Читаем Пламя надежды онлайн бесплатно

Белые хлопья медленно опускаются с неба, словно тысячи и тысячи маленьких таящих звездочек решило окончить свой век и растаять, долетев до первого источника тепла. Не отрывая взгляда, ты смотришь в ночное небо, которое будто в движении из-за этого снегопада, лежишь и не двигаешься, но все равно, будто медленно плывешь куда-то вверх. А быть может действительно плывешь? Но в эти мгновения не хочется двигать головой, чтобы проверить истинность ощущений, не хочется разрушить этот миг бесконечности, не хочется прервать эту магию. Странно, что для полного спокойствия нужно так мало, тишина и снежная безмятежность, медленно опускающаяся, парящая, тающая на губах, лице.

Мысль, мелькнувшая в голове лежащего на земле человека, заставила отвлечься от этой снежной вселенной. Мысль была проста: где я? Приподнявшись, что вышло не так просто, как бывает обычно, я огляделся и не увидел ничего, кроме тьмы и снега. Это было красиво и жутко, словно не осталось ничего, кроме меня.

Тяжело выдохнув в черное небо и разогнав несколько снежинок с их траекторий, я попытался вспомнить, как мог оказаться здесь, но в голове была странная тишина, нет, скорее пустота. Попытавшись вспомнить хоть что-то, я не нашел ничего, абсолютно… Сердце сжало кольцами страха и с каждой секундой они сжимались все сильнее, подступала паника. Самым страшным было осознание того, что я не помнил даже себя, кто я, что я…

«Иди против ветра» — сначала я не замечал этот шепот из-за начинающейся метели, но затем этот шепот пробрался мне в голову, раздаваясь отовсюду и одновременно ниоткуда.

— Иди против ветра, — прошептал я, тем самым убедившись, что это не мой голос.

Решать что-либо, у меня не было времени, так как я уже начал замерзать, и то, что на мне были легкая куртка с трехцветной нашивкой на левом рукаве и камуфляжные штаны, также легкие, не давало возможности согреться. Тяжело вздохнув, я двинулся против ветра и через какое-то время голос совсем пропал.

В лицо все с большим остервенением хлестал снег, стараясь остановить, заморозить, усыпить и забрать меня в свои объятия. У него это почти получилось. Я стал отчаиваться дойти до хоть какого-нибудь укрытия, но тут заметил, что вдалеке что-то начало темнеть и приближаться с каждым новым шагом. Пройдя еще с полсотни шагов, я смог облокотиться на ствол дерева — дальше начинался лес, деревья шли близко друг к другу и, поэтому ветра там почти не было.

Но из-за исчезновения ветра появилась трудность в направлении, голос больше не появлялся, и пришлось просто идти на свою удачу. Каждую секунду хотелось все бросить, остановиться, упасть и остаться тут. Какой смысл в том, что я делаю? Я все равно не могу ничего вспомнить, даже себя, не вижу никакого смысла, ни одного повода не сдаться, но я все равно почему-то упорно продолжаю идти в неведомом направлении.

Позади меня раздался шорох, будто кто-то быстро пробежал от одного дерева к другому. Я резко оглянулся, но ничего и никого не увидел и в этот момент, снова позади меня, раздался детский смех. Ничего не понимая, я повернулся в ту сторону, куда шел и заметил лишь тень, проскользнувшую между дальними деревьями. От страха, вновь накатившего на меня, по спине побежали мурашки, и я стал ощупывать себя в поисках того, чем можно было бы при необходимости защититься. На поясе я нащупал кобуру пистолета, чему несказанно был рад. Вытащив пистолет и осмотрев его, я проверил обойму, не хватает одного патрона, снял с предохранителя и пошел дальше.

Наверное, я военный, раз так легко, практически автоматически, обращаюсь с пистолетом, не задумываясь о дальнейших действиях. Но почему я один в такой глуши? Как меня сюда забросило?

От очередного вопроса меня отвлек новый звук — где-то справа хрустнула ветка. Резко повернувшись всем корпусом в ту сторону и выставив вперед пистолет, я обнаружил только молодого оленя, который от моего резкого движения побежал прочь.

— Папа! — раздалось совсем рядом, но оглянувшись, я опять ничего не обнаружил, лишь сдавленный предсмертный рев убежавшего оленя, донесся со спины, к которому затем прибавились какие-то еще непонятные, жуткие чавкающие призвуки.

«Не стой на месте, уходи!» — прошептал тот самый голос.

После всего того, что мне пришлось услышать и, мельком увидеть, я и не думал ослушаться и, перейдя на быстрый шаг, держа пистолет наготове, я двинулся дальше.

Деревья шли все также близко друг к другу и за каждым мне чудились непонятные тени, следившие за каждым шагом незваного гостя. Не выдержав такого напряжения и темпа передвижения, я, не заметив выступающий корень дерева, споткнулся и упал, выронив пистолет, который отлетел еще на пару шагов от меня.

— Растерзать… Разорвать… Еда… — страшный, нечеловеческий шепот был словно повсюду. Бежать некуда, меня все равно настигнут.

«Поднимись и беги!» — вскричал шепот в голове.

— Ты обещал вернуться, — сказал женский голос на задворках памяти.

Пересилив страх, приковавший меня к замерзшей земле, я поднялся и, не поднимая пистолет, побежал вперед, огибая деревья, отчетливо слыша погоню за собой. Зловещий смех, сопение и желания догонявших окружали со всех сторон, но я продолжал бежать в выбранном направлении, надеясь, что оно верно.

Неожиданно лес кончился, и я выскочил на заснеженную поляну. Снег больше не шел, и я мог отчетливо разглядеть избушку, стоявшую почти в центре этой полянки. Дверь избушки распахнулась, и на порог кто-то вышел. В этот момент ощущение дикого ужаса заставило меня обернуться в сторону леса, откуда я только что выбежал. Оттуда мне на встречу выплывала белая тень. Вот она преодолела последние деревья и подплыла практически вплотную. Я не мог оторвать взгляда от нее. Это оказалась неописуемой красоты девушка, с длинными роскошными рыжими волосами, добрыми зелеными глазами, идеальной, слегка бледноватой кожей и божественной улыбкой.

— Ненужно убегать, идем со мной, — пропела она, протянув руку.

— Не слушай ее, иди в дом, быстрее! — теперь это был не шепот, а голос человека, стоявшего на пороге избушки.

Я сделал пару шагов назад, из-за чего лицо девушки изменилось на угрожающее, и она стремительно стала приближаться, но затем будто натолкнулась на незримую преграду, яростно застучала по ней кулаками, крича что-то на непонятном языке. В этот момент она уже не была той девушкой, это была какая-то тварь с серым цветом кожи, клыками-иглами за место зубов, желтыми глазами и только волосы оставались такими же огненно-рыжими. Еще пару раз попытав удачу и ударив в пустоту, она яростно взревела, взлетела на пару метров, а затем, не прекращая верещать, молнией скрылась между деревьев.

— Что ты там стоишь, будто призрака увидел? — раздалось со стороны дома, — Заходи, гостем будешь.

На пороге избушки меня встретила пожилая женщина и, как я подошел, первая прошла в дом. Зайдя вслед за ней, я сразу же столкнулся с ней взглядами.

— Что ты здесь делаешь? Тебя не должно быть здесь! Ты видел то, чего не должен был видеть.

— Но я не знаю, как я очутился здесь, — опешил я от такого приема, — Я не могу вспомнить даже кто я такой…

— Ну что ж, может это даже к лучшему, возможно, ты даже сможешь что-то исправить — она подошла к круглому столу, взяла в руки глиняную кружку, — Надеюсь, увиденное тобой здесь не сможет повлиять на исход событий. Помни, — обратилась старушка ко мне, — не верь всему, что видишь, всегда слушай свое сердце, — и выплеснула мне в лицо содержимое кружки.

— Ты проснешься когда-нибудь или нет, Артур? — Элен стояла с пустым ведром в руках, которое еще минуту назад было полным, — я уже не знаю как долго пытаюсь тебя разбудить!

Вытирая лицо и растирая глаза, стараясь прийти в себя, я сел на кровати.

— Все уже вышли в поле, тебя устали ждать, сказали, чтобы ты догонял, твой плуг они по доброте душевной повезли с собой. Быстрее завтракай, — сказала она, отставив ведро и протянув кувшин молока и большой ломоть хлеба, — а я пока запрягу лошадь.

Элен быстро вышла из дома и направилась в хлев, а я все никак не мог прийти в себя. Впервые я так крепко уснул, что меня не могли добудиться, обычно я просыпался уже от первых криков петухов.

— Папка! — в комнату вбежало маленькое чудо, — Мы с мамой тебя будили-будили, а потом я устала…

— Да, дочка, сегодня я что-то очень крепко спал.

— А что тебе снилось?

А действительно, что мне снилось?

— Не помню, солнышко. Помню только, как ты меня звала. Наверное, это когда будила, — улыбнулся я и принялся за трапезу, увидев, что жена уже направляется обратно.

Быстро позавтракав и попрощавшись с семьей, я, оседлав лошадь, поскакал в поле, где все пахари уже принялись за работу.

День ожидался такой же обычный, как и все предыдущие в моей жизни, продолжавшейся уже двадцать пять лет, но какая-то тревожная мысль не выходила из головы, что-то непонятное было будто совсем рядом, но я этого не видел, словно зная что-то важное, я это случайно позабыл.

В полдень, сев обедать в тени деревьев со всеми остальными рабочими и крестьянами, мы услышали, как глашатай бьет в колокол, созывая всех на срочное собрание.

У дома старосты собралась вся деревня.

— Сегодня прилетел почтовый ворон из столицы, — прогремел староста, — Началась война! Маги нападают на королевство! Король собирает войско, поэтому с каждой семьи по одному мужчине от семнадцати лет обязаны явиться на сборы.

— А лук и стрелы тоже выдадут? — обрадовано выкрикнул из толпы какой-то юнец.

Ответ его матери о том, что он еще слишком мал, чтобы воевать заглушил общий гомон, плач женщин, вопросы, выкрикиваемые из толпы и тогда я, впервые в жизни, поймал по-настоящему испуганный взгляд Элен, молящий сказать ей, что это шутка.

— Вы уверены, что мы поступаем правильно, развязывая эту войну?

— Абсолютно. Простых людей давно пора поставить на место. Мы — маги не второсортные прихвостни, мы должны стоять у власти!

Шаги двух людей в мантиях гулко отдавались в одном из внутренних дворов аббатства.

— Но почему вы так уверены? Как мы сможем компенсировать наше меньшинство? И… куда мы направляемся? — взволнованно тараторил высокий, худой маг, с небольшой проседью в волосах.

Второй маг, полный, с черными, как смоль волосами и короткой бородой, посмотрел на своего спутника снизу вверх, на мгновение прикинув, на сколько он ниже, на голову или все же на полголовы, и улыбнувшись ответил:

— Вы действительно оправдываете звание мага воды, дорогой мой друг, столько вопросов сразу! Вода не любит ждать, так вы говорите в своем ордене?

— Прошу прощения, Вильгельм, но пожалуйста, не смейтесь за это надо мной, — слегка опустив голову, сказал водный маг, — я просто взволнован, поэтому тороплю события.

— Не стоит извиняться, мой друг, все в порядке. Итак, если позволите, я отвечу на ваши вопросы, — он снова посмотрел на своего спутника и, дождавшись утвердительного кивка, проведя пухлыми пальцами по волосам, продолжил, — Ответ на первые два ваших вопроса, дорогой мой Оливер, один. Эта война была спланирована уже очень давно, но лишь единицы были посвящены в эту тайну. Во-первых нам нужно было время, чтобы во главе орденов встали нужные люди, которые смогли бы правильно направить простых магов, а во-вторых, нам нужно было много времени на подготовку нашего козыря.

— Какого же? — не вытерпел ожидания водный маг.

— Это специально отобранный и обученный человек, которого готовили пять мастеров магии, каждый из которых знает только свой обрывок заклинания. И это заклинание обладает неописуемой смертоносностью! Но что самое удивительное, это то, что данное заклинание действует только на простых людей! Ха!

— Так значит… — Оливер даже приостановился от удивления, — значит заклинание Танатос — это не сказки?

— Я рад, что вы осведомлены об этом, мой друг, — Вильгельм с улыбкой потянул своего спутника за рукав мантии, расписанной волнами и водоворотами, чем привел его в чувство, и они продолжили свой путь, — это сохраняет нам время, которое ушло бы на объяснения, а время для нас сейчас очень дорого, — он оглянулся на Оливера, и, прочитав на его лице некое замешательство спросил, — вас что-то беспокоит, мой друг?

— На сколько я знаю, человек, читающий его должен быть в неведении о предназначении этих чар. И по окончании действия, это заклинание забирает у произносящего… жизнь, это так?

— Да, вы правы, это цена, которую необходимо заплатить, чтобы остальные маги по справедливости заняли то место, которое им предназначалось свыше. И если потребуется, я принесу не одну и не десяток таких жертв, лишь бы эти людишки и особенно их король оказались на заслуженном месте — у меня в ногах. Но сейчас не об этом, — они подошли к башне, находящейся на краю аббатства и Вильгельм принялся возиться со связкой ключей перед массивной деревянной дверью, — мы пришли к вашему третьему вопросу — куда мы с вами направлялись.

— Я уже ничему не удивлюсь, — на выдохе произнес Оливер, наблюдая, как Вильгельм проворачивает ключ в дверном замке.

Маги вошли внутрь башни, но там была кромешная тьма, и Оливер даже умудрился споткнуться.

— Осторожнее, мой друг. Сейчас здесь станет светлее, — с этими словами Вильгельм, стоявший на пороге, резко взметнул руки к небу, по которым пробежали язычки пламени, а затем в воздухе возник миниатюрный шарик огня, который стал подниматься по спирали вверх, зажигая факелы, прикрепленные к стене.

— И конечно нам придется подняться на самую вершину башни? — задал риторический вопрос водный маг, глядя, как из тьмы стала проявляться каменная винтовая лестница.

— Вы как всегда проницательны, магистр Оливер, — ответил ему улыбающийся огненный маг.

— Меня всегда завораживала огненная магия. Ваши движения отточено строги, а взмахи напоминают взмах крыльев феникса.

— Благодарю, друг мой, вы меня смутили. Никто еще не отзывался так лестно при мне о моей же стихии, — в его глазах действительно горели огоньки гордости, — но и плата за это высока. В отличии от других магических элементов, огонь не существует свободно, его необходимо создать и за это создание маги огня платят своей жизненной силой. Поэтому никто не видел дряхлых старцев из нашего ордена, так как до преклонных лет никто просто не доживал. Но мы отвлеклись от нашего разговора, — Вильгельм первый начал подъем по лестнице, тем самым призывая своего спутника следовать за ним, — это место особенное для нашего ордена. В этой башне живет великий маг, чьи способности не ограничиваются стихиями, да-да, он владеет намного более обширными способностями, чем мы с вами и другие маги. Я даже не знаю, есть ли предел у его способностей.

— Не хотите ли вы сказать, что в этой башне находится…