Читаем Пикаро (ЛП) онлайн бесплатно

Милый папочка мертв. Даже хуже, чем мертв.

Бин Фэм бросил фирменный Пигли-Вигли пакет с продуктами на ковер. Он задохнулся от спертого воздуха, отравленного гнилью трупа Милого папочки.

Бин зажал рот рукой и закрыл за собой дверь. Кровь была повсюду. Бин провел ночь с Джоном, которого встретил на бульваре Монтроз. Он понятия не имел, как долго Милый папочка Ричард Мосли уже мертв. Но он окостенел и пригласил на пир мух.

Большая фигура Милого папочки откинулась назад в его любимом кресле. Его черная кожа стала ближе к синему оттенку. Большой живот был вспорот, обнажая месиво из органов и окровавленной одежды.  Кишки обмотались вокруг больших ботинок. У них была маленькая квартира. Это было самое большее, что они могли позволить себе с почтовым индексом Ривер Оакс. Теперь вся квартира была залита кровью Милого папочки. Каждый дюйм.

Милый папочка подобрал его три года назад. После того, как родители Бина выгнали его. Он стал одним из маленьких мальчиков Милого папочки, как любил он называть молодых людей, которыми управлял. У Милого папочки было много клиентов, которые брали у него на вечер одного из его мальчиков. У Бина было немало поклонников. Это был грязный бизнес, и когда клиентов не было, ему все равно приходилось выходить на улицы и сниматься. Но Милый папочка был добрым, заботливым, профессиональным и не жестоким.

«Вы получите больше пчел с медом, чем с уксусом,» — как он часто говаривал.

Бин знал этого человека всего три месяца, до того, как они влюбились друг в друга. Глубина их эмоциональных отношений никогда не обсуждалась публично. Но это было очевидно, и никто не оспаривал этого. У них были одни и те же заветные мечты. А теперь Милый папочка умер. Бин чувствовал себя потерянным.

Бин подошел к своему убитому любовнику. Он приблизился к зловонию и ужасу, которые навсегда запечатлелись в его мозгу. Он смотрел на мертвое лицо Милого папочки. Глаза сутенера были тупыми. Что-то засунули ему в рот. Бин протянул руку и сжал подбородок Милого папочки. Когда он опустил ее, что-то выпало изо рта трупа. Оно упало в кровавую яму, которая осталась на месте большого живота. Это был вялый синий пенис.

Они накормили его собственным членом!

Бин закричал. Его вырвало в грязь, оставленную после убийства. Несколько недель назад Милый папочка начал приторговывать кокаином мексиканца по имени Томас Мартинес. Бин подозревал, что Томас, неуклюжий человек со шрамом, через мертвый левый глаз, был плохой идеей с самого начала. Но все любили Милого папочку. У него не было врагов. Его репутация была солидной.

— Не волнуйся, любовничек, — заверил Милый папочка Бина. – Свидания — идеальное место для продажи кокаина. Вечеринки располагают. Продажи растут. Мы заработаем много денег. Томас – деловой человек. Он знает меня. Я не настолько глуп, чтобы поиметь его. Это наш билет на Нолвуд драйв, малыш.

Что-то пошло не так с договоренностью. Бин подумал, что Томас и его люди недалеко ушли от бандитов. Но это было наказание и послание для других. Послание от наркокартеля. Во что, черт возьми, их втянул Милый папочка?

Бин вошел в спальню. Она была разграблена. Он подошел к ящику для носков, у которого было ложное дно, и обнаружил, что все деньги пропали.

— Дерьмо, — закричал он.

Он схватил вещевой мешок. Тот был набит папочкиной тренировочной одеждой, которая никогда не видела тренажерный зал. Бин выбросил содержимое, набил сумку тем малым, что не было сломано, порвано или разбито.

Он заметил на полу фотографию, где они были изображены вместе с Милым папочкой. Ее вытащили из рамки. Милый папочка скалился на камеру, но сторона фотографии с Бином была оторвана.

Ой, блядь. Они знают мое лицо. Они знают мое гребанное лицо.

Бин сорвал бежевые шорты, нашел пару джинс и натянул их на себя. Он выдернул ковбойскую рубашку с длинным рукавом из шкафа, надел поверх майки. Затем Бин заметил бейсболку с логотипом Астроса и напялил ее на голову.

Он бросился обратно в гостиную. Сейчас бы он не назвал ее так. Место убийства. Он пробормотал папочка, папочка, папочка, телу, но останавливаться, чтобы в последний раз взглянуть на своего мужчину, он не стал.

Бин выбежал из квартиры, влажная жара ударила его. Он со страхом ожидал увидеть черный Форд Торино Кобра Томаса, припаркованный на обочине. Но форда там не было.

Бин должен исчезнуть до того, как эти психопаты найдут его. У него остались деньги с прошлой ночи. Не очень много. Он порылся в кармане джинс и достал четвертак. Бин подошел к телефонной будке на углу.

Бин проснулся, под щекой лежала стопка коричневых салфеток, которые защищали его плоть от липкого стола закусочной. Слабая защита. Бин поднял голову, салфетка приклеилась к лицу слюной.

Он вытер глаза и увидел Карен Гроув, вдову среднего возраста, которая время от времени заботилась о нем. У нее были трудные времена, но она была милая. Ее сын-подросток погиб в автокатастрофе примерно через месяц после того, как муж скончался от эмфиземы.

Карен была грустной, одинокой леди. Она сняла Бина на углу улицы год назад. И платила, чтобы побыть его матерью. Она кормила Бина. Стирала его одежду. Спала рядом с ним и гладила его черные волосы, пока он засыпал. Сначала это было странно. Но в их договоренности не было ничего сексуального. Карен просто хотела быть матерью.

— Тебе нужно обратиться к врачу, — сказала Карен, держа сигарету перевернутым знаком мира у лица. Это была одна из тех длинных женских сигарет, которые курили только стареющие домохозяйки и драг-королевы.

— Все не так уж плохо, — сказал Бин.

Он отодвинул холодную картошку с застывшей подливкой и сыром.

— Официантка заволновалась. Она решила, что ты пьян или типа того. Я вынуждена была сказать ей, что у тебя нарколепсия, — сообщила Карен. – Расскажешь мне, что случилось до того, как ты отключился. Это твой ужасный парень? Он причинил тебе боль?

— Нет. Конечно нет. У меня неприятности, Карен. Есть опасные люди, которые хотят найти меня.

— Тогда тебе нужно пойти в полицию и сообщить об этом, — настаивала Карен.

— Полиция ничего не сделает для меня. Я уличный педик, Карен. Педе. Они попытаются использовать меня, как информатора. А когда меня убьют, скажут – скатертью дорожка.

Карен потянулась через стол и схватила Бина за руку.

— Останься со мной. Я буду защищать тебя. Мой дом набит оружием. И я отлично стреляю. Мой муж, возможно, был бесполезен по большей части, но он научил меня стрелять из пистолета.

— Это слишком опасно. Я не позволю им убить тебя. Мне просто нужно одолжить немного денег.

Карен вытащила конверт из сумочки и скользнула им по столу, как в шпионском фильме.

— Тут две сотни, — сказала Карен. — Все, что было в доме. Если ты подождешь до завтра, я смогу дать тебе больше, когда банк откроется.

— Нет, я не могу. Я должен был уехать из Хьюстона еще несколько часов назад. – Сказал Бин, пряча конверт. – Теперь я смогу уехать подальше отсюда. Спасибо, Карен. Ты была для меня большей матерью, чем моя настоящая мать.

— Подойди сюда и обними меня, — сказала Карен, вытаскивая свое крупное тело из-за стола.

Бин встал и крепко обнял ее.

— Береги себя, — прошептала ему Карен. — Дай мне знать, что ты в порядке. Когда сможешь.

Карен отпустила его, схватила сумочку со стола и оставила его одного. Она плакала. Бин не любил видеть ее расстроенной, но он позволил ей уйти в этом состоянии.

Он сел обратно за столик и попытался продумать свой следующий ход. Бин не мог сесть на автобус. Если он отключится, кто знает, что с ним может случиться или где он проснется. Он выглянул в окно закусочной и увидел, как Карен срывается с парковки. После того, как она уехала, его глаза выхватили красновато-оранжевую Ривьеру Бьюик, припаркованную на обочине. Внутри сидели мексиканцы. Они выглядели так, как будто искали закусочную.

Сердце Бина забилось. Как они узнали, где он? Если только они не следили за ним, с момента, как он обнаружил тело Милого папочки. Бин вздохнул с облегчением, когда машина скрылась в переулке.

Слава Богу.

Бин заметил трех восемнадцатилетних водил, болтающихся в закусочной. Он внимательно оглядывал присутствующих, пока не заметил пожилого джентльмена, который выглядел, как дальнобойщик. Он носил кепку козырьком назад, с рекламой моторного масла, и он пил только кофе. Мужчина сидел за центральным столом, а не в углу. И читал газету.

Бин подошел к человеку.

— Извините меня, сэр? Могу я поговорить с вами минутку?

Мужчина поднял глаза и посмотрел на Бина.

— Что я могу сделать для тебя, сынок?

— Вы водите одну из этих фур?

— Да. Видишь бело-желтый грузовик? Мой.

— Сэр, не подкинете меня?

Мужчина выглядел озадаченным.

— Ты даже не знаешь, куда я еду.

— Это не имеет значения. Если из Хьюстона, этого достаточно.

Мужчина указал на стул напротив него.

— Садись.

Бин сел.

— У тебя какие-то проблемы, сынок?

— Нет, сэр. Я просто хочу добраться до Эль-Пасо. Но для меня это непросто. У меня нарколепсия. Сонная болезнь.

Глаза мужчины расширились от сочувствия.

— У меня был кузен, у которого была эта болезнь. Он вел беседу, все шло хорошо, и вдруг…

Мужчина щелкнул пальцами. — Как выключили. У тебя так же?

— Иногда так. Но не всегда. Иногда я засыпаю только на секунду или две. Но я не могу вести машину. И я не могу сесть на автобус. Люди могут украсть мои вещи. Или попытаться причинить мне боль.

Старик кивнул.

— Да, этот мир полон дегенератов. Но я не еду и близко к Эль Пасо. Тебе лучше подождать кого-нибудь, кто поедет в 10.

— Сэр, я недавно кое-кого потерял и хочу уехать из Хьюстона. Я просто больше не могу здесь находиться, мне трудно найти кого-то, кому я могу доверять.

— Как тебя зовут, сынок?

— Бин Фэм, — сказал Бин, протягивая руку через стол.

— Я Джин Рейнольдс, — сказал он, крепко пожав Бину руку. — Мой трейлер пуст. Я собираюсь домой. Дом в Мэдисонвилле. Могу отвезти тебя туда. А оттуда ты можешь попробовать поехать дальше.

— Спасибо, Джин, — сказал Бин.

— Дай мне допить кофе, а потом мы вместе уберемся отсюда.

Бин проснулся, когда зашипели тормоза. Он вспотел, хотя в кабине работал кондиционер. Он оторвал голову от пассажирского окна и посмотрел на Джина.

— Ты не в Хьюстоне. Всего в полутора часах. Но ты выбрался. — Сказал Джин, открывая дверь и спрыгивая на землю.

Бин взял свою сумку и вышел из грузовика. Ему пришлось сделать небольшой прыжок, чтобы добраться до тротуара.

Грузовик был припаркован на заправке. Солнце начало садиться. Бину пришлось обойти машину, чтобы увидеть, что там, через дорогу. На другой стороне была небольшая грунтовая дорога, которая вела к заправке, стоянка грузовиков и закусочная.

— Ты не шутил о своей нарколепсии, — сказал Джин. – Ты вырубился только мы проехали пять миль. Если бы ты не стонал и не метался во сне, я бы принял тебя за мертвого.

— Да. Мне жаль, я не лучшая компания.

— Все хорошо. Пока ты был в отключке, я тут уладил кое-какое дерьмо, с одним полицейским.

Джин указал в сторону шоссе.

— Тебе нужно ехать по сорок пятому, пока не выедешь из Петерса. Потом Даллас. Ты увидишь кучу маленьких городков. Потом поедешь по тридцатому до двадцатого, а потом по десятому. Достаточно легко запомнить. Десятка ведет прямо в Эль-Пасо. Это займет двенадцать часов, если ехать отсюда. Не самый практичный маршрут, но мне нужно было сюда, а ты хотел оставить Хьюстон позади.

— Все нормально, Джин. Спасибо, что подвез.

— Сорок пятое — это просто прямой выстрел между Хьюстоном и Далласом. Никаких других причин ехать сюда. Если только ты не живешь за счет этого, как я. В эти дни недели тут тихо. Попытайся найти кого-нибудь на стоянке грузовиков до наступления темноты. Если решишь пойти в городок, то, возможно, не скоро встретишь автомобиль.

— Спасибо за совет, Джин.

Джин пожал Бину руку.

— Удачи, сынок. Счастливого пути.

Бин пошел к закусочной. Вокруг сорок пятого шоссе был густой лес. Бин никогда раньше такого не видел. Но это было живописно. Если вы любите смотреть на деревья и кусты.

Вывеска на закусочной гласила «Стоянка грузовиков и кафе».

Как оригинально, подумал Бин. Он открыл стеклянную дверь и вдохнул запах мясной подливки, который висел в воздухе. Несколько человек – восемь-десять – сидели в кафе. Большинство занимали красные диваны. Почти все водители грузовиков. Неудивительно. Молодая пара, около двадцати, может быть, чуть больше двадцати сидели ближе всего к выходу. У девушки были рыжие волосы и макияж, от которого казалось, что бледное лицо светится. Она листала музыкальный автомат. Ее кавалер носил ковбойскую шляпу, футболку и джинсы. Деревенщина, определил его Бин. Он стучал запечатанной пачкой сигарет по ладони.  Бин слышал, что курящие кончают дольше. Но не знал, работает это или нет. Он не был курильщиком.

Бин направился к свободному столику. Он не был королевой педиков, но определенно выглядел более женственным, чем обычный маменькин сынок. Не самое хорошее место, чтобы уединяться с кем-то в туалете. К тому же он был вьетнамцем. Наполовину. Но ему нужно было поесть. И ему нужно как-то ехать дальше. Так что он шел так брутально, как только мог, представляя, как шел бы Джон Уэйн.

Да! Я хочу убивать и трахать баб!

Он легко смешается с толпой, если не будет высовываться.

Бин сел за столик, оглянулся. Никто не обращал на него внимания. Он вытащил липкое меню из подставки с приправами.

Подошла официантка. На ее бейджике было написано Дэниз и выглядела она довольной. На ней была засаленная форма, уже слишком ношенная. В руках девушка держала планшет и ручку.

— Вы готовы заказать? — Спросила она.

— Что-нибудь порекомендуете? — Спросил Бин.

— Да. Забегаловку по соседству. – Ответила девушка.

Бин не знал, что на это сказать.

— Расслабься, сладкий. Это единственная официантская шутка, которую я знаю, — улыбнулась она неискренней улыбкой. — Еда здесь не так уж плоха. Если держаться подальше от рыбы.

— Я хочу большую мистер Пибб и жареную картошку с подливкой, пожалуйста, — сказал Бин.

Дениз записала заказ и вернулась к грилю.

Бин вернул меню на свое место и снова осмотрелся. Он увидел мужчину, в углу напротив рыжей и ее ковбоя. Мужчина растянулся на диване, занимая всю сторону стола. Он полулежал, игнорируя воду и кофе на столе. За пояс мужчины была заткнута изношенная книга. Название книги — Мои первые две тысячи лет. Бин сидел слишком далеко, чтобы разобрать автора.

Он знал, что пялиться было неразумно, но Бин не мог оторвать глаз от человека. У него были густые черные волосы и загорелое точеное лицо. Великолепные голубые глаза. Он носил длинный черный плащ, который покрывал его, как одеяло. Ему было около тридцати. Человек за столиком выглядел как кинозвезда, которая ждет, когда ее найдут. Бин почти слышал историю крупного голливудского продюсера.