Читаем Почти сломана (ЛП) онлайн бесплатно

ВНИМАНИЕ!

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

Автор перевода: Наташа Р.

Редактор: Наташа К.

Вычитка: Настя З.

Оформление: Алёна Д.

Обложка: Александра В.

Перевод группы: https://vk.com/lovelit

Как, чёрт возьми, я здесь оказалась? Этот вопрос проносится у меня в голове в тысячный раз. Я целых два года представляла себе, как это будет выглядеть. Теперь же меня одолевает ужас. Сердце бьётся, как барабан. Я запутана, злюсь, и по мне ползает чувство вины. Мне казалось, я выросла, и он больше не сможет заставить меня чувствовать себя так. Такое ощущение, будто меня перенесли в то время, и всё это снова игра. В начале брака, к которому я не готовилась и которого никак не ожидала.

— Я смогу это сделать, — бормочу сама себе.

Если бы я только в это верила...

Два месяца назад...

— Я смогу это сделать, — говорю себе в сотый раз, выдыхая очищающий воздух.

Мои нервы расстреляны. Забудьте о выстрелах – их разнесло вдребезги.

— Это для Кэйлен, — повторяю я снова, глядя на свое отражение в зеркале ванной Скоттов.

Это все та же я. Выгляжу, как прежде, слышу то же самое, но, стоя здесь, чувствую себя кем-то другим. Плещу холодную воду себе в лицо и вздыхаю на девушку, смотрящую на меня. Она улыбается, но неискренне. Улыбка умелая, близкая к совершенству и полностью искусственная. Если бы я смогла хотя бы выглядеть счастливой и удовлетворённой, то могла бы и на самом деле стать такой. Я прекрасно выгляжу – отлично, если меня спросят. К несчастью, меня как будто душат. Ванная довольно большая, но, клянусь, кажется, словно стены замыкаются вокруг меня.

Всё это.

Я пыталась убедить себя, что смогу пережить сегодняшний день. Я в этой ванной уже десять минут и чувствую, будто тону.

Быстро тону.

Смотрю на свой телефон и замечаю, сколько времени прошло. Я не могу просто прятаться здесь, как большой пугливый кот. Моя дочь там. С ними. Хорошо, не с ними – с её отцом и бабушкой с дедушкой. Бабушка и дедушка нянчат её с того самого момента, как миссис Скотт внезапно появилась из дома и увлекла её в свои объятия, не успели мы подняться по ступенькам. Ледяной взгляд, которым наградил меня мистер Скотт, полностью растаял, когда он посмотрел на Кэйлен. Гостиная Скоттов была заполнена таким количеством игрушек и мягких животных, что вы могли бы подумать, что это «Toys R Us»[1]. Они любят её.

Я должна быть в восторге.

Действительно должна.

Я взволнована. «В некотором смысле...»

Я ожидала, что это будет неловко. Готовилась к тому, что они не смогут принять дочь Кэла. Но ни о какой неловкости нет и речи. Они обожают её. Я счастлива, так счастлива за неё, но должна признать, что чувствую себя изолировано.

Она идеально подходит.

Но не я.

— Всё здорово, — говорю себе вслух, пробегая руками по волосам, увлажняю губы и снова практикуюсь в фальшивой улыбке.

Всё замечательно, не считая моей влюблённости в мужчину, который на самом деле понятия не имеет, кто я, и собирается жениться на другой женщине. Кроме этого, всё просто превосходно. Когда я, наконец, выхожу из ванной, вижу, что большая часть игрушек открыта. Мистер Скотт и Крис пытаются собрать гигантский кукольный домик, в то время как миссис Скотт играет с Кэйлен и мягким животным, которое Крис купил ей. Это похоже на картинку в стиле открыток Холлмарк[2] .

Тем не менее, мне нужна гарантия. Мне хочется сказать им, что они могут провести несколько часов с Кэйлен, после чего я вернусь в номер отеля и буду плакать. Может, даже выпью. Кого я обманываю? Это была бы целая бутылка в темноте. «Нет, НЕТ! Остановись!» Я слишком стара для этого. Я мама. Просто улыбнись и выдержи это. Мои глаза устремляются к Крису. Я пытаюсь не смотреть на него.

Меня довольно долго здесь не было, но я сказала себе, что не должна смотреть на него более пяти секунд. Раньше мои глаза со мной не соглашались. Кажется, они до сих пор не хотят это делать. Просто следуют за каждым его движением, ожидая проблеска, что я видела ранее.

Кэл.

Это он. Должен быть. Или, может, я всё себе придумала. Я и моё чёртово воображение. Я теряю его. Было только вопросом времени, когда Кэл сведёт меня с ума, и теперь это наконец происходит.

— Всё в порядке, Лорен? — голос миссис Скотт напоминает мне, что я тут не одна, чтобы сидеть в своей голове, и что мне нужно взаимодействовать с другими людьми в комнате, а не вести себя, как чёртово зомби.

— Да. Да. У вас красивый дом, — говорю ей радостно. Слишком радостно. Я не видела ни одной комнаты, кроме гостиной и ванной. Уф, теперь они, вероятно, подумают, что вместо ванной я пошла гулять по дому. Ладно, я сажусь в коричневое удобное кресло и складываю руки. Кэйлен перебралась к Крису и мистеру Скотту, чтобы побыть Годзиллой в кукольном домике, который они строят.

— Кэйлен позволила им закончить, — смеюсь.

— Так, ты любишь ломать вещи, да? — Крис дразнит её, когда подбирает и держит в воздухе. Она хихикает, когда он поднимает её вверх и вниз.

«Он не Кэл. Он не Кэл. Он не Кэл…»

— Это сложнее, чем установка двигателя, — бормочет мистер Скотт, глядя на инструкции для кукольного домика, как будто они написаны на другом языке.

— Лорен, не могла бы ты помочь мне на кухне? — голос миссис Скотт прерывает мою мантру.

— Конечно, — говорю я, вставая, чтобы последовать за ней. Моё тело движется словно в замедленном темпе. Крис награждает меня ободряющей улыбкой, и сердце практически выпрыгивает из моей груди. Смотрю через плечо и вижу, как он и его отец играют с Кэйлен, пока я направляюсь в кухню.

Она просторная, отделена от столовой, но всё ещё достаточно большая, чтобы легко вместить круглый стол и четыре стула. А также кучу полочек, не менее десятка шкафов, огромный белый холодильник и двойную плиту. Этой кухней определённо пользуются. Надеюсь, она не попросит у меня помощи в готовке.

Я направляюсь к раковине чтобы вымыть руки. Выглянув из окна, замечаю лошадь вдалеке. Вообще-то, две лошади.

— У вас есть лошади? — спрашиваю удивлённо.

— Лошади, коровы, несколько свиней, — говорит она с улыбкой.

«Ну, да! Это же ферма». У бабушки и дедушки моей дочери есть настоящая ферма.

— Ты ездишь? — спрашивает миссис Скотт и вытаскивает из холодильника три пластиковых контейнера. Затем снимает с них крышки, раскрывая ветчину, индейку, сыр и салат.

— Не совсем. Ну, не профессионально или что-то в этом роде. Пару раз то тут, то там, ещё когда училась в школе, — нервно говорю я.

— Крис ездит. Ну, раньше ездил. Уверена, он сможет научить тебя или помочь освежить твои навыки, — говорит она, и я почти смеюсь над мыслью о Кэле на лошади с большой ковбойской шляпой.

— Мясо в порядке? — она прерывает мои мысли.

— О, да, всё в порядке.

Женщина попросила меня помочь, но сама переворачивает эти бутерброды так, будто раньше работала в метро.

— Еда в зоопарке такая дорогая, а мне сказали, что мои бутерброды хороши, — говорит она с подмигиванием, и я смеюсь, очищая салат, который она мне поручила. Это странно, но с ней я чувствую себя спокойнее. Не так странно, нервно или тревожно.

— Кэйлен любит зоопарк. Она одержима животными, — говорю я ей, беря кусочки помидора, и кладу по одному на каждый кусок хлеба, который она выкладывает на столешницу.

— Крис тоже. Можно было бы подумать, что с тех пор, как у нас появилась ферма, его одержимость животными удовлетворялась, но он всё время умолял нас взять его с собой, — она вручает мне пакеты с замочками, чтобы положить бутерброды. — Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты привезла её сюда, — говорит она, опираясь на столешницу и обращая внимание на меня. Я нервно улыбаюсь и ёрзаю.

— Всё хорошо.

— После всего, что произошло, я знаю, что всё могло бы быть... ты имела бы полное право всё усложнить, и я просто хочу поблагодарить тебя за... Спасибо, Лорен, — её улыбка такая искренняя, что крошечная часть меня хочет её обнять. Миссис Скотт излучает эту материнскую ауру, из-за которой просто невозможно противиться желанию её обнять. И рассказать о своих чувствах. Если бы я могла рассказать ей о них, то сказала бы: «Я отчаянно влюблена в вашего сына и отдала бы почти всё, чтобы он вспомнил, что тоже влюблён в меня». Я бы спросила её: «Как мне перестать это чувствовать?!»

Конечно, не сейчас, но однажды я, возможно, могла бы её обнять. Если не облажаюсь. После того, как бутерброды сделаны, соки, чипсы и фрукты упакованы, мы идём обратно в гостиную, где ситуация с кукольным домиком, кажется всё так же не достигла какого-либо прогресса.

— Ребята, всё упаковано, — объявляет его мама, когда мы входим в гостиную.

— Вы готовы к зоопарку с лучшими животными в мире? — взволнованно спрашивает он, поднимая за собой Кэйлен. Я не могу не улыбнуться. Крис выглядит искренне вдохновлённым идеей.

— Надеюсь, к тому моменту, когда вы вернётесь, я это сделаю, — его отец смеётся, и они с миссис Скотт направляют нас к двери.

— Хорошо повеселитесь, — говорит она, целуя Кэйлен в щёку.

— Я собираюсь собрать кукольный дом, даже если это последнее, что я сделаю, — обещает мистер Скотт, потирая её щёки.

— Я позвоню вам на обратном пути, — говорит Крис, когда мы спускаемся по лестнице.

— Отлично вам провести время, — кричит мистер Скотт.

— Чью машину возьмём? — Крис устраивает Кэйлен на своих руках. По-прежнему немного нереально видеть, как он держит её. Они очень ладят, и возникает такое ощущение, будто он не пропустил ни одного дня её жизни.

— Сиденье в моей, но мы могли бы переложить его, если ты хочешь.

— Хочешь вести? — спрашивает он. Я ненавижу ездить, особенно, если не знаю, куда.

— Не очень. Хочешь сесть за руль моей? — предлагаю ему. Он переводит взгляд на мою машину, и по его лицу распространяется улыбка.

— Конечно, — говорит он. Когда мы подходим к машине, я обмениваю сумку с обедом на Кэйлен, открываю двери и начинаю усаживать Кэйлен в её кресло.

— Можно мне попробовать? — спрашивает Крис.

— Да, — я отступаю назад. Ему требуется немного времени, чтобы отрегулировать и защёлкнуть ремешки, но Кэйлен не капризничает, она улыбается с рукой во рту.

— Я быстро учусь, — говорит он, а затем улыбается мне. Я смеюсь и игнорирую бабочку, порхающую в животе. Мы оба садимся в машину, и он многозначительно настраивает своё кресло. Давненько на водительском месте не сидел никто с его ростом.

— Ты очень короткая, — говорит Крис с усмешкой, застигая меня врасплох. Он не просто назвал меня короткой, он назвал меня очень короткой. Я вспоминаю Дженну и её рост в как минимум пять футов семь дюймов[3] .

— Хм, да, — говорю я, пристёгивая свой ремень безопасности. Если раньше неловкости не было, то сейчас она определённо появилась. Игривая улыбка исчезает с его лица.

— Сказал гигант, — шучу я, чтобы снизить напряжение. Он начинает смеяться, и я присоединяюсь.

— Хорошо, — поддерживает Крис шутку. Я смотрю на него через зеркало заднего вида и тихо выдыхаю. Когда включается радио, начинает играть одна из моих итальянских опер. Я никогда не слушала их, пока мы с Кэлом были вместе, но после рождения дочки Анджела познакомила меня с несколькими, и они удивительно успокаивали. Как будто только траурная певица могла выразить боль, томящуюся во мне, да и Кэйлен всегда хорошо спала под них. После взгляда на лицо Криса я понимаю, что его это не утешает.

— Я могу сменить на что-нибудь другое, если тебе не нравится, — говорю, немного смутившись.

— Это как-то удручающе, — отвечает он с нервным хихиканьем, сворачивая со своей подъездной дорожки на дорогу. Полагаю, когда у тебя депрессия, это успокаивает.

— Отчасти, — признаю я, поскольку оно продолжает играть. — Топ-40 хорошо? — спрашиваю я, поворачиваясь к радио.

— Чуть лучше, — игриво говорит он.

Поездка в зоопарк проходит гладко. Крис ездит как обычный человек, а не как водитель «NASCAR» на гонке, как делал Кэл. Но если бы у нас была Кэйлен, когда мы с Кэлом были вместе, то уверена, он бы не ездил, как маньяк. Возможно. Зоопарк, на самом деле, довольно впечатляет, чтобы соседствовать с таким маленьким городком. Мы провели здесь только два часа, и Кэйлен уснула. Этим двоим действительно интересно вместе.

— Она уснула до того, как нам удалось увидеть медведей, — говорит Крис с искренним разочарованием.

Я смеюсь.

— У неё был хороший забег. Давай устроим обеденный перерыв. Она может проснуться через полчаса или около того, — уверяю его. Мы переходим на площадку для пикника, и я вытаскиваю бутерброды, сделанные его мамой.

— Спасибо, — он берёт один из моих рук. Я вручаю ему дезинфицирующую салфетку, а он приподнимает её забавляясь.

Я действительно сейчас похожа на маму.

Разворачиваю свой собственный бутерброд и кусаю его. Мои вкусовые рецепторы умирают и попадают на небеса.

— О, чёрт возьми, — я стону.

В его глазах появляется блеск.

— Хорошо, не так ли? — говорит Крис, откусывая свой собственный.

— Наверное, это лучший бутерброд, который я когда-либо ела, — проговариваю и снова погружаюсь в него.

— Моя мама делает невероятные бутерброды, — говорит он, съедая свой в рекордные сроки. Теперь я знаю, почему его мама сделала пятерку, хотя нас всего трое. Я хихикаю и вручаю ему ещё один. Крис улыбается. Он выглядит, как Кэл, звучит, как Кэл, но...

— Кроме прогулок по зоопаркам, что ты любишь делать? — спрашивает он в перерывах между укусами, глядя на меня зелёными глазами, и у одинокой бабочки в моём животе появляется друг.

Мы как будто на первом свидании. Ну, кроме того, что наша годовалая дочурка спит между нами в коляске. На самом деле, я чувствую, что пришла поиграть в свидание для Кэйлен. Беру один из соков, упакованных его мамой, и глотаю.

— Большая часть моего времени вращается вокруг Кэйлен, — пожимаю плечами. — Но когда я получаю передышку и не использую её для сна, то пытаюсь втиснуться в какой-то рисунок, — говорю я, опираясь головой на свою руку.

— Рисуешь? Ты в этом хороша? — спрашивает мужчина с любопытством. И теперь у меня дежавю.

— Что ты имеешь в виду? — шучу.

Он смеётся.

— Ну, ты рисуешь фигурки из палочек, — спрашивает он, сминая пластик, в который были обернуты его бутерброды, и бросает в соседнюю мусорную корзину. Чистое попадание.

— Впечатляюще, — шучу я.