Читаем По льду (СИ) онлайн бесплатно

«Нужно обязательно хотя бы раз в жизни полюбить, иначе вы так и будете думать, что это прекрасно»

Сергей Есенин

Судья с резким лязгом захлопнул дверь, ведущую на скамейку штрафников, и запер ее на задвижки. Арбитр вытянул правую руку вперед, обхватив другой запястье, а затем, разжав замок, двумя конечностями имитировал клюшку. Звучный голос комментатора тут же прозвучал в микрофоне:

— За задержку соперника клюшкой малым штрафом наказан Николай Литвинов, номер 78, команда «Лисы».

На электронном четырехстороннем табло, висящем в самом центре ледовой арены, в левом углу, включился счетчик. За плексигласом, защищавшим зрителей от рикошетов шайбы, послышались недовольные возгласы болельщиков. Фанаты команды «Лисы» вопили так, что не слышно было даже голоса главного тренера Звягинцева. Сложно было разобрать, что пытался донести до игроков в разгар третьего периода тренер, если в упор не посмотреть на него и не считать его жесты.

Сергей Петрович устало потер переносицу и поднял глаза на табло. До окончания третьего периода оставалось каких-то три минуты, а сравнять счет без лучшего нападающего за такой короткий срок казалось немыслимым. Безусловно, состав Лисов вполне крепок и надежен, а игроки на поле весьма слаженно взаимодействуют. Однако в оставшееся время ловко обвести мощного соперника по мнению Звягинцева мог только Литвинов. Все потому, что Николай обладал высокой скоростью, на которую были способны далеко не все члены команды. К тому же его упертый характер позволял ему идти напролом. Одолев в силовом единоборстве соперника, он мог легко сделать точный бросок даже из самой неудобной позиции.

Из внимания Звягинцева не ускользнула усталость Лисов. Это было заметно по их рваному дыханию и покачиванию головами перед вбрасыванием шайбы. Но Сергей Петрович все еще надеялся, что им хотя бы удастся попасть в овертайм, а там уж отыграться. Однако получить дополнительное время непросто: Лисам нужно было забросить еще одну шайбу, чтобы счет на табло был 3:3. Сосредоточившись на оставшихся трех минутах третьего периода, Звягинцев поправил красный галстук, выбившийся из-под черного пиджака, и подпер подбородок рукой.

Арбитр издал звук свистком и бросил шайбу. Честь ее разыграть выпала Ильину, центральному нападающему Лисов, игравшему под номером 17. Он, раздув щеки, чтобы выпустить скопившийся в груди воздух, резко выхватил шайбу и клюшкой поволок ее в зону соперника. Играть в меньшинстве две минуты — непростая задача, особенно когда силы на нуле. Но Лисы выжимали из себя всю энергию и шли в наступление.

Лезвие коньков разрезало лед, создав высокое давление на искусственное покрытие. Под коньками образовались «снежные» искры. Темная джерси с лисом на груди уже давно взмокла на его спине. Ильин обошел нападающего Ледяных Королей и наткнулся на их защитника, широкоплечего и мускулистого. Защитник Ледяных Королей с силой набросился на Ильина, толкнув того плечом и заставив его приземлиться на лед. «Минск-Арена» снова погрузилась в сердитые вопли болельщиков.

Такой прием не считался грубым нарушением, так как толчки оппонента плечом, грудью или бедром вполне вписывались в рамки силового единоборства. Потому арбитры не остановили игру, а продолжили кружить по льду, наблюдая за процессом. Шайба сначала перешла во владение защитнику Ледяных Королей, а затем была передана их нападающему.

Игра ужесточилась. Нападающие Лисов находились на центральной линии, блокируя выход из зоны соперника. Напролом шли нападающие Ледяных Королей. Ильин уже немного успел оклематься после грубого приема оппонента, потому был готов идти в атаку. Едва шайба перешла во владение крайнему нападающему Ледяных Королей, Ильин пристально принялся следить за ним и, как только представилась возможность, впечатал соперника в борт. Толчок в бедро был жестким, отчего противник не удержал равновесие: лезвие одного конька подкосилось, и он распластался на льду. Шайба от клюшки Ильина перешла их крайнему нападающему Федорову.

— Давай, давай, не медли! — кричал Звягинцев, посмотрев на штрафное время, которое по его ощущениям тянулось, словно резина. От напряжения он потирал коротко стриженную бороду и сжимал губы в тонкую полоску.

Литвинов, находившийся на скамейке штрафников, не сводил глаз с игры. Сняв правую крагу и положив ее рядом, он уперся подбородком в рукоятку клюшки. Перед глазами мелькала темно-синяя форма Ледяных Королей, которые в преобладающем большинстве давили на Лисов. Николай не заметил, как от несправедливости сжал пальцы в кулак на рукоятке клюшки. Он ощущал, что должен был находиться бок о бок с товарищами. Однако укоротить время штрафа никак не мог. Потому просто следил за хоккейным процессом, продумывая тактику игры на ближайшую минуту.

Литвинов знал, что в хоккее дорога каждая секунда. Кратковременное промедление могло привести к ошибке, следствием которой мог стать неминуемый проигрыш. А его темперамент не позволял мысли о поражении промелькнуть у него в голове. С самого детства отец растил из него сильную личность, человека, который будет готов попасть под вражеский удар, если это приведет к запланированной цели. И Николай не раз ложился под шайбы, когда осознавал, что ошибка нападающих и защитников сыграет на руку оппонентам.

Сергей Петрович с самого начала своей карьеры в команде «Лисы» говорил им: «Если ошибся нападающий, то неверный шаг исправит защитник. Если ошибся защитник, то промах исправит вратарь. Не исправит вратарь — не исправит никто». И Литвинов всегда держал эти слова в голове, как только выходил на лед, и старался не допустить промаха, который запустит эту цепочку. Вот и сейчас Николай размышлял над тем, как ему войти в игровой процесс, как только штраф закончится. Он чувствовал на плечах тяжелый груз ответственности: ему необходимо было забросить шайбу в ворота соперника, чтобы по регламенту Континентальной Хоккейной Лиги получить дополнительное время. Продумывая ход действий, Николай и не заметил, как из динамиков раздался звук.

— Команды «Лисы» играет в полном составе, — снова раздался голос комментатора.

Стоило Литвинову ступить одним коньком на лед, как Звягинцев совершил Т-образный посыл арбитрам, означающий, что их команда берет тридцатисекундный перерыв. Судьи кивнули головами, а комментатор объявил о кратковременном перерыве. Литвинов прибавил скорость, чтобы быстрее последовать за другими игроками, находившимися на льду. Затормозив у борта и упершись мысами коньков в деревянное ограждение, Николай устремил взор на тренера.

Сергей Петрович, поместив правую ногу на спинку скамьи, взял в руки маркерную доску и стал рисовать на ней схемы. За тридцать секунд Звягинцев старался объяснить новую тактику игры, в которую должны влиться Лисы за минуту. Много времени на раздумья не было, потому тренер решил доиграть минуту в большинстве: выпустить на лед шесть игроков и убрать вратаря. Возможно, такое решение весьма рискованно, учитывая первую игру в сезоне, да еще и с сильным соперником. Однако выбирать он не мог.

Загудела сирена. Тридцатисекундный перерыв окончился, и по правилам команды должны были вернуться на лед. Звягинцев напоследок пожелал первой пятерке удачи, похлопав каждого по плечу. Затем убрал маркерную доску и потер коротко стриженную бороду. Он определенно нервничал, учитывая стартовую игру в сезоне в рамках Континентальной Хоккейной Лиги. Для Лисов это первый опыт.

Дело в том, что Лисы в этом году перешли в лигу повыше. Ранее они играли в МХЛ — Молодежной Хоккейной Лиге. В составе команды игроки не сильно отличались по возрастным категориям: им всем было около 20–21. Однако большинству членов команды уже стукнуло за 21 год, и регламент МХЛ не позволял им играть. По правилам лиги принимать участие в чемпионатах имели право хоккеисты от 17 лет до 21 года включительно. Потому Белорусской Федерацией Хоккея было принято решение о переводе Лисов в состав КХЛ: там не было никаких ограничений по возрасту.

Форму клуб не менял. Она осталась прежней: черная джерси с рыжим лисом на груди, на вороте и внизу рукавов — оранжево-белые полосы; такие же полосные вставки были и на шортах. На спинах в оранжево-белом обрамлении были нашиты номера игроков и их фамилии. Головы защищались черными шлемами, на которых сбоку также были набиты номера игроков. Состав команды остался неизменным, кроме второго вратаря, которого пришлось заменить. В прошлом сезоне, в последнем матче, вратарь Лисов травмировал связки, неудачно приземлившись на лед в попытках поймать шайбу. И в этом году команда запаслась новым вратарем — Любимовым Федором, игравшим под номером 72. Новый вратарь был старше всех остальных — ему было 23 года — и уже имел опыт игры в КХЛ. Однако в первом матче в рамке он отстоял только второй период.

После сирены игроки обеих команд выстроились в точке вбрасывания в левом углу, в зоне Лисов. Николай занял позицию крайнего нападающего справа и неотрывно смотрел перед собой. Крепко вцепившись в клюшку, он подался немного вперед, стараясь обвести взором красный круг для вбрасывания шайбы и предположить, в какую сторону поведет его оппонент. Сердце неистово стучало в груди, а по телу пробегали волны жаркой дрожи. Литвинов затаил дыхание, ожидая вбрасывания. Шанса на ошибку у него не было, и главный тренер ясно дал это понять. Его задача — держаться до конца матча так, чтобы соперник и думать не мог о его усталости.

Арбитр снова засвистел и подбросил шайбу. Литвинов ударил по ней клюшкой и подался вперед, чтобы вывести шайбу из своей зоны. Первая установка Звягинцева заключалась в том, что Николай вместе с остальными должен был перенести игру в зону соперника, чего бы это им ни стоило. И, как только шайба окажется в зоне оппонента, Сергей Петрович должен был подать знак Миронову, вратарю Лисов, чтобы тот немедленно покинул поле. И только тогда в борьбу сможет вступить другой игрок.

Однако задача была простой только на словах. На деле процесс вывода шайбы из домашней зоны оказался затяжным и еле выполнимым. Возможно, на это оказала влияние неопытность Лисов в КХЛ, а, быть может, и их усталость. Игроки Ледяных Королей владели большим количеством приемов, нежели Лисы. Имели больше выносливости и силы, чем Лисы. Вели более грубую игру, чем Лисы. Ледяные Короли не стеснялись в приемах и при удобном случае впечатывали соперников в борт или подшатывали их равновесие жесткими толчками в бедро или в плечо.

Осталось 30 секунд до окончания матча. Лисы, наконец, пробили неприступных Ледяных Королей, и оказались в их зоне. Звягинцев свистом и правой рукой подал знак Миронову, и вратарь, набрав скорость, направился к скамье. На это ушло примерно десять секунд. Помощник пошевелил задвижки и открыл дверцу. Едва нога вратаря ступила за борт, Сергей Петрович выпустил на лед еще одного нападающего — Вячеслава Морозова.

Из пристального взора тренера Ледяных Королей не скрылась смена тактики игры, потому он что-то шепнул на ухо игроку, который должен был сменить своего товарища на льду. Тот кивнул головой и выпрыгнул на лед. Его целью мгновенно стал Литвинов, который, выхватив шайбу у соперника в грубой борьбе у борта, направлялся к воротам Ледяных Королей. Набрав приличную скорость, Николай ловко обвел сначала одного нападающего, а затем пошел на другого. Однако удачей это не обернулось. Сменившийся нападающий на скорости подбил Литвинова и перекинул его через спину.

Николай грубо приземлился и откатился к деревянному борту. В глазах на несколько секунд потемнело, а в ушах раздался шум бушующей крови. К боли Литвинов давно привык. Он знал, что хоккей — травмоопасная игра, способная закалить любого парня. И спустя годы тренировок и игры в МХЛ он не чувствовал боли. Не потому, что не мог. Просто привык. Приподнявшись на локтях, Литвинов окинул взглядом «Минск-Арену», набитую людьми по все секторам, задержал на секунду внимание на чирлидершах их команды и скользнул глазами по лицу тренера.

Холодный взгляд зеленых глаз Звягинцева был устремлен на Николая. И Литвинов осознал, что совершил промедление. Перевел взгляд на электронное табло. До конца игры оставалось чуть меньше пятнадцати секунд, а счет так и держался неизменным. 2:3 в пользу Ледяных Королей. Николай резко поднялся и включился в игровой процесс, позабыв о ноющей боли в области плеча.

— Литвинов вперед! Литвинов давай! — кричали с трибун болельщики. В их руках были плакаты с его фамилией.

Николай был почти у цели. Он завладел шайбой и беспрепятственно двигался к воротам Ледяных Королей. Под напором зрительского энтузиазма он волок шайбу клюшкой, выжав силы на максимум и разогнавшись до предела. От многочисленных голосов фанатов, смешавшихся в единое целое, вибрировала кожа. Сотни тысяч ног стучали в такт биению его сердца. Но Литвинов старался сконцентрировать все свое внимание на шайбе и тех восьми секундах, что остались у него. Он уже близко, у ворот. Ему осталось только пробить защиту, выросшую стеной у ворот так неожиданно. Николай совершил обманный маневр, сбив с толку защитника Ледяных Королей, дав тому понять, что собирается уехать за ворота, а затем сделал замах клюшкой из-за угла, чтобы совершить бросок. Однако гул сирены помешал это сделать. Игровое время вышло.

Николай зло стукнул клюшкой по искусственному покрытию. Удар был таким сильным, что в послышался легкий хруст спортивного инвентаря. Носок его клюшки, обмотанный изолентой, покатился по льду и остановился у мыса коньков соперника. Литвинов выпустил рукоятку, разжав пальцы через краги, и покатился в свою зону, чтобы занять место у центральной линии. Он ощущал сильную вину за то, что потерял драгоценные секунды, распластавшись на льду. Если бы он только не совершил промедление, если бы смог быстрее оклематься после жесткого приема оппонента, все могло бы быть иначе.

— Матч окончен со счетом 2:3. Победу одержала команда «Ледяные Короли»! — проинформировал диктор.