Читаем Полное собрание сочинений. Том 29. Произведения 1891–1894 гг. Петр Хлебник онлайн бесплатно
Полное собрание сочинений. Том 29. Произведения 1891–1894 гг. Петр Хлебник
Проза / Русская классическая прозаГосударственное издательство
художественной литературы
Москва – 1954
Электронное издание осуществлено
компаниями ABBYY и WEXLER
в рамках краудсорсингового проекта
«Весь Толстой в один клик»
Организаторы проекта:
Государственный музей Л. Н. Толстого
Музей-усадьба «Ясная Поляна»
Компания ABBYY
Подготовлено на основе электронной копии 29-го тома
Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой
Электронное издание
90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого
доступно на портале
www.tolstoy.ru
Предисловие и редакционные пояснения к 29-му тому
Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого можно прочитать
в настоящем издании
report@tolstoy.ru
Настоящее издание представляет собой электронную версию 90-томного собрания сочинений Льва Николаевича Толстого, вышедшего в свет в 1928—1958 гг. Это уникальное академическое издание, самое полное собрание наследия Л. Н. Толстого, давно стало библиографической редкостью. В 2006 году музей-усадьба «Ясная Поляна» в сотрудничестве с Российской государственной библиотекой и при поддержке фонда Э. Меллона и
В издании сохраняется орфография и пунктуация печатной версии 90-томного собрания сочинений Л. Н. Толстого.
Л. Н. Толстой в Бегичевке.
Фотография 1892 г.
Здорово, товарищ.
Откуда?
Из Каира. Хорошо ли собираете?
Плохо, богатых мало.
Как мало? А вот какие богатые дома
Да, у этого богатства много, да он удавится, а ничего нищему не подаст.
2-й
Все знают Петра Хлебника. С тех пор, как я здесь живу, 30 лет, никогда никому корки хлеба не дал.
И жена и дочь такие же.
Нет, дочь все-таки добрее. Служанка сказывала.
Нет на свете скупее человека этого Петра, никогда никому не подаст.
Как не даст. Кто умеет просить, выпросит.
Как же, попробуй.
А вот выпрошу. Нет того человека, кто бы мне не дал, если я пристану.
Как же, выпросишь, не даст.
Об заклад.
О чем?
Да вот хочешь об заклад на три деньги?
Идет
Вот он как раз идет. Несет князю хлебы.
Христа ради страннику бездомному. Вы наши отцы, смилуйтесь. Кормилец, Христа ради, с голода умираю и т. д.
Отвяжись.
Родимый, батюшка и т. д.
Пошел прочь.
Батюшка и т. д.
Отстань, убью
Милостивец. Пожалей.
Говорил, изобью. Отстань.
Что, говорил? Моя взяла. Вот она Петрова милостыня.
Ну, брат, счастлив ты. Выиграл, угости за это.
Разбойники, разорили. Куда столько муки всыпали. Плати деньги. Режь. Царь. Цветы заиграли. Прощайте.
Вот уже вечером третий день будет, а всё не лучше. Как бы не помер.
Здравствуй, девонька. Всё плачешь. Мужа хоронить хочешь. Не робей, не помрет. Не готов еще он. 30 лет деньги собирал, теперь столько еще лет надо деньги расшвыривать. Тогда только готов будет.
Будет тебе, Дунюшка, пустяки говорить. Поесть хочешь?
Не надо мне есть. Эй, старик, спишь, что ли?
Нельзя богатому внить в царство божие. Не пролезешь, зацепишься. А не пролезешь, в ад к муринам попадешь.
Тебе что нужно? И ты меня душить хочешь?
Успокойся, болезнь твоя пройдет.
Дурак, дурак, глупости делаешь, мое дело портишь. Не хочу смотреть.
Держите его. (Ощупывает, остукивает и говорит про себя.) Здесь нет. Здесь начинается. Слышу, вот он. Этого я выгоню. Вся болезнь тут. Исцелишься, будь спокоен. Лежи смирно. (Вынимает стклянку, дает ему пить и передает жене другую, чтобы растирать его.) Вечером разотрите его. Вот так. (Врач уходит, жена за ним.)
Что же это? Это смерть. Чувствую, что умираю. Вот он и ангел за душой пришел.
Он говорит, исцелеешь. Какое исцеление, когда смерть. Боже мой, что же будет со мной там? Неужели правда, что нельзя войти богатому в царство божие? Неужели правда, что зачтется мне вся жестокость моя, что не давал я просящему, не жалел вдову, сироту, больного, убогого? Неужели это правда? Как же не понимал я этого? Лучше бы мне не половину, а всё отдать, чем итти теперь к этим черным. Вот они, вот они, уже тащат к себе мою душу. (Смотрит вверх.) Да, вот они, весы, на них будут вешать мои добрые и злые дела. Вот они принесли на одну сторону деньги, что я поотнимал у вдов и сирот, жалованье, что я не отдал рабочим, обиды, ругательства, побои. Вот они верхом наложили эту чашу весов, и уже пошли весы к низу, и вот они возрадовались, дьяволы. Ай, ай, пропал! Что теперь положат на другую сторону?.. Что же это? Хлеб. Только один хлеб, тот хлеб, что я тогда бросил в надоедливого нищего. Батюшки, поднялись весы, перетянул хлеб все злые дела мои… Так вот оно что значит милосердие. Только бы не умереть мне теперь. Знал бы я, что бы сделал. По слову Христову, роздал бы всё имение нищим, не оставил бы себе ничего. (Падает на постель и засыпает.)
Ты уж другой раз берешь.
Врешь, ты сам три раза брал.
Ай, батюшки, задавили.
А ты не лезь.
Мне, мне, пять человек детей, мал-мала меньше…
Берите, берите, достанет, только не обижайте друг друга. Довольно я обижал всех, простите Христа ради.
Что же ты это, разбойник, делаешь? Нищими нас оставить хочешь? То не в меру скуп, а теперь не в меру щедр стал. Разбойник.
Так обещай же, что сделаешь то, о чем буду просить тебя.
Всё сделаю, потому что люблю тебя теперь больше, чем люблю отца с матерью. Люблю потому, что вижу в тебе дух божий.
Обещаешь, клянешься?
Обещаю, клянусь.
Видишь ли, семья не дозволяет мне раздать последнее имение мое. Не могу я силой итти против них, и не могу я остаться так, как я был. Понял я теперь грех мой и хочу искупить его и служить одному богу. Сказано: «Продай имение свое и отдай его нищим». Мне не дают раздать остального имения моего. Я не волен в нем, но в себе я волен, и себя я хочу отдать людям. Так пойдем же со мной на базар, где продают невольников, свяжи мне руки и выведи меня и продай как невольника своего. А деньги, которые выручишь, отдай нищим.
Хозяин, не могу сделать этого.
А как же ты обещал и клялся мне?
Не делай этого, жаль мне тебя.
Что же не жалел ты меня, когда я делал зло и губил себя? А жалеешь теперь, когда хочу спасти себя.
Пусть будет воля твоя.
Что вы делаете здесь? Будет вам растабарывать. Идите в дом.
Что ты просишь за эту?
200 гривен.
Что умеет делать?
Пляшет, поет.
Стряпать умеет?
Для стряпни возьми старую.
Не нужно.
Что просишь за двух?
130.
Кто же тебе это даст.
Да я дешевле не возьму.
Не надо, не надо.
Не могу, уволь.
Помни, что ты поклялся, не погуби меня.
Что просишь?
Говори: сто гривен.
Сто гривен.
Для чего торгуете?
Мне в черную работу надо. А этот и писать и считать умеет, а такие на тяжелый труд ненадежны.
А мне такого и нужно. По нашей торговле дорогими каменьями нужно не тяжелую работу, а чистоту, расчетливость и верность.
Хозяин, возьми меня, будешь доволен. Буду служить, как сын отцу родному.
Ты мне нравишься.
Сто гривен.
Получи деньги.
Не могу.
Прощай. Отдай же деньги, как я сказал тебе.
Всё сделаю, только бы душа твоя была покойна. Прощай, дорогой хозяин.
Молчи.
Должно быть, он говорит, что хозяин дома, и просит нас взойти. Пойдем.
Да я знаю, что они гостеприимные люди.
Радуюсь видеть вас у себя. Милости просим. Вы, должно быть, устали от дороги и не откажетесь вкусить моей хлеба-соли.
Благодарю. Мы и друг мой врач из далекой Сирии приехали по делам торговли в ваш город и очень рады посетить вас.
Мефодий!
Что прикажет хозяин?
Принеси дорогим гостям хлеба, вина и винограду. Гости с твоей стороны. Ты не знаешь их?
Нет, я не знаю.
А ты был когда-либо в нашем городе?
Был восемь лет тому назад. В то самое время, как купил того самого раба, которого вы сейчас видели.
Да это было в то самое время, как в нашем городе случилось то необыкновенное дело, которого никто не может понять до сих пор.
Какое же это было необыкновенное дело?
А это было то, что один из самых богатых людей нашего города, Петр Хлебник, обладавший огромными садами и землями и бывший самым скупым человеком в стране, вдруг поверил христианскому закону и роздал всё, что мог раздать, а так как не мог всего раздать, то, как рассказывают, сам себя продал в рабство, цену за себя отдал нищим и исчез неизвестно куда.
Жена его до сих пор повсюду рассылает людей, чтобы найти его, но никто не знает, где он, и что он.
Какая удивительная история. Каких он был лет и какого вида?
Ему было уже лет под 50 и из себя был роста среднего, скорее худой, чем толстый, подобно рабу этому.
Какое славное лицо у этого раба.
Он не раб, а золото. С тех пор, как он у меня, все дела мои процветают. Я много раз отдавал ему свободу, но он не хочет брать ее. Он раб, но один из самых лучших людей, которых я знал когда-либо. Мефодий, пойди сюда.
Посмотри, он, право, похож на Петра Хлебника.
Немой, отопри.
Это был святой, я видел, когда он вышел в ворота, как сияние окружило его, и он исчез.
Чудо, немой заговорил.
Это он, это он, он скрылся, чтобы люди не восхваляли его.
Нищие поют. Подают прохожие. Вступает пришлый нищий. Хвастает уменьем. Рассказывают о немилостивости Петра. Бьется об заклад, что Петр подаст. —
