симы не стало, когда мне было 10 лет, она тихо ушла во сне. Я потеряла не только бабушку, как ее остальные внуки, но и самого дорогого мне человека. Того, кто был мне мамой.

К маме Софии я долго привыкала. Как и к тому, что в доме постоянно много народу и тебя не то что комнаты своей нет, но и даже своего постоянного угла, куда бы кто-то не влез. И вещи мои вдруг стали не моими личными, а общими, а я этого не люблю. Я постоянно отбирала свои книжки и игрушки у сестер, они жаловались маме, и мама учила меня делиться и не быть жадной. Мои сестры и брат тоже привыкали ко мне. Брат вдруг стал не самым младшим в семье. Но так, как мы учились в одном классе и много времени проводили вместе, мы подружились. Карина, та, что с носом, старше меня на 14 лет, когда я пришла жить к родителям, уже два года была замужем и воспитывала дочь. Для нее я осталась навсегда мелкой и бестолковой. Она постоянно меня учит, как мне жить. Две другие сестры Ирина и Кристина дружили между собой и против меня, потому что мама поручала им за мной следить, помогать с уроками. А сестричек тогда больше привлекали мальчики, чем мой букварь.

Тяжелее всего мне было наладить контакт с мамой. Она чувствовала вину, что пришлось оставить меня бабушке. А я держала на нее обиду, почему больше никого не отдавали – только меня? Я что, самая плохая? Или ненужная? Почему меня не любили так, как остальных? Помню, как лет в двенадцать, в период длинных худых рук и ног, и первых прыщей – почему у других растет грудь, а у меня только прыщи на роже? – я кричала маме обидные слова:

– Зачем надо было вообще меня рожать, если сама воспитывать не можешь?

Тогда я отгребла от всех – и от папы, за то, что маму до слез довела, и от сестер.

Мы помирились с мамой. Я попыталась понять, почему она вынуждена была так сделать. Сначала по состоянию здоровья, потом отдала Руслана в детский сад, и сама вышла на работу, чтобы помочь папе содержать семью. Я в детский сад почти не ходила, пробыла там неделю, схватила ангину, бабушка меня еле выходила и постановила, что сама будет со мной заниматься до школы.

Мне всегда казалось, что я была лишним ребенком в этой семье. Даже для папы. С тех пор, как у него наконец-то появился сын, ему других детей и не надо было. А тут появилась я и отодвинула наследника на второй план.

Мы только успели кое-как наладить нормальные отношения, как все поменялось.