Читаем Песнь для мертвых (ЛП) онлайн бесплатно

Карина Хелле

ПЕСНЬ ДЛЯ МЕРТВЫХ

История об Аде Паломино из серии «Эксперимент в ужасе»

Книга 2

Над книгой потрудилась:

Переводчик, редактор, обложка:Лена Меренкова;

Оформление: Настёна.

Перевод выполнен специально для гр.https://vk.com/beautiful_translation в 2022 г.

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.

ПРОЛОГ

Через пару дней после Хэллоуина

«Жизнь — это путешествие, когда ты — влюбленный псих».

— You Can’t Quit Me Baby, Queens of the Stone Age

Я проснулась посреди ночи и не могла дышать.

Я села в кровати, прижав ладонь к груди, гадая, почему я вдруг была под водой. Я знала, что это было не так. Я была в своей спальне, тихой и темной. Я должна быть в безопасности.

Но внутри казалось, что я рвалась по швам, грудь была тяжелой, полной воды, словно я потеряла все, что было мне дорого.

Я притянула колени к груди, обняла их, крепко сжала, словно могла уплыть.

Что происходило?

Нет, не так.

Что произойдет?

Воздух в комнате вдруг стал искаженным, замерцал, и я ощутила присутствие Джея до того, как он вышел. Это должно было успокоить меня, но — нет.

И он появился.

Красивый.

Как всегда.

Хотя, что удивительно, он был в джинсах и толстовке.

Обычно, когда он приходил ко мне посреди ночи, он был в трусах и футболке, а то и без них.

— Где ты был? — спросила я, глядя на его одежду, Вуаль за ним угасала.

Он не шевелился. Стоял на месте.

Неприятное ощущение в груди усилилось.

Что происходило?

Почему это казалось странным?

— Кое — где, — сказал он. Стиснул строго зубы. Словно что — то сдерживал. Потому я столько всего ощущала? С ним было что — то не так?

— Ты в порядке? Почему ты снаружи посреди ночи?

— Были дела.

— С демонами?

Он покачал головой. Почему его глаза были такими холодными?

— С Джейкобом, — сказал он.

— Ах, — я кивнула. — И что сказал всесильный Оз?

Боль мелькнула на миг на его лице.

Джей проявлял мало эмоций. У него вообще было мало эмоций, если честно. Так что эта трещина в его маске сдавила мою грудь сильнее.

Я села ровнее, свесила ноги с края кровати, подошла к нему.

— Останься там, — он вытянул руку.

— Что? Почему?

— Ты все усложнишь.

Я смотрела на него, ужасно уставшая и не понимающая это.

— О чем ты говоришь? Что усложню?

«Ты знаешь, — зашептало что — то во мне. — Знаешь, что он был отстраненным в последнее время. Что он изменился. Больше не приглашал тебя. Уже какое — то время не говорил, что любит тебя. Ты все это знаешь. Хватит притворяться».

Я чуть не задохнулась от этих мыслей и прогнала их из головы.

Он провел ладонью по челюсти, и в тусклом свете я увидела, что его пальцы дрожала. Джей был обычно уверенным, ничто его не задевало. И все же…

— Я говорил с Джейкобом, — продолжил он. — Он думает, что мне лучше переехать. Перестать тренировать тебя. Помогать кому — то другому.

Его слова упали в комнате как свинец.

Я открыла рот, но слов не было.

Это не могло происходить.

Он не сказал это.

Он нес чепуху.

— Я не понимаю, — сказала я. — Ты не можешь просто… прекратить.

— Могу, — сказал он. — Должен. Это единственный выход.

— Единственный выход?! — взорвалась я. — Что это такое, Джей? Ты же не серьезно? Ты должен быть со мной, пока я не буду готова, а я только и слышу от тебя с Джейкобом, что я не готова.

— Знаю, — он провел рукой по своему лицу. — И я знаю, что ты не готова. Но у меня нет выбора, Ада. Он хочет, чтобы я переехал.

— Почему?! — закричала я, надеясь, что папа меня не слышал. — Почему ты должен это делать?

— Мы вместе не к добру.

Я моргнула. Я будто умирала внутри.

— Не к добру… это… это ложь, да и как наши отношения связаны со всем этим?

— Всем, — он тряхнул головой, выглядя разочарованно. — Это все. Это затуманивает все. Делает все сложным между нами и между нашими делами. Я… мне сложно отделить тебя от работы. Я слишком сильно переживаю за тебя. Я переживаю… что ты навредишь себе. Или хуже. И я не могу отогнать это. Я не знаю, как.

Я подошла к нему, сжала его руку, впилась ногтями в толстовку. Я не собиралась держаться от него подальше.

— Джей, — зашипела я на него, пытаясь не взрываться. Я не знала, от гнева или боли, ощущалось одинаково. — Ты не должен переживать за меня. Ясно? И не смей уходить к кому — то другому из — за этого. Мы можем разобраться в этом. Чем лучше я буду, тем больше ты мне будешь доверять. Тем больше будешь верить в меня. Я сильная, Джей. Ты это знаешь. Ты знаешь, что я могу. Тебе просто нужно немного верить в меня.

— Это не так просто, — он отвел взгляд. — Даже если это так, что сделано, то сделано.

— Что сделано, то сделано?! — воскликнула я. Я с силой потянула его за руку. — Эй, смотри на меня!

Он с неохотой посмотрел мне в глаза. Их голубизна казалась льдом, и мне стало холодно. В нем не было огня, только лед.

И он не оттаял ни капли.

— Мне нужно идти, — Джей пошевелил челюстью. — Мне отдали приказ. Я должен тебя покинуть. Я ухожу помогать тому, для кого я полезнее. Я не смогу раскрыть твой потенциал полностью, Ада. Мои чувства… чувства к тебе все усложняют. Я не справился.

— Нет. Нет — нет — нет, — я замотала головой, стараясь не плакать, не кричать. — Не говори так. Мы поговорим с Джейкобом. Он поймет.

— Я докладываю ему. Это не изменить. Он сказал, может, я смогу потом вернуться, когда он обучит тебя, но мне нужно уехать.

— Джейкоб будет меня тренировать?! Нет уж! — я шлепнула его по руке. — Иди ты! Ты просто сдаешься. Разве нельзя не уезжать и остаться со мной? Это так сложно?

Теперь он злился, ноздри раздувались.

— Это сложно, Ада. Это сложно, потому мне нужно уехать. Я не могу остаться с тобой, и ты ничего не можешь сделать или сказать, чтобы заставить меня остаться.

Мой рот раскрылся, меня словно ударили по лицу.

— Ай, — тихо сказала я, пытаясь сморгнуть слезы. — Даже то, что я тебя люблю? Что ты якобы любишь меня?

— Я люблю тебя, — он сжал мои руки, заглянул в мои глаза. — Я люблю тебя, Ада. Но я такой, какой есть, и мы это знали. У меня есть работа, и я слушаюсь этой работы. Я не слушаюсь тебя.

Я вырвалась из его хватки, отвернулась и закрыла лицо ладонями.

— О, нет. Нет, прошу, пусть это будет плохой сон.

Молчание воцарилось между нами. Такое тяжелое, что я вряд ли могла снова ощущать легкость.

— Это не сон, Ада, — мягко сказал Джей. — Это настоящее. И, поверь, мне очень жаль, что я должен это сделать. Ты должна понимать, что это разрывает меня. Мои чувства к тебе сильны, я люблю тебя. Я…

— Ложь! — взревела я, развернулась, сердце колотилось. — Ты чертов лжец! Ты не любишь меня! Если бы любил, ты выбрал бы меня. Ты остался бы. Остался бы для меня. Но нет. Ты не остаешься.

Он протянул ко мне руку, но я отбила ее.

— Убирайся отсюда! — завизжала я. — Ты сделал выбор!

Он моргнул, раскрыв рот.

— Ада! — тревожный голос отца донесся из коридора.

Блин.

— Иди! — заорала я на Джея. — Веселись с кем — то еще. Надеюсь, тебе сотрут память, чтобы стало проще. Вот бы кто — то так сделал для меня.

— Ада…

— Живо! — закричала я.

Отец ворвался в комнату, когда Джей пропал с мерцанием в воздухе, хотя я знала, что он был по соседству.

Ненадолго.

— Ада, — сказал мне отец, включил свет, пытаясь надеть очки. — Что происходит?

Я пыталась скрыть, что дрожала, что сердце только что разорвали надвое.

— Плохой сон, — сказала я ему.

— Уверена? — он огляделся. — Ты кричала. Тебе снова снились клоуны?

Я кивнула.

— Да. Клоуны. Ты можешь принести мне стакан воды?

Он нахмурился.

— Конечно. Сейчас.

Он повернулся и вышел, и было сложно не рухнуть на колени. Я прижала ладонь к груди, заставляя себя дышать, просто потерпеть с отцом, чтобы он не думал, что что — то было не так.

Но все было не так.

И больше не будет правильно.

Отец вернулся из ванной со стаканом воды, и я взяла его, сказала ему, что лягу спать, и ему не нужно переживать. Он был так напуган, что я не сомневалась, что он не будет спать какое — то время.

Когда он ушел, и я снова осталась одна в темноте, я отпустила себя.

Упала на колени.

Сжалась.

Сердце было выжато.

И я тонула.

ГАВА ПЕРВАЯ

26 декабря, Сиэтл

«Представь, я был бы только твоим, но вместо этого я один.

Ты, я и ложь».

— I Sat by the Ocean, Queens of the Stone Age

Ты можешь это сделать.

Я знаю.

Так почему ты нервничаешь?

Я не знаю. Почему я говорю с собой?

Я заметила странный взгляд Перри на мне, гадала, уловила ли она мои мысли. Одно дело — говорить с сестрой в голове, другое — общаться так с самой собой.

Но все было сейчас странно. Я думала, что проведу весь день после Рождества в пижаме, поедая шоколад с кофе с ликером, рыдая по Джею, а не в наряде Баффи, стоя у дома с призраками и порталом в ад, чтобы спасти давно потерянного друга из Вуали. И моя сестра в это время была захвачена ее мужем. В прямом смысле.

Я должна была, наверное, радоваться отвлечению. Последние шесть недель после того, как Джей ушел, были для меня пыткой, терзали эмоционально. Я рыдала так сильно, что даже водостойкая тушь не выдержала, черные реки на моем лице выглядели как каньон гибели. Я поддалась всем клише разбитого сердца из фильмов, оставалась в пижаме весь день, ела мороженое из ведерка, смотрела романтичные комедии и рыдала. Бедный папа не знал, как справляться со мной, но старательно не замечал, что я пила его красное вино. Каждую ночь.

Так было, пока Перри не отвела меня в сторону и сказала, что ей нужна моя помощь, и я ощутила себя полезной. Нашла цель. Если честно, было особенно приятно, что я была нужна ей.

Видите ли, в последнее время я была немного мерзкой. Или сильно. Обвинить в этом можно было только то, что решение Джея выбило меня из колеи, и я не знала, как с этим справиться. Я все еще не знала, если честно. Я не говорила Перри, что мы расстались, потому что они с Дексом были все время такие счастливые. По крайней мере, мне так казалось. Я не хотела, чтобы она смотрела на меня с жалостью. Я хотела казаться сильной, управляющей жизнью, хотя все во мне медленно рассыпалось.

Так что я срывалась на Перри. Она хотела поговорить о произошедшем, но я отталкивала ее. Я была подлой. И я страдала от стыда за это вместе с эмоциональным кошмаром, который мне устроил Джей.

Я решила, что этой ночью заглаживала вину за то, что была не лучшей сестрой.

А чем именно?

Если честно, я не знала.

Но я попробую объяснить перед тем, как мы отправились в дом ужасов.

Годы назад у Перри и Декса был друг — враг по имени Максимус, двухметровый широкоплечий красивый рыжеволосый (да, они существовали) с выпирающей грудью, поразительными волосами (они не зря звали его Рыжим Элвисом, помимо менее приятных кличек). У них троих были сложные отношения во многом. Они не были «тройничком» или как — то так (фу, я на это надеялась), но Максимус был давним другом Декса, и когда у Декса и Перри случился разрыв, Макс спал с Перри. Перри тогда была одержима (долгая история), и Макс оказался гадом, потому что выдал Перри и встал на сторону моих родителей, которые хотели сдать Перри в психушку.

Декс и Перри оказались после этого вместе (Декс спас ее, отыскав шамана в Айдахо, и тот исполнил экзорцизм — говорила же, долгая история), и Максимус какое — то время был их напарником в их реалити «Эксперимент в ужасе», где они охотились на призраков.

Тогда, думаю, они оставили прошлое в прошлом (это многое значило, ведь Декс был не из тех, кто легко прощал), а потом они узнали, что Максимус был сверхъестественным существом, зовущимся Джейкобом (как и мой Джей), и что он влюбился в женщину по имени Роза и оставил роль Джейкоба и бессмертие, чтобы быть с ней, а это не сработало. Как вам такое?

Тут все становилось тяжелым, и мне по многим причинам не нравилось думать об этом слишком часто, но…

Три года назад моя мама умерла в Нью — Йорке. Умерла, спасая меня. И вскоре после этого умер Максимус, их обоих забрал демон по имени Майкл. Максимус уже не был бессмертным, и Майкл утащил его в ад.

Он сделал так и с моей мамой, кстати. Но чуть больше года назад я обнаружила, что могла открывать и закрывать порталы в Вуаль, в ад, бросать туда или забирать оттуда.

Я смогла спасти маму. Она все еще была мертва, к сожалению, но упокоена, с моей бабушкой Пиппой, и не страдала. Ну… это было не все, но это можно обсудить позже.

Я не думала, что спасение Максимуса возникнет на горизонте. Никто не обсуждал это, пока Перри не упомянула, что они нашли Максимуса в доме с призраками в Сиэтле. Он как — то добрался до тончайшей части Вуали, и Джейкоб (который был моим наставником и тренером вместо Джея) сказал, что его можно было кому — то вытащить. Перри думала, что она сможет, но она не могла. Она упомянула меня Джейкобу, и он заявил, что я не смогу.

Но я знала, что могла.

И когда Перри попросила, я ухватилась за шанс помочь.

Ладно, может, я не знала точно, могла ли помочь ему, но я собиралась постараться.

Фух. Это было основное.

Сейчас я стояла на тротуаре у дома с призраками с Перри (и Дексом, который был без сознания на пассажирском месте их Хайлендера, но и в Перри при этом) и Лексусом, который припарковался перед нами.

Блондинка в длинном верблюжьем тренче вышла оттуда, ее волосы ниспадали за ней. Ох, она была стильной и слишком милой для ведьмы.

И да. Это был психолог Перри, она оказалась ведьмой. Она подала Перри идею пригласить Декса захватить ее, пока они разбирались с ситуацией с Максом, потому что в том доме была другая ведьма, которая хотела захватить Перри.

Боже, чудо, что я не была пьяна. Порой приходилось делать паузу и осознавать, какой безумной была моя жизнь, не учитывая жизнь моей сестры.

Но я отвлеклась.

Доктор подошла ко мне, вытянула руку.

— Я — доктор Ливо, — сказала она. — Но ты можешь звать меня Лана.

Я улыбнулась ей, пожала ее руку. Она крепко сжала меня, но и я так делала нынче.

— Я — Ада. Но вы можете звать меня Убийцей демонов.