<p>Артур Конан-Дойль</p><p>Песни дороги (Songs of the road, 1911)</p><p>БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ</p>Говорят, из пригоршни праха нас всехПреблагой Господь сотворил.Этот прах, пусть и впал в первородный грех,Закалился в огнях горнил.И когда в пучину могильной тьмыКанут всех живых имена,«Мы — Империя», — скажем со смехом мы, —«И к упадку клонится она».[1]<p>СТРОИТЕЛИ ИМПЕРИИ</p>Темпл, отважный капитан,Взял с собой свою собаку.«За заслуги»[2] орден дан,За давнишнюю атаку.Малярию он схватилВместе с орденом однако…Он отважный капитан.Рядом с ним бежит собака.Кокс — политик, полиглот.Он с моноклем, в лучшем виде —Кланов закка-хель оплотИ наставник всех африди.[3]Вечно шляется в горахВ одиночку и при гиде…Дипломат и полиглот,Денди в самом лучшем виде.Хокинс — молод и ершист,Вулижда[4] питомец смелый,Как любой артиллерист,Знает: пушки — это дело!Остальное — пустяки,Лишь бы пушка загремела…Юн, задорен и ершист —Он щенок, но очень смелый.Восемьдесят ворчунов —Томми, бравые солдаты.«Бунервал[5] — он кто таков?»«Бунервалы трусоваты!»«Эх, тащиться нам в Читрал!»«Не подать ли кэб, ребята?»Восемьдесят ворчунов —Наши храбрые солдаты.Смуглолицых гурхов[6] ряд —Веселятся, словно дети,Знать, что ждет их, не хотят,И к чему им знанья эти?Раз сиркар[7] велит — идут,Резво встали на рассвете.Гурхов топает отряд,Простодушных, словно дети.Вот пенджабские стрелки,Бородаты, черноусы.Все стройны и высоки,И в сражении не трусы.Если грохнет вдруг джезайл,[8]Вскинут вмиг ружье индусы.Превосходные стрелки,Все стройны и черноусы.Вьется тропка, путь нескор,Ветерки по склонам веют.Выси гималайских горНа закате розовеют.Топают упорно вверх,Зерна будущего сеют…Склоны круты, путь не скор,Гималаи розовеют.[9]<p><strong>На посещение сиротского приюта</strong></p>На сцене — драма. Сеть интриг.В перчатках лайковых мерзавец.Обобрана невинность вмиг,Вздыхает, слезы льет терзаясь.А положительный герой,Ступает гордо и вещает,За добродетель он горой,И зритель все ему прощает.Но эта драма — здесь, сейчас,К ее завязке Смерть причастна.В ней — явь, открытая для глаз,Финал — счастливый ли, несчастный?А роль героя-молодца?Сыграй ее — но не на сцене.И ты сиротские сердцаСогреешь, выведя из тени.[10]<p><strong>ПРИ ПОСЕЩЕНИИ СИРОТСКОГО ПРИЮТА</strong></p>На сцене — драма. Сеть интриг.В перчатках лайковых мерзавец.Обобрана невинность вмиг,Вздыхает, слезы льет терзаясь.А положительный герой,Ступает гордо и вещает,За добродетель он горой,И зритель все ему прощает.А эта драма — здесь, сейчас,К ее завязке Смерть причастна.В ней — явь, открытая для глаз,Финал — счастливый ли, несчастный?А роль героя-молодца?Сыграй ее — но не на сцене.И ты сиротские сердцаСогреешь, выведя из тени.[11]<p><strong>Признание на седьмом десятке</strong></p>Пусть года протекли,Мы с тобою прошлиЦелый век — не припомнить, что было;От младенческих летЧерез юный расцветНас любовь берегла и хранила.Наша юность была светла, весела,Мы по царскому шли пути;Под тридцать летМне было, мой свет,А тебе — девятнадцать почти.Свет сменяется тьмой,День — ночью глухой,И Земля свершает свой бег,И на лицах — следМиновавших лет,Метки — те, что оставил век.Остудили ли сердце твое года?А моя любовь велика.Шесть десятков летМне нынче, мой свет,А тебе — за тридцать слегка.[12]<p><strong>РЕЧЬ ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТНЕГО</strong></p>Пусть года протекли,Мы с тобою прошлиЦелый век — не припомнить, что было,От младенческих летЧерез юный расцветНас любовь берегла и хранила.Наша юность была светла, весела,Мы по царскому шли пути,Под тридцать летМне было, мой свет,А тебе — девятнадцать почти.Свет сменяется тьмой,День — ночью глухой,И Земля свершает свой бег,И на лицах — следМиновавших лет,Метки — те, что оставил век.Остудили ли сердце твое года?А моя любовь велика.Шесть десятков летМне нынче, мой свет,А тебе — за тридцать слегка.[13]<p><strong>Поручение</strong></p>Седлай коня, хлестни кнутомИ шпорами попотчуй!Стрелою мчи, стремглав скачиЗемлею скудной отчей!У старца Дункана спроси,В сторонку поманя:Какую дочь отдать не прочьОн замуж за меня?Коль ту, чьи волосы темны —Назад во весь опор!О той, чьи волосы светлы,Ты сладишь уговор.А на обратном на путиВеревку попрочнейТы в шорной лавке прихвати —Назад вернешься с ней.[14]<p><strong>ЭХО (по мотивам Гейне)</strong></p>Оружный рыцарь держит путьМеж мрачных гор-громад.«Что ждет меня — любимый взглядИли могильный хлад?»И эхо молвило в ответ:«…могильный хлад».Он устремляется вперед,И взор его угас.«Я знаю — смертный час грядет,Так пусть грядет сейчас!»И вторит эха слабый глас:«…грядет сейчас».[15]<p><strong>Советы молодому сочинителю</strong></p>ТерпеливоЖди прилива,Всё наладь:Снасть и кладь.Умный шкипер —С грузом клипер,Трюм набит —Путь открыт.Дух унылыйНе насилуй,Хлад в грудиПережди:Дай скопитьсяПо крупицеТишине,Глубине.Глядь — усталостьПрочь умчалась,И рукаВновь легка.Критик хвалит,Критик жалит —Не беда,Ерунда.Критик злится,Веселится —Брось, наплюй,В ус не дуй.Делай смелоСвое дело![16]<p><strong>СОВЕТ НАЧИНАЮЩЕМУ ПИСАТЕЛЮ</strong></p>На себя в начале путиВажность напусти.Мол, груза полно,Киль царапает дно.Главная благодать —Как себя подать.Будь солиден и крут,Иначе — зряшный труд!Себя побереги,Не труди мозги.Нахлынет вдохновенье —Перетерпи мгновенье!Отдохни — удачный ходПозже сам тебя найдет.Трудясь над строкой,Храни душевный покой.Нервное напряжение —То же, что поражение,Не пытайся сдуруНасиловать натуру.У критиков признание —А ты ноль внимания!В критике лесть —Да плевать, Бог весть!Топят в луже —Бывает и хуже!Винят черт-те в чем —Поведи плечом.Цени плоды труда,Прочее — ерунда![17]
