Читаем Почему я боюсь любить онлайн бесплатно

Возможно ли быть хорошим человеком с плохим характером? И, вообще, что такое характер? Кроме прочего, это, вероятно, стиль наших взаимоотношений с другими людьми. И здесь самыми желательными качествами будут терпение, доброжелательность, умение выслушать другого, юмор, готовность придти на помощь. А за всем этим кроется важное - интересен ли мне другой человек? Или для меня интересно лишь то, что происходит со мной, внутри меня?

Очевидно, что наши возможности в значительной мере определяются теми наследственными задатками, которые мы вместе с генами получили от наших родителей. Однако эти задатки реализуются в той или иной среде. Спор о том, что важнее в процессе формирования личности - наследственность или среда, - равнозначен выяснению того, что важнее для площади прямоугольника, его длина или ширина. Понятно, что наследственность никто из нас изменить не сможет, но то, как будут формироваться заложенные в нас качества, целиком зависит от окружающей обстановки, - начиная с первых недель развития плода во чреве матери.

Поэтому так важна всем, кто окружает будущую мать, помнить о том, что от нашего к ней отношения, от той обстановки, которую мы создаем вокруг нее, зависят характер и мироощущение развивающегося в ней человека. Почему? - Об этом вы, дорогие читатели, узнаете из этой книги.

Узнаете также и о том, отчего многие смертельно боятся совершенно безобидных мышей и пауков. Почему некоторые женщины, разведясь с мужем пьяницей, второй раз выходят снова за алкоголика. Узнаете, чего не надо делать, если мы не хотим, чтобы наши дети страдали комплексом неполноценности.

И самое главное - где же выход из мучительной обращенности только на самого себя? На эти и многие другие вопросы дает ответ предлагаемая книга. Ее автор, американский священник Джон Пауэлл, имеет ученые степени по психологии, истории и теологии. То, о чем обыкновенно пишут психоаналитики, звучит особенно важно, когда об этом же пишет священник. Не отвергая нашей плотской стороны, учитывается главная составляющая нашей личности - духовная. Затрагиваемые вопросы рассматриваются в свете любви, которую нам открыл Иисус Христос, и которую Он ожидает от нас по отношению ко всему, что нас окружает, - к Богу, к миру и к человеку.

Священник Александр Борисов

3 марта 1992 г.

СЛОВО религия происходит от латинского слова религаре, означающего связь (воссоединение). В своей религиозной жизни человек связывает, соединяет себя с Богом, Который есть его «альфа» («начало») и «омега» («конец»). Для каждого человека, знакомого с Новым Заветом, не может быть сомнений в том, что существо религии и существо связи между человеком и его Богом составляет любовь. Когда фарисеи спросили Иисуса:

-Какая наибольшая заповедь в законе? - Он ответил:

-Возлюби Господа Бога Твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя.

Что значит любить Бога всем сердцем, всею душою и всем разумением? Я думаю, что апостол Иоанн ответил бы на это, что каждый из нас, прежде чем смог бы действительно отдать Богу свое сердце, душу и разум, хотел бы вначале знать, насколько Сам Бог его любит, знать, насколько вечный Бог думает о нем и желает разделить с человеком Свою Божественную жизнь, радость и любовь. Христианская любовь является ответом на безграничную любовь Бога, но ответа не может быть до тех пор, пока человек не осознает всем своим существом, что Бог первым полюбил его, полюбил настолько, что послал Сына Своего Возлюбленного, чтобы спасти нас.

Более того, Бог не просто любит нас - Он Сам есть любовь. Если стремление отдать, поделиться является проявлением и существом любви, то тогда Бог и есть любовь. Он ничего не может приобрести еще и потому, что Он - Бог. Он имеет в Самом Себе всю доброту и все богатства. Но доброта - это самоотдача, она ищет того, с кем могла бы разделить свое достояние. Так и безграничная доброта, которая есть Бог, ищет тех, с кем она могла бы излиться, могла бы разделить все, что имеет,- с тобой, со мной, со всеми нами.

Об этой любви мы узнаем из нашего собственного инстинктивного стремления поделиться с другими теми положительными ценностями, которыми мы владеем: интересной мыслью, хорошей новостью. Вероятно, лучшая аналогия, имеющаяся в нашем человеческом опыте,- это желание иметь детей. Когда молодые муж и жена влюблены друг в друга и переживают благодаря этой влюбленности необычайную полноту жизни, у них возникает радостное желание разделить эту любовь и жизнь с новой жизнью, и именно им принадлежит власть дать начало этой новой жизни. Но любовь Божия превосходит даже эту родительскую любовь: «Даже если мать забудет дитя своей утробы, Я не забуду вас»,- так говорит Бог людям.

Именно здесь находится ключ несостоявшейся любви к Богу. Большинство из нас не осознает достаточно глубоко эту отеческую и даже нежную любовь Бога к нам. Особенно это относится к тем людям, которые никогда не знали человеческой любви, не познали ее животворящего воздействия через таинство человеческой любви и никогда не познали Бога, Который Сам есть любовь. Отсутствие такого переживания любви - серьезный ущерб в их жизни. В этом случае Бог любви, желающий разделить с ними Свою жизнь и радость, вероятнее всего, будет казаться лишь результатом пылкого воображения, лишенным всякой реальности.

Нет такого человека, который в конце концов никак не ответил бы на любовь, если только он в состоянии осознать, что его любят. Но если жизнь человека и окружающая его действительность лишены любви, то реальность Божественной любви едва ли найдет отклик любви - отклик, который будет исходить от всего сердца, всей души и всего разумения.

Бог, которого найдет человек, живущий такой жизнью, будет лишь хмурым пугающим идолом, не требующим от своих почитателей ничего, кроме страха. Книга Бытия говорит нам, что Бог создал нас по Своему образу и подобию, и надо сказать, что самым коварным и обедняющим искушением является попытка человека в свою очередь создать Бога по своему - человеческому - образу и подобию.

Каждый из нас имеет свое собственное и неповторимое и в то же время крайне ограниченное представление о Боге, которое очень часто несет на себе печать и искажения нашего жизненного опыта. Негативные эмоции, такие, как страх, довольно быстро ветшают. Искаженный образ мстительного Бога в конечном счете надоедает и отвергается. Страх - весьма слабая связь для настоящего союза и слишком хрупкое основание для религии.

Возможно, именно поэтому вторая заповедь Господа говорит нам, чтобы мы любили друг друга. Бескорыстная человеческая любовь является таинством, вводящим в любовь Божественную. Человеку необходимо приобщиться к человеческому участию и самоотдаче других людей, чтобы найти Бога, отдающего Себя человеку.

Те, кто не отвергнут искаженного образа мстительного Бога, будут неизменно хромать в его мрачной тени, и едва ли они когда-нибудь смогут полюбить от всего сердца, всей души и всего разумения. Такой Бог не будет Богом любви. Здесь никогда не будет доверчивой отдачи себя в любящие руки Отца; человек никогда не узнает радости таинственной сопричастности Богу. Тот, кто служит из страха, не зная любви, всегда будет пытаться сторговаться с Богом. Он будет, конечно, делать кое-что для Бога, слегка поверять Ему о себе, слегка молиться и т.п., чтобы все же как-то заслужить местечко в Его Царстве. Жизнь и религия в этом случае станут шахматной игрой, а не делом любви.

Человек, открытый к Божественной любви, непременно пожелает ответить на нее своей собственной любовью. Каким образом он сможет дать сколько-нибудь значительный ответ, если Бог не может, обладая всем, приобрести что-либо еще, если Он не может в чем-либо нуждаться? Вот что апостол Иоанн говорит нам о человеческом ответе на любовь Божию:

Встретить Бога в других людях - это наиболее драгоценный момент в диалоге между Богом и человеком.

Природа человека требует контакта с Богом телесным или же чувственно постигаемым образом. В Ветхом Завете Бог пришел к людям в раскате грома и сверкании молнии над Синаем. Его голос раздался из горящего куста. В Новом Завете благость Божия к человеку была еще более удивительной: Он пришел к нам как человек, Он дошел до страданий на кресте, страданий за тебя и меня: «Вот что Я имел в виду, когда Я говорил, что люблю вас». Воплотившись, Бог принес Свои дары людям в земном сосуде человечности для того, чтобы иметь возможность говорить с нами на нашем человеческом языке и чтобы мы имели возможность узнать, каков же Он на самом деле.

Подобно тому как Бог ожидал от людей, что они найдут Его под покровом человечности даже тогда, когда эта человечность будет искажена страданиями и обагрена кровию, Он ожидает от нас, что мы найдем Его и за человеческой внешностью других людей. В самом деле, необычайно драгоценной становится жизненная позиция человека, когда он начинает всерьез воспринимать Бога именно таким образом:

Евангелие от Матфея, гл. 25, ст.. 35-40

Первые христиане не отделяли любовь к Богу от любви к человеку и обозначали одну и другую греческим словом агапе, объединявшим в себе одновременно и любовь к Богу, Который Сам есть любовь, и к наименьшему из братьев.

Но все это старая песня - не правда ли? Нередко, когда мы настолько черствеем, теряем свою человеческую свежесть, появляется помысел, что на самом деле не мы, но слово Божие утратило Свою свежесть. Когда наше собственное великодушие бледнеет и усыхает, возникает желание отвернуться от этих проблем в поисках проблем более практических, более приземленных; именно они кажутся нам уместными для обсуждения.

Надо сказать, что стремление уйти от прямого ответа на реальный призыв Слова Божия - весьма опасно. Когда-нибудь мы неизбежно встретимся с ним, и не исключена вероятность того, что сердце наше окажется в крайней тесноте и смущении. Уже за порогом жизни Бог, раскрывающий нам Свои объятия, может спросить нас: «Где же ваши раны?»

И вслед за блаженным Августином, который долгое время сопротивлялся, пока наконец не был побежден Божественной благодатью, мы должны будем с горечью признать: «Слишком поздно, Господи, слишком поздно я полюбил Тебя».